Business news from Ukraine

Business news from Ukraine

Учёные установили связь между быстрой ходьбой и увеличением продолжительности жизни — исследование

Как сообщает Experts.news, международная группа ученых установила, что скорость ходьбы человека и частота шагов в повседневной жизни связаны с риском преждевременной смерти. Анализ данных более 4 тыс. участников показал, что у людей, которые ходили быстрее, в среднем был более низкий риск смерти в течение последующих лет наблюдения.

Результаты исследования опубликованы 23 октября 2026 года в научном журнале JAMA Network Open. В работе принимали участие специалисты Норвежского университета науки и технологий, Университета Париж-Сите, Университета Лестера и других научных учреждений.

Исследование проводилось на основе британского долгосрочного проекта Whitehall II. Учёные проанализировали данные 4067 человек, средний возраст которых на момент начала наблюдения составлял 69,3 года. Мужчины составляли 74,4 % участников, женщины — 25,6 %.

В 2012–2013 годах участники проходили тестирование скорости ходьбы на дистанции 2,44 метра, а также носили на запястье акселерометры, позволявшие регистрировать повседневную двигательную активность.

В среднем устройства фиксировали данные почти в течение восьми дней. Исследователи оценивали не только количество сделанных шагов, но и частоту ходьбы, выраженную в шагах в минуту.

Средняя скорость участников во время клинического тестирования составляла 1,2 метра в секунду, а медианная частота шагов в повседневной жизни — 75,3 шага в минуту.

Дальнейшее наблюдение за состоянием здоровья продолжалось в среднем 11,8 года. За этот период умерли 739 человек, или 18,2 % участников исследования.

Увеличение скорости ходьбы на 0,1 метра в секунду связано со снижением риска смерти на 10%

После учета возраста, пола, образования, курения, употребления алкоголя, индекса массы тела, хронических заболеваний и других факторов исследователи обнаружили устойчивую связь между скоростью передвижения и смертностью.

В частности, увеличение скорости ходьбы во время клинического теста на 0,1 метра в секунду соответствовало снижению относительного риска смерти в течение периода наблюдения примерно на 10%.

При увеличении медианной частоты ходьбы в повседневной жизни на 10 шагов в минуту соответствующий показатель был ниже на 17%.

Еще более выраженная связь наблюдалась при анализе 95-го процентиля частоты шагов, характеризующего относительно быстрые периоды ходьбы человека.

Увеличение этого показателя на 10 шагов в минуту ассоциировалось со снижением относительного риска смерти примерно на 19%.

Авторы отмечают, что выявленные связи сохранялись даже после дополнительного учета общего количества шагов в день.

Таким образом, для оценки состояния здоровья потенциально важно учитывать не только объем физической активности, но и темп передвижения.

При этом выявленные процентные показатели отражают статистические ассоциации, а не доказанное влияние ускорения ходьбы на продолжительность жизни.

«Умные» часы могут стать дополнительным инструментом оценки здоровья

Одной из основных задач исследования было сравнение двух методов оценки ходьбы: кратковременного клинического тестирования и измерения повседневной активности с помощью портативных электронных устройств.

Учёные установили, что оба метода демонстрируют сопоставимую способность различать участников с более высоким и более низким риском смертности.

Однако при включении в статистические модели всех известных факторов риска только клиническое измерение скорости ходьбы обеспечивало статистически значимое дополнительное улучшение прогнозирования смертности.

Исследователи считают, что данные «умных» часов и других носимых устройств могут дополнять традиционные медицинские обследования, поскольку позволяют наблюдать за двигательной активностью человека в обычных условиях в течение нескольких дней.

В отличие от краткого теста в медицинском учреждении, акселерометры регистрируют особенности повседневного поведения и могут использоваться для изучения изменений физической активности.

В то же время авторы подчеркивают, что клиническая скорость ходьбы и частота шагов, измеренные носимыми устройствами, не являются взаимозаменяемыми показателями.

Авторы работы отмечают ряд ограничений исследования. В частности, участники в среднем были здоровее исходной группы наблюдения, а мужчины составляли почти три четверти выборки.

Кроме того, исследование носило наблюдательный характер и не предусматривало эксперимента, в ходе которого участников специально обучали ходить быстрее.

Поэтому полученные результаты не дают оснований утверждать, что простое увеличение скорости ходьбы напрямую снижает смертность на 10–19 %.

Более высокая скорость передвижения может свидетельствовать о лучшем общем состоянии здоровья, физической подготовке и функциональных возможностях организма.

В то же время исследователи считают, что оценка темпа ходьбы может стать полезным дополнительным инструментом изучения здоровья пожилых людей.

Для дальнейшего внедрения такого подхода необходимы новые исследования, в частности с участием более разнообразных групп населения и с независимой проверкой прогностических моделей.

Исследование под названием Clinical Walking Speed, Free-Living Walking Cadence, and All-Cause Mortality опубликовано в JAMA Network Open 23 октября 2026 года. Главным автором работы выступил Райан Хаддадж (Rayane Haddadj) из Норвежского университета науки и технологий. Исследование проводилось при поддержке европейских научных программ, в частности Horizon Europe.

Источник: JAMA Network Open, оригинальное исследование от 23 октября 2026 года. DOI: 10.1001/jamanetworkopen.2026.40122.

, , , ,

Ряд исследований указывает на ускорение биологических изменений после 50 и 60 лет

Как сообщает Experts.news, человеческий организм, вероятно, стареет не с постоянной скоростью: несколько крупных исследований последних лет выявили периоды особенно интенсивной перестройки белков, метаболитов, иммунной системы и других молекулярных показателей в среднем и пожилом возрасте. Однако широко распространённый вывод о двух конкретных «скачках старения» примерно в 44 и 60 лет теперь требует пересмотра.

Исследование учёных Стэнфордского университета, опубликованное в журнале Nature Aging 14 августа 2024 года, анализировало 108 человек в возрасте от 25 до 75 лет. Исследователи собирали кровь, образцы микробиома и другие биоматериалы каждые несколько месяцев и изучали сразу десять типов молекулярных данных — от транскриптомики и протеомики до метаболомики, липидомики и цитокинов. Первоначальный анализ выявил два наиболее выраженных периода изменений примерно в 44 и 60 лет.

В период около 44 лет особенно заметно менялись процессы, связанные с липидным и алкогольным обменом, сердечно-сосудистой системой, кожей и мышцами. Около 60 лет авторы наблюдали изменения иммунной регуляции, углеводного обмена, функции почек и ряда метаболических процессов.

Однако 15 июля 2026 года журнал Nature Aging добавил к публикации специальное редакционное предупреждение. После дополнительной проверки авторами и независимыми исследователями достоверность части анализа, использованного для выявления пиков молекулярных изменений в конкретных возрастных периодах, была поставлена под сомнение. Авторы совместно с редакцией продолжают оценивать масштаб проблемы и возможные исправления.

Это означает, что утверждение «человек резко стареет именно в 44 и 60 лет» пока нельзя считать достоверно установленным научным фактом.

При этом более общий вывод о том, что биологическое старение может происходить неравномерно, подтверждается рядом независимых исследований.

Ещё в 2019 году учёные, исследовавшие 2 925 белков плазмы крови у 4 263 человек в возрасте от 18 до 95 лет, обнаружили нелинейные изменения протеома и три периода усиленной перестройки — примерно в 34, 60 и 78 лет. Работа была опубликована в Nature Medicine.

Отличие первого пика от более поздней работы Стэнфорда авторы последней объясняли, в частности, разными методами измерения белков и разным возрастным диапазоном участников. При этом обе работы указывали на выраженные изменения примерно в возрасте около 60 лет.

Еще один важный результат появился в 2025 году.

Исследование, опубликованное в журнале Cell, создало масштабный протеомный атлас старения различных тканей человека. Учёные обнаружили, что изменения белкового состава большинства исследованных органов заметно ускорялись примерно в возрасте около 50 лет, особенно в диапазоне 45–55 лет. Одними из наиболее чувствительных к возрасту оказались кровеносные сосуды.

Таким образом, эта работа также поддерживает идею существования периода ускоренной биологической перестройки в среднем возрасте, хотя и не подтверждает конкретно возраст 44 лет.

Авторы разработали отдельные «протеомные часы» для различных тканей, поскольку органы одного человека могут стареть с разной скоростью. Это соответствует современному представлению о биологическом возрасте как о неоднородном процессе, в ходе которого состояние сердца, сосудов, печени, почек или других систем не обязательно совпадает с календарным возрастом человека.

Дополнительные данные появились уже в 2026 году. В марте исследователи опубликовали в журнале Cell Metabolism анализ плазменных белков 50 506 участников UK Biobank. Они исследовали 2 911 белков и выявили 1 339 белков, связанных с признаками старческой хрупкости — frailty.

При анализе возрастных изменений ученые получили двухфазную картину: наиболее выраженные периоды протеомной перестройки, связанной с хрупкостью организма, наблюдались примерно в 50 и 63 года.

Это особенно интересно в сравнении с предыдущими исследованиями: точные цифры различаются, но несколько независимых наборов данных вновь указывают на средний возраст около 45–55 лет и период после 60 лет как на этапы значительной молекулярной перестройки организма.

В отдельном крупном исследовании Nature Medicine были проанализированы данные 45 441 участника UK Biobank и 2 897 белков плазмы, после чего учёные построили протеомные «часы старения».

Выяснилось, что разница между протеомным и календарным возрастом связана с дальнейшим риском заболеваний и смерти. Более высокий расчетный биологический возраст ассоциировался, в частности, с риском деменции, болезни Альцгеймера, хронической болезни почек, ишемической болезни сердца и диабета второго типа даже после учета ряда других факторов риска.

Исследование подтверждает более широкую концепцию: важно не столько конкретный день рождения, после которого человек якобы начинает стареть быстрее, сколько индивидуальная скорость изменений в различных системах организма.

Первоначальная работа Стэнфордского университета имела несколько существенных ограничений, на которые сами авторы указывали еще до появления редакционной оговорки.

В исследовании участвовали лишь 108 человек, причём в группе от 25 до 40 лет было всего восемь участников. Медианный срок наблюдения составлял всего 1,7 года, хотя самый длительный период достигал 6,8 года.

Поэтому значительная часть возрастных различий фактически определялась сравнением людей разного возраста, а не наблюдением за тем, как одни и те же участники достигают возраста 40, 50 или 60 лет. Авторы прямо указывали на эту особенность работы и на ограниченность экстраполяции результатов на всю популяцию.

После редакционного замечания Nature Aging это ограничение становится особенно существенным.

Совокупность исследований пока не позволяет назвать универсальный возраст, в котором организм каждого человека переживает определенный «скачок старения».

Различные исследования выявляли наиболее выраженные изменения примерно в 34, 44, 50, 60, 63 и 78 лет, причём результат зависел от исследуемых молекул, тканей, методов анализа и состава участников.

При этом картина, повторяющаяся в нескольких независимых работах, указывает на два достаточно широких периода повышенной биологической перестройки: середину жизни — примерно 45–55 лет — и начало пожилого возраста после 60 лет.

Поэтому наиболее корректный вывод современных исследований заключается не в том, что человек обязательно «стареет скачком» в конкретный год жизни, а в том, что скорость молекулярного и функционального старения различных систем организма меняется во времени и существенно различается между людьми.

Дополнительным подтверждением клинической значимости такого подхода становятся исследования биологических часов: молекулярный возраст может заметно отличаться от календарного и в ряде крупных когорт связан с будущим риском хронических заболеваний и смертности.

, , , ,