Германия на фоне спада в промышленности и проблем в автомобильном секторе действительно ускоряет переориентацию части производственных мощностей на оборонную продукцию, однако речь идет не о полном отказе от автопрома, а о заметном усилении военно-промышленного направления. Об этом пишет The Wall Street Journal, а отдельные примеры такого перехода ранее подтверждали и другие международные СМИ.
По данным WSJ, Берлин пытается использовать простаивающие мощности, инженерные компетенции и рабочую силу традиционной промышленности, прежде всего автомобильной, для расширения выпуска продукции оборонного назначения. Газета связывает этот разворот с промышленным спадом, ростом оборонных расходов в Германии и Европе, а также с усилением угроз безопасности на фоне войны РФ против Украины и снижением уверенности Европы в долгосрочных гарантиях США.
Часть этой тенденции уже подтверждалась на уровне конкретных компаний. Так, Reuters ранее сообщало, что Rheinmetall намеревалась перепрофилировать два своих автомобильных завода в Германии под преимущественно оборонное производство, сохранив лишь часть гражданского выпуска. Кроме того, Volkswagen изучает возможность использования площадки в Оснабрюке для выпуска военной техники, хотя подчеркивала, что окончательных производственных решений пока нет.
Еще один пример — переговоры о возможном выпуске компонентов для системы ПВО Iron Dome на одном из немецких заводов Volkswagen. При этом Reuters отдельно отмечало, что сам автоконцерн исключал производство оружия как такового и говорил лишь о поиске вариантов загрузки площадки и выпуске компонентов.
Параллельно давление на немецкий автопром усиливается. Reuters сообщало в феврале, что почти половина опрошенных автопоставщиков сокращает рабочие места в Германии, а отраслевое объединение VDA называло ситуацию кризисной. На этом фоне оборонный сектор для части производителей становится одним из немногих растущих рынков с длительным горизонтом заказов.
Дополнительным фактором стала резкая активизация оборонной политики самой Германии. После изменения бюджетных правил и расширения возможностей заимствований Берлин получил пространство для существенного увеличения военных расходов в ближайшие годы. Reuters ранее сообщал, что совокупные оборонные расходы Германии могут вырасти с 95,1 млрд евро в проекте бюджета на 2025 год до 161,8 млрд евро к 2029 году, а общий объем возможных заимствований на оборону в 2025-2029 годах оценивался в 380 млрд евро.
автопром, ГЕРМАНИЯ, кризис, оборонний сектор, переориентация, ПРОИЗВОДСТВО
Германия ускоренно теряет рабочие места в промышленности — и это уже не локальная просадка, а устойчивый тренд. По свежему исследованию EY, за год индустрия сократила занятость на 2,1%, а в автопроме потери составили около 51,5 тыс. рабочих мест (-6,7% год к году). Слабость спроса, дорогая энергия, конкуренция из Азии, пошлины США и дорогой переход на электромобили давят на маржу и вынуждают концерны оптимизировать штаты. Во II квартале 2025-го выручка промышленности снизилась на 2,1% г/г до €533 млрд, что продолжило серию квартальных спадов.
Структурно сильнее всего пострадал автосектор, но сокращения заметны и в машиностроении и металле; при этом химия и фарма показывают относительную стабильность — это подтверждают как публичные выдержки из EY-барометра, так и отраслевые комментарии в немецкой деловой прессе. В сумме с 2019 года промышленность Германии недосчиталась порядка четверти миллиона рабочих мест, что отражает накопленный эффект нескольких шоков подряд.
Операционные метрики указывают на вялый цикл: новые заказы в обрабатывающей промышленности в июне упали, а оборот в годовом выражении снижается; это сочетание обычно означает слабость в горизонте ближайших кварталов, даже если отдельные месяцы дают техничные отскоки производства. На макроуровне это сочетается с падением ВВП во II квартале и понижательной ревизией динамики начала года.
Политический фон стал жёстче: канцлер Фридрих Мерц открыто заявляет, что нынешняя модель социального государства «нефинансируема» без реформ, что сигнализирует о возможном сдвиге бюджетных приоритетов в пользу стимулов к занятости и промышленной конкурентоспособности. Для бизнеса это означает меньше пространства для субсидий «по инерции» и больше давления на производительность, R&D и экспортную адаптацию.
Что это значит для компаний и рынка труда. Автопроизводителям и их цепочке поставок, вероятно, предстоит вторая волна реструктуризации под EV-экономику и геополитику тарифов США; машиностроение продолжит терять низкомаржинальные позиции в пользу азиатских конкурентов, а рост будет смещаться в ниши с высокой инженерной добавленной стоимостью. Для химии и фармы окно устойчивости сохраняется за счёт контрактных моделей и ценовой власти, но энергоёмкие сегменты остаются уязвимыми к спот-рывкам газа и электроэнергии. Рынок труда будет «двухскоростным»: высвобождение на конвейере и в базовой металлообработке параллельно с дефицитом специалистов в автоматизации, электронике, ПО, батарейных технологиях и химтехнологиях — это уже видно в структуре вакансий и отраслевых опросах.
Вывод. Сокращения занятости — не «конец индустрии», а болезненная перекройка: Германия теряет массовые рабочие места там, где проигрывает по издержкам, и пытается удержать и нарастить занятость в сегментах капитало- и знаниеёмких производств. Ключ к развороту — удешевление энергии, ускорение разрешительных процедур, приоритизация индустриальных инвестиций и переобучение кадров под электрическую и цифровую повестку. Пока же статистика заказов и оборотов сигналит, что дно цикла ещё не пройдено.
https://t.me/relocationrs/1332
