За последние три с половиной года Украина получила более $145 млрд международной финансовой помощи, что позволило сохранить макрофинансовую стабильность в условиях полномасштабной войны и гарантировать все необходимые социальные расходы, заявил министр финансов Сергей Марченко во время ряда двусторонних встреч с министрами финансов и экономики стран G7 и ЕС, представителями Еврокомиссии и МВФ 20 сентября в Копенгагене.
«Учитывая, что война продолжается, вызовы для финансовой системы сохраняются, продолжение внешней поддержки крайне важно. Только в 2025 году уже привлечено более $30,6 млрд внешнего финансирования, потребность на текущий год – $39,3 млрд», – цитирует его слова Минфин в пресс-релизе на сайте.
Отмечается, что министр обсудил с коллегами варианты дополнительной финансовой поддержки Украины, в частности, возможность реализации недавно представленной инициативы Еврокомиссии по репарационному кредиту под гарантии замороженных российских активов.
Как уточнил Минфин, в рамках инициативы G7 Extraordinary Revenue Acceleration for Ukraine (ERA) объемом $50 млрд за счет доходов от замороженных активов России Украина с конца прошлого года получила от партнеров около $23 млрд.
Марченко отметил поддержку правительств Канады и ЕС соответствующей инициативы. В частности, вклад Канады в ERA составляет 5 млрд канадских долларов (около $3,4 млрд), ЕС – EUR18,1 млрд (около $20 млрд).
Кроме того, подчеркнул министр, правительство продолжает работать над внедрением необходимых реформ по реализации финансового инструмента Ukraine Facility от ЕС на 2024-2027 годы в объеме EUR50 млрд, в рамках которого уже привлечено более EUR22,6 млрд.
Минфин уточнил, что состоялись переговоры с министром финансов Канады Франсуа-Филиппом Шампанем, министром экономики Дании Стефани Лозе, еврокомиссаром по финансовым услугам, сбережениям и инвестициям Марией Луис Альбукерке и директором Европейского департамента МВФ Альфредом Кеммером. Стороны обсудили состояние финансовой системы Украины, бюджетные потребности на 2026 год, новые механизмы бюджетной поддержки Украины и реформы.
В частности, с Кеммером Марченко обсудил возможность запуска новой программы сотрудничества с МВФ до конца года, запрос о которой украинская сторона недавно направила в Фонд.
Ранее министр финансов оценил потребности бюджета Украины во внешнем финансировании в 2026 году в $45,5 млрд, а общий объем необходимого внешнего финансирования на период действия новой 4-летней программы с МВФ – от $150 до $170 млрд.
Как сообщалось, нынешняя 4-летняя программа расширенного финансирования EFF с МВФ объемом $15,6 млрд, которая была утверждена в марте 2023 года, сначала предусматривала совокупный объем внешнего финансирования Украины с участием международных партнеров $115 млрд в базовом варианте и $140 млрд – в негативном, но с затягиванием вступить эти показатели были увеличены соответственно до $153 млрд и $165 млрд.
Украине понадобится не менее $120 млрд на следующий год, если развязанная Россией война продолжится, чтобы удерживать фронт и минимизировать количество потерянных жизней защитников, повторил свою оценку от июля этого года министр обороны Украины Денис Шмыгаль на ежегодной конференции YES «Как нам завершить войну», которую организовал в Киеве 12-13 сентября Фонд Пинчука.
«Если война прекратится, нам понадобится ненамного меньшая сумма, чтобы просто поддерживать нашу армию в хорошей форме в случае вторичной агрессии с российской стороны», — сказал Шмыгаль.
«Экономика войны демонстрирует, что если мы тратим меньше денег, чем Россия, тогда мы начинаем платить нашими территориями и, самое главное, нашими жизнями. Поэтому нам нужно привлечь все необходимые источники, все необходимые деньги», — подчеркнул он.
Министр обороны признал, что после трех с половиной лет многие налогоплательщики истощены, тратя такую огромную сумму денег, поэтому он высказался в поддержку идеи использования замороженных российских активов до того момента, когда Россия не компенсирует все расходы, которые Украина и все страны потратили в течение этого военного времени.
По его мнению, такое решение может быть найдено даже без прямой конфискации, потому что понятна юридическая сложность этой процедуры.
«Нам нужно иметь стабильный источник финансирования для финансирования обороны Украины и восстановления Украины. Поэтому это вопрос номер один для всех нас — найти политическое и правовое решение по использованию замороженных российских активов», — отметил Шмыгаль.
Он выделил три основных приоритета: поставки Силам обороны больше дронов FPV, больше роботизированных систем и артиллерийских снарядов, в том числе дальнобойных; защита неба — как «Патриотами» от баллистических ракет, так и дронами-перехватчиками от дронов; дальнобойное оружие — беспилотники и ракеты украинского производства.
«Если западные партнеры предоставят нам больше систем глубокого удара, оборудования, мы будем абсолютно счастливы. Но мы можем производить собственное оружие глубокого удара, и опять же нам нужны финансы», — отметил министр обороны.
Он пояснил, что такие дальнобойные удары создают наибольшее давление на российскую экономику и общество, а также непосредственно на Путина, потому что позволяют уничтожить их нефтеперерабатывающие заводы и военную производственную инфраструктуру.
«Нам нужно производить больше, нужно продолжать ковровые операции, когда все самолеты в Московской области не летают день за днем. И это очень неудобно для московских элит, и они напрямую сообщают Путину: давайте остановим эту войну, потому что мы не можем летать», — добавил Шмыгаль.
По его словам, он доносит эти потребности во время встреч в формате Rammstein.
Кроме того, министр обороны заявил о необходимости создать так называемую Kill Zone, которая сегодня формируется на линии фронта, чтобы в будущем не позволить агрессии повториться. «Это линии дронов, перекрывающие 10, 15 или даже 30 км территории», — пояснил он.
По оценкам руководителя аналитического отдела инвесткомпании Concorde Capital Александра Паращия, в 2024 году расходы на оборону и безопасность составили примерно $95 млрд, тогда как в этом году он спрогнозировал их рост до примерно $100-105 млрд. Примерно половина этой суммы поступает из бюджета, тогда как вторая половина до последнего времени обеспечивалась партнерами.
Кроме того, Украина ежегодно привлекает еще около $40 млрд внешней финансовой помощи на невоенные цели, чтобы иметь возможность финансировать военные нужды из бюджета. На следующий год министр финансов Сергей Марченко оценил потребности во внешнем финансировании дефицита госбюджета в $45 млрд, из которых пока отсутствуют источники на EUR16 млрд.
Примерно 5,7 миллиона человек из Украины остаются перемещенными по всему миру, 3,8 миллиона являются внутренне перемещенными, а 4,1 миллиона вернулись из перемещения либо в пределах Украины, либо из-за границы, сообщает Международная организация по миграции (МОМ).
«Перемещение остается определяющей чертой кризиса», — говорится в заявлении представителя МОМ по поводу недавних атак в Украине, опубликованном на сайте организации во вторник.
Также МОМ выражает глубокую обеспокоенность постоянным ростом числа жертв среди гражданского населения по всей Украине и подчеркивает настоятельную необходимость принятия мер, которые отдают приоритет защите гражданского населения и обеспечивают необходимую гуманитарную помощь.
«Гражданское население Украины продолжает нести тяжелое бремя войны, поскольку российские удары поражают города и села на линии фронта и за ее пределами. Только в июле 2025 года Управление Верховного комиссара ООН по правам человека зафиксировало 286 погибших и 1 388 раненых, что является самым высоким месячным показателем с мая 2022 года», — говорится в заявлении.
Также МОМ подчеркивает настоятельную необходимость принятия мер, которые отдают приоритет защите гражданского населения и обеспечивают необходимую гуманитарную помощь.
Через неделю или две будет известно, закончится ли война или бои будут продолжаться дальше, считает президент США Дональд Трамп.
«Я думаю, что президент Путин хочет найти ответ, и мы увидим. И если через определенное время, не очень далекое от сегодняшнего дня, неделю или две, мы узнаем, решим ли мы эту проблему, или эти ужасные бои будут продолжаться дальше. Мы сделаем все возможное, чтобы положить этому конец», — сказал Трамп перед началом встречи с президентом Украины Владимиром Зеленским и европейскими лидерами.
Он отметил, что есть две стороны, «которые хотят заключить соглашение».
«И возможно, что это не удастся. С другой стороны, возможно, что это удастся. И мы спасем тысячи и тысячи жизней каждую неделю. Поэтому это то, что мы действительно должны сделать. Или по крайней мере мы должны приложить все усилия. Но я думаю, что мы можем получить очень хороший результат», — подчеркнул Трамп.
Если состоится трехсторонняя встреча между президентом США Дональдом Трампом, президентом Украины Владимиром Зеленским и правителем России Владимиром Путиным, то война может закончиться до Рождества (25 декабря), считает сенатор-республиканец Линдси Грэм.
«Если состоится трехсторонняя встреча между президентом США Дональдом Трампом, президентом Зеленским и Путиным, то я осторожно оптимистичен, что эта война закончится задолго до Рождества», — написал он в соцсети Х.
«Если встреча не состоится, я думаю, что президент Трамп может нанести серьезные последствия Путину и тем, кто покупает его нефть и газ», — прогнозирует Грэм.
Во время весеннего наступления российские войска установили контроль над одним из самых перспективных месторождений лития в Украине — Шевченковским участком в Донецкой области. Ранее его разрабатывала американская компания, специализирующаяся на критически важных полезных ископаемых. Этот объект рассматривался как ключевой актив в развивающемся экономическом партнерстве между Киевом и Вашингтоном в сфере стратегических ресурсов. Теперь его потеря ставит под угрозу будущие совместные проекты и уже вызывает обеспокоенность среди западных инвесторов.
Месторождение содержит значительные запасы сподумена — минерала, из которого извлекается литий, незаменимый в производстве аккумуляторов для электромобилей и систем хранения энергии. Украина ранее подписала рамочное соглашение с США о сотрудничестве в области критического сырья, включая разработку месторождений лития, титана и редкоземельных элементов, необходимых для «зеленого» перехода экономик Запада. Соглашение предусматривало привлечение инвестиций в разработку украинских недр. Однако после того как Шевченковское оказалось под контролем России, перспективы этого сотрудничества оказались под вопросом.
Мирослав Жернов, директор компании, владеющей лицензией на разработку участка, подтвердил потерю контроля в комментарии The New York Times. По его словам, бои за месторождение продолжались несколько недель: «Там было очень жарко. Они бомбили всем, что у них было. И теперь они там». Жернов также предупредил: «Если россияне продвинутся дальше, они будут контролировать всё больше и больше месторождений».
Как сообщает The New York Times, на оккупированной территории уже замечена активность: ведётся оценка запасов и, возможно, подготовка к будущей добыче. Таким образом, контроль над литием может предоставить Кремлю не только военное, но и геоэкономическое преимущество. Издание отмечает, что Россия уже использует своё влияние на глобальные цепочки поставок сырья, в частности в сфере урана.
Хотя в западной части Украины остаются ещё два крупных литиевых месторождения, именно Шевченковское считалось наиболее перспективным из-за высокого содержания сподумена — до 90 %. В мирное время разработка этого объекта могла бы стать не только источником дохода, но и важным инструментом интеграции Украины в западные рынки стратегического сырья.
Бывший глава Государственной службы геологии и недр Роман Опимах объяснил, что в условиях войны такие инвестиции сопряжены с огромными рисками: «Безопасность и контроль над месторождением — главное условие. Военная угроза отпугивает инвесторов, а захват такого объекта фактически сводит на нет любые планы по его разработке в ближайшее время».
Эксперты также отмечают, что война всё больше приобретает черты экономического конфликта. Россия не только разрушает инфраструктуру, но и целенаправленно охотится за ресурсами, которые могут быть полезны ей самой или потенциально усилить Украину. Контроль над литиевыми месторождениями позволяет оказывать давление на западные корпорации и формирует новые зависимости в глобальном распределении ресурсов.
Несмотря на потерю актива, Жернов заявил, что его компания не отказывается от инвестиций в Украину и рассматривает другие возможности. Однако он признал, что ситуация кардинально изменила восприятие рисков: «Раньше мы видели этот проект как двигатель экономического роста. Теперь — это просто ещё один фронт войны».
Ранее информационно-аналитический центр Experts Club сделал подробный видео анализ о перспективах добычи редкоземельных элементов в Украине, —
