Воздушные тревоги, жизнь между домом и убежищем, удаленная работа и постоянный поток новостей изменили повседневную жизнь украинских семей — гаджет стал привычным способом успокоить ребенка. Специалисты предупреждают: регулярное использование экранов может негативно влиять на развитие детей до двух лет.
Это подтверждает и масштабное международное исследование, результаты которого обнародовали британские ученые из четырех университетов — Лидса, Лидс-Тринити, Лафборо и Астона.
Исследователи пришли к выводу, что регулярное использование смартфонов, планшетов или других устройств с экранами детьми до двух лет связано с потенциальными долгосрочными рисками для здоровья. Поэтому они рекомендовали полностью избегать ситуаций, когда младенцам намеренно включают гаджеты по принципу «пусть ребенок играет, чтобы никому не мешал».
За последние годы экраны стали привычной частью детства. Пока родители работают, решают бытовые вопросы или следят за новостями о ситуации с безопасностью, малыши нередко проводят время за просмотром мультфильмов или детских видео. Сегодня гаджеты часто используются как быстрый способ отвлечь или успокоить ребенка.
Учёные предупреждают, что гаджеты лишают ребёнка возможности живого контакта с родителями, ограничивают его физическую активность и даже влияют на развитие речи. Согласно исследованию, среди основных рисков также упоминаются проблемы со сном, чрезмерная стимуляция нервной системы, потенциальное влияние на здоровье глаз и повышение риска детского ожирения.
Координатор НИИ нейроразвития, неврологии и реабилитации, врач-эпилептолог Денис Бойчук объяснил причину особого внимания к первым двум годам жизни:
«Это один из самых интенсивных периодов развития головного мозга. Именно в это время формируется огромное количество нейронных связей, отвечающих за речь, память, эмоциональную регуляцию, внимание и социальные навыки. Для правильного развития ребенку необходимо живое общение со взрослыми и детьми, подражание действиям, адекватная физическая активность, изучение окружающей среды, а также эмоциональный контакт и получение отклика от окружающих. Чрезмерная стимуляция мозга также представляет риск. Яркие изображения, быстрая смена кадров и постоянный поток информации могут затруднять естественные процессы концентрации внимания и ухудшать сон».
Исследование проводили британцы, однако особенно остро эта проблема стоит в украинских семьях. В условиях частых обстрелов для многих родителей телефон становится способом занять ребенка во время длительного пребывания в укрытии или по дороге в более безопасное место.
Все чаще цифровые устройства становятся инструментом для успокоения детей. Младенцы начинают чувствовать себя комфортнее не в контакте с родителями, а когда смотрят в смартфон или планшет. По мнению авторов исследования, это может повлиять на формирование эмоциональной привязанности и поведения ребенка в будущем.
Проблема заключается еще и в том, что у родителей самих зачастую нет четких рекомендаций по использованию гаджетов. В результате постоянное присутствие экранов начинает восприниматься как норма. Так ведут себя родители, а дети перенимают эти привычки с раннего возраста.
Новости с фронта, рабочие чаты, сообщения от родных, сигналы тревоги. Многие родители неосознанно проводят значительную часть времени в телефоне даже рядом с детьми. Малыши быстро усваивают такую модель поведения и начинают воспринимать гаджет как главный центр внимания в семье.
Специалисты советуют не пытаться полностью отказаться от технологий, а установить разумные правила их использования. Для детей до двух лет приоритетом должны оставаться живое общение, подвижные игры, прогулки, чтение книг и взаимодействие с окружающим миром. Даже авторы исследования признают, что избежать пассивного контакта с экранами в современном мире практически невозможно, однако подчеркивают: дополнительное намеренное время, проводимое за экраном, не приносит пользы и лишь увеличивает потенциальные риски для развития ребенка.
В условиях войны и постоянного стресса украинским родителям приходится искать баланс между реальностью и потребностями ребенка. Но именно сейчас, когда гаджеты стали неотъемлемой частью жизни, особенно важно помнить: лучшей средой для развития малыша остаются не смартфоны и планшеты, а общение, забота и присутствие близких людей. Вывод британских ученых прост: первые два года жизни имеют решающее значение для развития мозга, и ни один экран не способен заменить ребенку живое взаимодействие с родителями.
Напомним, что в Украине работает совместный украинско-американский проект НИИ нейроразвития, неврологии и реабилитации. Одно из основных направлений — исследование влияния войны на здоровье населения и нейротравмы. Диагностика и сопровождение детей и взрослых, предоставление родителям научно обоснованных рекомендаций. Проводятся обследования мозга с помощью электроэнцефалографа. Условия для ветеранов на сайте veterano.info.
Instagram: @nnrrieu, @neuro.hub.eu
Facebook: НИИ нейроразвития, неврологии и реабилитации
LinkedIn: nnrieu
https://veterano.info/smartfon-zamist-dytynstva-chy-spravdi-gadzhety-shkodyat-rozvytku
Национальный опрос жителей Украины показал, что 31,2% респондентов соответствовали критериям посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) или комплексного ПТСР (КПТСР), свидетельствуют результаты исследования, опубликованного британским академическим издательством Taylor & Francis Group в Европейском журнале психотравматологии.
«Был зафиксирован высокий уровень как травм, пережитых в течение жизни, так и связанных с войной. Национальная распространенность ПТСР по МКБ-11 составила 25,2%, при этом 6% респондентов соответствовали дополнительным критериям для КПТСР по МКБ-11, что дало совокупную распространенность на уровне 31,2%», — говорится в публикации.
Собранные данные отражают состояние психического здоровья на момент опроса, но не динамику изменений симптомов с течением времени. Материал статьи был получен изданием еще в 2025 году.
К факторам, связанным с более высокой вероятностью развития ПТСР или КПТСР, относились женский пол, пожилой возраст, более низкий уровень образования, предыдущая военная служба, вынужденное перемещение вследствие войны, а также большее количество травматических событий и связанных с войной стрессовых факторов, пережитых в течение жизни.
Одиночество было единственным фактором, который специфически связан с КПТСР, а не с ПТСР.
Соавтор исследования, клинический психолог Эмма Фейзер-Ирвин отметила, что тот факт, что ПТСР встречался гораздо чаще, чем КПТСР, может свидетельствовать о том, что психологические реакции на продолжающуюся войну не всегда четко вписываются в модели, разработанные в постконфликтных условиях. «Когда угроза остается актуальной и непредсказуемой, способы переживания травматического стресса и адаптации к нему могут различаться, и это является важной областью для будущих исследований», — отметила она.
Главная авторка исследования, преподавательница и исследовательница в области судебно-психиатрической помощи в Королевском колледже Лондона (KCL) Дейрдре Макманус отметила, что подавляющее большинство опрошенных пережило многочисленные травматические события в течение жизни, а многие также непосредственно пострадали от затянувшейся войны из-за вынужденного переселения, потери близких, разрушения своих общин или беспокойства за родных, и многие украинцы в повседневной жизни продолжают сталкиваться со стрессогенными факторами. «Несмотря на это, многие украинцы продолжают жить и адаптироваться в чрезвычайно сложных условиях», — отметила она.
Соавтор исследования, профессор кафедры социальных наук Киевской школы экономики Владимир Кулик отметил, что ПТСР и КПТСР касаются не только ветеранов или людей, находившихся вблизи зоны боевых действий. «Эти расстройства также распространены среди других категорий населения, сильно пострадавших от войны, — в частности, среди внутренне перемещенных лиц, людей, подвергшихся ракетно-дроновым атакам на свои города и поселки вдали от линии фронта, а также тех, кто ухаживает за ранеными или травмированными людьми», — подчеркнул он.
По словам Кулика, дальнейшие исследования будут необходимы для понимания того, как психологическое воздействие войны развивается среди населения в целом, меняясь по мере продолжения конфликта.
Помимо специалистов из KCL и Киевской школы экономики, в группу исследователей вошли ученые из Университета Джорджа Вашингтона, Манчестерского университета, Центра исследований Восточной Европы и международных отношений (ZOiS), а также организации Combat Stress – ведущей британской благотворительной организации, занимающейся вопросами психического здоровья ветеранов. Исследование было инициировано исследовательской сетью «Конфликт и сотрудничество в Восточной Европе» (KonKoop) под руководством профессора Гвендолин Сассе (ZOiS) и профинансировано Федеральным министерством исследований, технологий и космоса Германии.
Исследование проводилось методом телефонного опроса по случайной выборке среди 2 тыс. 504 респондентов на подконтрольных правительству Украины территориях.
Взаимосвязи между типом и количеством случаев перенесенной травмы в течение жизни и военной травмы, а также ПТСР/ХПТСР исследовались с помощью ряда логистических регрессионных моделей с поправкой на возраст и пол. Выборка является репрезентативной по возрасту, полу, семейному положению, уровню образования, макрорегиону, языку и национальности.
Перед началом полевых работ анкеты были предварительно протестированы на приблизительно репрезентативной подвыборке (n = 20) целевой группы (взрослых, проживающих в городских и сельских населённых пунктах Киева и девяти областей Украины). Во время сбора данных интервьюеры имели возможность задавать вопросы психологу и консультироваться с ним по сложным случаям. Средняя продолжительность интервью составляла 27 минут.
Источник: https://www.tandfonline.com/doi/10.1080/20008066.2026.2697563
Как сообщает Experts.news, регулярное взаимодействие с искусственным интеллектом и социальными роботами может постепенно влиять на то, как люди общаются, воспринимают себя и формируют свое поведение, говорится в исследовании ученых из Великобритании, Дании и Швеции, опубликованном 19 августа 2026 года в журнале AI & Society.
Авторы работы из Университета Бирмингема, Университета Орхуса и Университета Линнеуса предложили термин «robotoid humanness» — «роботоидная человечность». Под этим термином исследователи понимают возможный процесс, в ходе которого человек при повторяющемся общении с ИИ начинает адаптировать своё поведение к логике машины — становиться более предсказуемым, стандартизированным и удобным для алгоритмической обработки.
Особенно заметным такой эффект потенциально может быть в сфере обслуживания, где ИИ уже используется в торговле, гостиничном бизнесе, туризме и здравоохранении. Современные цифровые помощники и роботы имитируют человеческую речь, эмоциональные сигналы и персонализируют ответы, чтобы вызвать доверие и облегчить взаимодействие с клиентом.
Исследователи предполагают, что этот процесс может быть двусторонним. Машины становятся всё более похожими на людей, но и человек может неосознанно перенимать особенности общения с машиной.
«Потребитель действует, робот отвечает, и в ходе повторяющегося взаимодействия человек со временем усваивает эту модель общения», — объясняет одна из авторов исследования Сельчен Озтюркджан из Университета Линнея. По её словам, естественная склонность людей копировать поведение собеседника может приводить к тому, что пользователи начинают воспроизводить коммуникативные особенности ИИ.
Авторы описывают трёхэтапный механизм. Сначала человек начинает воспринимать взаимодействие с ИИ как социальное. Затем алгоритм формирует упрощённую цифровую модель пользователя и возвращает её ему в виде персонализированных ответов. В дальнейшем пользователь может постепенно подстраивать самопрезентацию и поведение под те формы, которые система легче распознаёт и поощряет.
Одним из рисков учёные называют формирование своеобразной обратной связи, при которой алгоритм постоянно подтверждает уже известные ему особенности пользователя. В отличие от общения с людьми, где собеседник может неожиданно возразить, неправильно понять или предложить совершенно иной взгляд, алгоритмические системы обычно настроены на последовательность, удобство и персонализацию. Это потенциально может усиливать подтверждение существующих взглядов и сокращать разнообразие способов самовыражения.
Вместе с тем авторы подчеркивают важное ограничение работы: это теоретическое исследование, а не эксперимент на пользователях. Ученые пока не доказали, что длительное общение с ChatGPT, роботами или другими системами искусственного интеллекта действительно делает людей более «роботизированными». Предложенная концепция должна быть проверена в дальнейших эмпирических исследованиях.
Научная статья «Robotoid humanness: when selfhood becomes machine-legible» опубликована 19 августа 2026 года в журнале AI & Society. Материал ScienceAlert, обративший внимание на исследование, вышел 31 августа.
Как сообщает Experts.news, человеческий организм, вероятно, стареет не с постоянной скоростью: несколько крупных исследований последних лет выявили периоды особенно интенсивной перестройки белков, метаболитов, иммунной системы и других молекулярных показателей в среднем и пожилом возрасте. Однако широко распространённый вывод о двух конкретных «скачках старения» примерно в 44 и 60 лет теперь требует пересмотра.
Исследование учёных Стэнфордского университета, опубликованное в журнале Nature Aging 14 августа 2024 года, анализировало 108 человек в возрасте от 25 до 75 лет. Исследователи собирали кровь, образцы микробиома и другие биоматериалы каждые несколько месяцев и изучали сразу десять типов молекулярных данных — от транскриптомики и протеомики до метаболомики, липидомики и цитокинов. Первоначальный анализ выявил два наиболее выраженных периода изменений примерно в 44 и 60 лет.
В период около 44 лет особенно заметно менялись процессы, связанные с липидным и алкогольным обменом, сердечно-сосудистой системой, кожей и мышцами. Около 60 лет авторы наблюдали изменения иммунной регуляции, углеводного обмена, функции почек и ряда метаболических процессов.
Однако 15 июля 2026 года журнал Nature Aging добавил к публикации специальное редакционное предупреждение. После дополнительной проверки авторами и независимыми исследователями достоверность части анализа, использованного для выявления пиков молекулярных изменений в конкретных возрастных периодах, была поставлена под сомнение. Авторы совместно с редакцией продолжают оценивать масштаб проблемы и возможные исправления.
Это означает, что утверждение «человек резко стареет именно в 44 и 60 лет» пока нельзя считать достоверно установленным научным фактом.
При этом более общий вывод о том, что биологическое старение может происходить неравномерно, подтверждается рядом независимых исследований.
Ещё в 2019 году учёные, исследовавшие 2 925 белков плазмы крови у 4 263 человек в возрасте от 18 до 95 лет, обнаружили нелинейные изменения протеома и три периода усиленной перестройки — примерно в 34, 60 и 78 лет. Работа была опубликована в Nature Medicine.
Отличие первого пика от более поздней работы Стэнфорда авторы последней объясняли, в частности, разными методами измерения белков и разным возрастным диапазоном участников. При этом обе работы указывали на выраженные изменения примерно в возрасте около 60 лет.
Еще один важный результат появился в 2025 году.
Исследование, опубликованное в журнале Cell, создало масштабный протеомный атлас старения различных тканей человека. Учёные обнаружили, что изменения белкового состава большинства исследованных органов заметно ускорялись примерно в возрасте около 50 лет, особенно в диапазоне 45–55 лет. Одними из наиболее чувствительных к возрасту оказались кровеносные сосуды.
Таким образом, эта работа также поддерживает идею существования периода ускоренной биологической перестройки в среднем возрасте, хотя и не подтверждает конкретно возраст 44 лет.
Авторы разработали отдельные «протеомные часы» для различных тканей, поскольку органы одного человека могут стареть с разной скоростью. Это соответствует современному представлению о биологическом возрасте как о неоднородном процессе, в ходе которого состояние сердца, сосудов, печени, почек или других систем не обязательно совпадает с календарным возрастом человека.
Дополнительные данные появились уже в 2026 году. В марте исследователи опубликовали в журнале Cell Metabolism анализ плазменных белков 50 506 участников UK Biobank. Они исследовали 2 911 белков и выявили 1 339 белков, связанных с признаками старческой хрупкости — frailty.
При анализе возрастных изменений ученые получили двухфазную картину: наиболее выраженные периоды протеомной перестройки, связанной с хрупкостью организма, наблюдались примерно в 50 и 63 года.
Это особенно интересно в сравнении с предыдущими исследованиями: точные цифры различаются, но несколько независимых наборов данных вновь указывают на средний возраст около 45–55 лет и период после 60 лет как на этапы значительной молекулярной перестройки организма.
В отдельном крупном исследовании Nature Medicine были проанализированы данные 45 441 участника UK Biobank и 2 897 белков плазмы, после чего учёные построили протеомные «часы старения».
Выяснилось, что разница между протеомным и календарным возрастом связана с дальнейшим риском заболеваний и смерти. Более высокий расчетный биологический возраст ассоциировался, в частности, с риском деменции, болезни Альцгеймера, хронической болезни почек, ишемической болезни сердца и диабета второго типа даже после учета ряда других факторов риска.
Исследование подтверждает более широкую концепцию: важно не столько конкретный день рождения, после которого человек якобы начинает стареть быстрее, сколько индивидуальная скорость изменений в различных системах организма.
Первоначальная работа Стэнфордского университета имела несколько существенных ограничений, на которые сами авторы указывали еще до появления редакционной оговорки.
В исследовании участвовали лишь 108 человек, причём в группе от 25 до 40 лет было всего восемь участников. Медианный срок наблюдения составлял всего 1,7 года, хотя самый длительный период достигал 6,8 года.
Поэтому значительная часть возрастных различий фактически определялась сравнением людей разного возраста, а не наблюдением за тем, как одни и те же участники достигают возраста 40, 50 или 60 лет. Авторы прямо указывали на эту особенность работы и на ограниченность экстраполяции результатов на всю популяцию.
После редакционного замечания Nature Aging это ограничение становится особенно существенным.
Совокупность исследований пока не позволяет назвать универсальный возраст, в котором организм каждого человека переживает определенный «скачок старения».
Различные исследования выявляли наиболее выраженные изменения примерно в 34, 44, 50, 60, 63 и 78 лет, причём результат зависел от исследуемых молекул, тканей, методов анализа и состава участников.
При этом картина, повторяющаяся в нескольких независимых работах, указывает на два достаточно широких периода повышенной биологической перестройки: середину жизни — примерно 45–55 лет — и начало пожилого возраста после 60 лет.
Поэтому наиболее корректный вывод современных исследований заключается не в том, что человек обязательно «стареет скачком» в конкретный год жизни, а в том, что скорость молекулярного и функционального старения различных систем организма меняется во времени и существенно различается между людьми.
Дополнительным подтверждением клинической значимости такого подхода становятся исследования биологических часов: молекулярный возраст может заметно отличаться от календарного и в ряде крупных когорт связан с будущим риском хронических заболеваний и смертности.
Поколение Z может стать первым за многие десятилетия поколением, у которого результаты некоторых тестов на когнитивные способности оказались хуже, чем у предшественников. На это указывают исследования в США и Европе, международные образовательные тесты и данные о так называемом обратном эффекте Флинна.
Дискуссия вновь активизировалась после публикации научно-популярным ресурсом RathBiotaClan материала «Is Gen Z the First Generation Less Intelligent Than Their Parents?». Его автор Шибасис Рат собрал исследования, свидетельствующие о снижении результатов по отдельным показателям — математическому и вербальному мышлению, способности концентрировать внимание, запоминанию и решению задач.
Одним из поводов для публикации стали слушания Комитета Сената США по вопросам торговли, науки и транспорта, состоявшиеся 15 января 2026 года. Нейробиолог и специалист в области образования Джаред Куни Хорват представил сенаторам данные о том, что за последние два десятилетия в ряде развитых стран наблюдается стагнация или снижение показателей грамотности, математических навыков, внимания и способности к сложному мышлению.
Большую часть XX века результаты тестов на интеллект последовательно улучшались от поколения к поколению. Это явление получило название «эффекта Флинна». Рост объясняли улучшением питания и здравоохранения, расширением доступа к образованию, уменьшением количества детей в семьях и усложнением среды, в которой люди растут и работают.
Однако в некоторых развитых странах этот процесс сначала замедлился, а затем изменил направление.
Одно из самых известных исследований провели норвежские учёные Бернт Братсберг и Оле Рогеберг. В работе, опубликованной в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences в 2018 году, они использовали данные о призыве в армию и административные реестры за несколько десятилетий. Сравнение братьев в рамках одних и тех же семей позволило авторам сделать вывод, что как предыдущий рост, так и последующее падение результатов в значительной степени связаны с изменениями окружающей среды, а не с генетическими изменениями населения.
В июле 2026 года Братсберг и его коллеги опубликовали в PNAS новое исследование на основе данных 579 379 норвежских мужчин, родившихся в 1967–1991 годах. Оно показало, что расширение среднего образования в течение определенного времени могло маскировать более общую негативную тенденцию результатов когнитивных тестов. После того как рост охвата образованием замедлился, снижение стало более заметным в различных социальных группах.
Американские данные дают схожий, хотя и более сложный результат.
Исследователи Северо-Западного университета проанализировали результаты 394 378 американцев, проходивших онлайн-тестирование в рамках проекта SAPA в 2006–2018 годах. Результаты по вербальному мышлению, матричным задачам и числовым последовательностям со временем ухудшались. При этом пространственное мышление, напротив, улучшалось.
Именно поэтому одна из авторов исследования Элизабет Дворак предостерегала от утверждения, что американцы просто «становятся глупее». По её словам, изменение результатов тестирования не обязательно означает соответствующее изменение общей умственной способности. Оно может отражать изменение навыков, мотивации, образования или способности выполнять конкретный тип тестовых заданий.
Это принципиально важное предостережение актуально и для оценки поколения Z. Современные молодые люди могут хуже показывать себя в одних типах когнитивных заданий и в то же время лучше — в других, например, при обработке визуальной информации или использовании цифровых инструментов.
Другим серьезным источником данных является международная программа ОЭСР PISA, в рамках которой проверяются знания и способность применять их у 15-летних школьников.
Между PISA 2018 и PISA 2022 средний результат по математике в странах ОЭСР снизился на рекордные 15 баллов, а по чтению — на 10 баллов. При этом результаты по естественным наукам существенно не изменились. ОЭСР отмечает, что ухудшение результатов по чтению началось еще до пандемии COVID-19, поэтому объяснить весь тренд только закрытием школ в 2020–2021 годах невозможно.
В то же время сама ОЭСР не сводит проблему к смартфонам или компьютерам. Организация отмечает, что причины снижения образовательных результатов многочисленны, а грамотное использование цифровых технологий преподавателями может, напротив, способствовать развитию цифровой грамотности и способности критически оценивать информацию.
Именно здесь начинается самая противоречивая часть дискуссии.
Хорват связывает ухудшение некоторых показателей с быстрым проникновением ноутбуков, планшетов и других цифровых устройств в сферу образования. В его письменных показаниях перед Сенатом утверждается, что чрезмерное обучение с помощью экранов может ухудшать концентрацию, глубину обработки информации и запоминание, особенно если цифровая технология просто заменяет традиционное обучение, не предлагая более эффективной педагогической методики.
Однако на основе имеющихся данных нельзя сделать вывод, что смартфоны являются единственной или даже доказанной главной причиной обратного эффекта Флинна.
На результаты одновременно могут влиять качество школьного образования, изменение учебных программ, социальная среда, пандемия, сон, физическая активность, питание, способы потребления информации и изменение мотивации к прохождению стандартизированных тестов.
Поэтому корректнее говорить не о доказанном «падении интеллекта поколения Z», а о наблюдаемом снижении результатов по ряду когнитивных и образовательных показателей в нескольких развитых странах.
Даже такая более осторожная формулировка имеет серьезное экономическое значение.
Навыки чтения сложных текстов, математического анализа, концентрации и решения нестандартных задач напрямую влияют на человеческий капитал. В условиях распространения искусственного интеллекта значение этих навыков может не уменьшаться, а расти: человеку необходимо не только получать готовый ответ от машины, но и оценивать его правильность, замечать ошибки и самостоятельно формулировать сложные задачи.
Если снижение отдельных когнитивных показателей действительно носит устойчивый характер, последствия могут проявиться в производительности труда, качестве профессионального образования, способности осваивать сложные профессии и инновационном потенциале экономики.
Но существует и противоположная возможность: цифровая среда не столько снижает интеллект, сколько изменяет структуру навыков, делая менее востребованными одни формы обработки информации и развивая другие. Именно этот вопрос сегодня остаётся открытым.
Материал RathBiotaClan полезен прежде всего как научно-популярный обзор, собравший в одном месте несколько исследований и публичных выступлений Джареда Куни Хорвата. Сам RathBiotaClan позиционирует себя как индийскую платформу научного образования и медиа, зарегистрированную в Индии как micro services enterprise в системе MSME/Udyam. Основатель ресурса Шибасис Рат специализируется на популяризации исследований в области биологии и смежных наук.
RathBiotaClan не является рецензируемым научным журналом. Поэтому его публикацию правильнее использовать в качестве отправной точки, а не как самостоятельное доказательство того, что поколение Z стало менее интеллектуальным.
Наиболее важными первоисточниками по этой теме являются исследования в PNAS и журнале Intelligence, статистика OECD PISA и материалы слушаний Сената США. Именно они позволяют проверить основные утверждения популярной публикации.
интеллект, исследования, ОБРАЗОВАНИЕ, поколение Z, ЦИФРОВИЗАЦИЯ
Благодаря участию Украины в проекте POLARIN в рамках программы «Горизонт Европа» на станции «Академик Вернадский» и ледоколе «Ноосфера» стартуют два новых международных исследования, сообщает Национальный антарктический научный центр (НАНЦ).
«На станции «Вернадский» будут исследовать аэрозольное распространение микробных сообществ в полярных регионах в рамках проекта MICROAIRPOLAR. Второй проект — TRICUSO-FLOATS, посвященный мониторингу углерода в Южном океане; для него с борта ледокола «Ноосфера» запустят 6 аргобуев с рядом датчиков», — говорится в сообщении НАНЦ во вторник.
В частности, в рамках проекта MICROAIRPOLAR, который реализуют учёные Автономного университета Мадрида (Испания) и Университета Нортумбрии (Великобритания), на трех станциях в Арктике и на трех — в Антарктике установят специальное оборудование MicroAirCollector для отбора проб микроорганизмов из воздуха. Учёные проведут их генетический анализ, чтобы установить, кого именно ветер заносит в полярные регионы, и отследят траектории воздушных масс и движение бактерий в Арктике и Антарктике, а также между ними.
В рамках второго проекта — TRICUSO-FLOATS, который реализуют ученые Национального океанографического центра (Великобритания), Норвежского исследовательского центра и Университета Сорбонна (Франция), будет проводиться мониторинг углерода в Южном океане. Для этого с борта «Ноосферы» запустят 6 аргобуев с рядом датчиков, которые будут измерять общую щелочность и содержание растворенного неорганического углерода, что поможет количественно оценить, сколько углерода поглощает Южный океан.
Оба исследования начнутся в следующем антарктическом сезоне, который стартует в конце 2026 года.
Также НАНЦ напоминает, что POLARIN объединяет 64 полярные исследовательские инфраструктуры, принадлежащие организациям со всего мира. MICROAIRPOLAR и TRICUSO-FLOATS — первые проекты-победители, которые получат доступ к «Вернадскому» и «Ноосфере» в рамках POLARIN.
«Для Украины такие инициативы — это возможность присоединиться к новейшим научным исследованиям и быть активным членом глобального полярного сообщества», — подытоживают в НАНЦ.
