Почти 31,6 млн рабочих мест в странах Европейского союза в 2024 году поддерживались конечным спросом на европейские товары и услуги со стороны государств, не входящих в ЕС, сообщил Eurostat 20 июля 2026 года.
Этот показатель соответствует 14,4% общей занятости в Евросоюзе. В 2010 году внешний спрос обеспечивал 22,6 млн рабочих мест, или 11,5% занятости. Таким образом, за 14 лет количество связанных с зарубежными потребителями рабочих мест увеличилось примерно на 9 млн.
Созданная в ЕС благодаря конечному потреблению и инвестициям за его пределами валовая добавленная стоимость выросла с EUR1,3 трлн в 2010 году до EUR2,788 трлн в 2024 году. Ее доля в общей добавленной стоимости экономики Евросоюза увеличилась с 13,3% до 17,2%.
Крупнейшим внешним рынком для европейской экономики остаются США. Американский спрос поддерживал около 6 млн рабочих мест в ЕС, или 19,1% всей занятости, связанной с конечным спросом за пределами блока. На США также приходилось EUR585,8 млрд добавленной стоимости — 21% от общего объема.
Великобритания обеспечивала спрос, поддерживавший 3,4 млн рабочих мест в Евросоюзе, или 10,6% соответствующей занятости. Китай занимал третье место с 3,1 млн рабочих мест и долей 9,8%. При этом по создаваемой добавленной стоимости Китай с EUR289,8 млрд опережал Великобританию, показатель которой составлял EUR276 млрд.
Швейцарский спрос поддерживал около 1,5 млн рабочих мест в ЕС и обеспечивал EUR126,6 млрд добавленной стоимости.
Расчеты Eurostat основаны на межстрановых таблицах FIGARO и учитывают не только работников компаний, непосредственно экспортирующих продукцию, но и занятость по всей производственной цепочке — у поставщиков сырья, комплектующих и услуг. Под внешним конечным спросом понимаются товары и услуги, приобретенные за пределами ЕС для потребления или инвестиций.
Eurostat также приводит более широкий показатель влияния экспорта, включающий промежуточные товары и услуги: в 2024 году экспорт в страны за пределами ЕС поддерживал 32,9 млн рабочих мест, или 15% общей занятости, и создавал EUR2,905 трлн добавленной стоимости.
Рост зависимости европейской занятости от внешних рынков повышает значение торговых отношений ЕС с США, Великобританией и Китаем. Возможные пошлины, торговые ограничения или снижение спроса в этих странах способны влиять не только на европейских экспортеров, но и на предприятия, работающие внутри связанных с ними производственных цепочек.
Самый высокий средний размер пенсионной выплаты в Украине по состоянию на 1 июля 2026 года зафиксирован в Киеве — 9 901,43 грн в месяц, свидетельствуют данные Пенсионного фонда Украины и Opendatabot.
Информационно-аналитический центр Experts Club отмечает, что столичный показатель на 36% превышает средний уровень по стране, который составляет 7 272,68 грн. Второе место занимает Донецкая область со средней пенсией 8 990,33 грн, третье — Луганская область с 8 752,15 грн.
Самые низкие средние выплаты зафиксированы в Тернопольской области — 5 656,53 грн, Черновицкой — 5 839,45 грн и Закарпатской — 5 917,68 грн.
Таким образом, разница между Киевом и Тернопольской областью достигает около 4,25 тыс. грн, или 75%. Региональные различия связаны со структурой занятости, уровнем прежних зарплат, страховым стажем и долей получателей специальных и профессиональных пенсий.
В целом выплаты выше среднего уровня по Украине получают пенсионеры в семи регионах.
Германия ускоренно теряет рабочие места в промышленности — и это уже не локальная просадка, а устойчивый тренд. По свежему исследованию EY, за год индустрия сократила занятость на 2,1%, а в автопроме потери составили около 51,5 тыс. рабочих мест (-6,7% год к году). Слабость спроса, дорогая энергия, конкуренция из Азии, пошлины США и дорогой переход на электромобили давят на маржу и вынуждают концерны оптимизировать штаты. Во II квартале 2025-го выручка промышленности снизилась на 2,1% г/г до €533 млрд, что продолжило серию квартальных спадов.
Структурно сильнее всего пострадал автосектор, но сокращения заметны и в машиностроении и металле; при этом химия и фарма показывают относительную стабильность — это подтверждают как публичные выдержки из EY-барометра, так и отраслевые комментарии в немецкой деловой прессе. В сумме с 2019 года промышленность Германии недосчиталась порядка четверти миллиона рабочих мест, что отражает накопленный эффект нескольких шоков подряд.
Операционные метрики указывают на вялый цикл: новые заказы в обрабатывающей промышленности в июне упали, а оборот в годовом выражении снижается; это сочетание обычно означает слабость в горизонте ближайших кварталов, даже если отдельные месяцы дают техничные отскоки производства. На макроуровне это сочетается с падением ВВП во II квартале и понижательной ревизией динамики начала года.
Политический фон стал жёстче: канцлер Фридрих Мерц открыто заявляет, что нынешняя модель социального государства «нефинансируема» без реформ, что сигнализирует о возможном сдвиге бюджетных приоритетов в пользу стимулов к занятости и промышленной конкурентоспособности. Для бизнеса это означает меньше пространства для субсидий «по инерции» и больше давления на производительность, R&D и экспортную адаптацию.
Что это значит для компаний и рынка труда. Автопроизводителям и их цепочке поставок, вероятно, предстоит вторая волна реструктуризации под EV-экономику и геополитику тарифов США; машиностроение продолжит терять низкомаржинальные позиции в пользу азиатских конкурентов, а рост будет смещаться в ниши с высокой инженерной добавленной стоимостью. Для химии и фармы окно устойчивости сохраняется за счёт контрактных моделей и ценовой власти, но энергоёмкие сегменты остаются уязвимыми к спот-рывкам газа и электроэнергии. Рынок труда будет «двухскоростным»: высвобождение на конвейере и в базовой металлообработке параллельно с дефицитом специалистов в автоматизации, электронике, ПО, батарейных технологиях и химтехнологиях — это уже видно в структуре вакансий и отраслевых опросах.
Вывод. Сокращения занятости — не «конец индустрии», а болезненная перекройка: Германия теряет массовые рабочие места там, где проигрывает по издержкам, и пытается удержать и нарастить занятость в сегментах капитало- и знаниеёмких производств. Ключ к развороту — удешевление энергии, ускорение разрешительных процедур, приоритизация индустриальных инвестиций и переобучение кадров под электрическую и цифровую повестку. Пока же статистика заказов и оборотов сигналит, что дно цикла ещё не пройдено.
https://t.me/relocationrs/1332
