Статья представляет ключевые макроэкономические показатели Украины и мировой экономики по состоянию на конец марта 2026 года. Анализ подготовлен на основе актуальных данных Государственной службы статистики Украины (ГССУ), Национального банка Украины (НБУ), Международного валютного фонда (МВФ), Всемирного банка, а также ведущих национальных статистических ведомств (Eurostat, BEA, NBS, ONS, TurkStat, IBGE). Максим Уракин, кандидат экономических наук и основатель информационно-аналитического центра Experts Club, представил обзор текущих макроэкономических трендов, которые определяли ситуацию в Украине и мире в начале 2026 года.
Макроэкономические показатели Украины
По состоянию на конец марта 2026 года украинская экономика оставалась в режиме управляемой макрофинансовой стабилизации, однако первый квартал показал заметное ухудшение баланса рисков по сравнению с началом года. После относительно благоприятного января, когда инфляция снижалась, резервы находились на исторически высоком уровне, а НБУ начал осторожное смягчение процентной политики, в феврале-марте ситуация стала сложнее. Инфляция снова ускорилась, международные резервы сокращались второй месяц подряд, валютный рынок требовал значительных интервенций регулятора, а первая квартальная оценка ВВП показала спад.
По предварительной оценке Государственной службы статистики, реальный ВВП Украины в I квартале 2026 года уменьшился на 0,6% по сравнению с I кварталом 2025 года, а по сравнению с предыдущим кварталом — на 0,7% с учетом сезонного фактора. Номинальный ВВП составил 2047,2 млрд грн. Это стало важным сигналом, что экономическое восстановление остается нестабильным и очень чувствительным к энергетическим, военным и внешнеторговым шокам.
Национальный банк в апрельском Инфляционном отчете ухудшил прогноз роста реального ВВП Украины в 2026 году до 1,3% с учетом дальнейших разрушений инфраструктуры, больших дефицитов электроэнергии и эффектов существенного подорожания энергоресурсов. Это означает, что даже при условии сохранения международной поддержки и контролируемой ситуации на валютном рынке экономика входит в 2026 год с более низкой траекторией роста, чем ожидалось ранее.
«Первый квартал 2026 года показал, что украинская экономика все еще не перешла к классической фазе восстановления. Мы имеем стабилизационную модель, которая работает благодаря международной финансовой поддержке, бюджетным расходам, адаптации бизнеса и политике НБУ. Но сокращение ВВП в I квартале свидетельствует, что запас прочности остается ограниченным. Энергетические разрушения, дефицит рабочей силы, слабость экспорта и военные риски быстро отражаются на реальном секторе. Поэтому главная задача 2026 года — постепенно восстанавливать производственную основу экономики», — отметил Уракин.
Инфляционная динамика в марте также стала менее благоприятной. По данным Государственной службы статистики, которые прокомментировал НБУ, в марте 2026 года потребительская инфляция ускорилась до 7,9% в годовом измерении. В месячном измерении цены выросли на 1,7%. После январского замедления до 7,4% и февральского ускорения до 7,6% мартовский показатель подтвердил, что дезинфляционный тренд стал менее устойчивым.
НБУ объяснял мартовское ускорение прежде всего подорожанием сырых продуктов питания, топлива и отдельных услуг. Дополнительное давление создавали энергетические риски, рост расходов бизнеса, влияние внешних цен на энергоносители и усиление геополитической напряженности. В то же время базовая инфляция оставалась ближе к прогнозной траектории, что давало регулятору возможность не переходить к резкому ужесточению политики, но одновременно ограничивало пространство для дальнейшего быстрого снижения ставки.
На конец марта учетная ставка НБУ оставалась на уровне 15,0%. 20 марта правление Национального банка приняло решение сохранить ее неизменной после январского снижения с 15,5% до 15,0%. Регулятор объяснил это необходимостью поддерживать привлекательность гривневых активов, сохранять устойчивость валютного рынка и контролировать инфляционные ожидания.
«Март фактически поставил паузу в дискуссии о быстром смягчении монетарной политики. Инфляция ускорилась, валютный рынок оставался напряженным, а внешние риски выросли. В таких условиях сохранение ставки на уровне 15% было логичным решением. Украина не может позволить себе стимулировать экономику ценой потери доверия к гривне. В военной экономике стабильность ожиданий часто важнее краткосрочного удешевления кредита», — подчеркнул Уракин.
Валютный сектор оставался контролируемым, но требовал значительной поддержки НБУ. По состоянию на 1 апреля 2026 года международные резервы Украины составляли почти $52,0 млрд. В марте они сократились на 5,0%. Такая динамика была обусловлена валютными интервенциями Национального банка и долговыми выплатами страны в иностранной валюте, которые лишь частично компенсировались поступлениями от международных партнеров и размещением валютных ОВГЗ.
Несмотря на сокращение, резервы оставались высокими по историческим меркам и продолжали выполнять роль главной финансовой подушки безопасности. В то же время сама потребность в больших интервенциях свидетельствовала, что частный валютный рынок и дальше имеет структурный дефицит валюты. Украина импортирует значительно больше, чем экспортирует, а значит стабильность курса в значительной степени поддерживается внешним финансированием и резервами НБУ.
Внешняя торговля в первом квартале подтвердила эту проблему. По данным Государственной таможенной службы, в январе-марте 2026 года товарооборот Украины составил $33,5 млрд. Импорт достиг $23,4 млрд, тогда как экспорт — $10,1 млрд. Таким образом, товарный дефицит за три месяца составил около $13,3 млрд, а импорт более чем вдвое превышал экспорт.
В структуре импорта ключевую роль играли машины, оборудование, транспорт, топливно-энергетические товары и продукция химической промышленности. Крупнейшими торговыми партнерами по импорту оставались Китай, Польша и Турция. Экспортная база оставалась значительно более узкой: основными позициями были продовольственные товары, аграрная продукция, металлы и отдельные товары машиностроения. Основными направлениями экспорта оставались страны ЕС и Турция.
«Торговый дефицит первого квартала — это один из важнейших индикаторов уязвимости украинской экономики. Резервы и внешняя помощь дают возможность проходить этот период без валютного кризиса, но они не заменяют собственную экспортную способность. Когда импорт более чем вдвое превышает экспорт, это означает, что страна финансирует значительную часть своих потребностей за счет внешних ресурсов. В военных условиях это неизбежно, но стратегически такая модель не может быть постоянной. Украина должна наращивать экспорт продукции с более высокой добавленной стоимостью, развивать переработку, логистику, энергетическую автономность и оборонно-промышленный комплекс», — подчеркнул Уракин.
Бюджетная ситуация по итогам первого квартала также оставалась напряженной. По данным Министерства финансов, в январе-марте 2026 года в общий фонд государственного бюджета поступило 734,6 млрд грн. В то же время кассовые расходы общего фонда за этот период составили 916,4 млрд грн, что на 7,1% больше, чем за аналогичный период предыдущего года. В марте расходы составили 369,1 млрд грн.
Расходы на безопасность и оборону за январь-март составили 570,9 млрд грн, или 62,3% всех расходов общего фонда. Это подтверждает, что государственный бюджет в 2026 году остается прежде всего бюджетом войны. Крупнейшие направления расходов включали оплату труда в бюджетном секторе с начислениями, социальное обеспечение, субсидии и трансферты предприятиям, оплату товаров и услуг, обслуживание государственного долга и трансферты местным бюджетам.
«Бюджет первого квартала 2026 года показывает, что государство сохраняет финансовую управляемость, но цена этой управляемости очень высока. Более 60% расходов общего фонда направляется на безопасность и оборону, и это абсолютно понятно в условиях войны. Но такая структура означает, что пространство для классических инвестиций в развитие ограничено. Поэтому международная поддержка, внутренний рынок ОВГЗ и способность правительства расширять собственную налоговую базу через восстановление экономической активности остаются критически важными», — отметил Уракин.
Глобальная экономика
Мировая экономика по состоянию на конец марта 2026 года оставалась устойчивой, но менее прогнозируемой, чем в начале года. Если в январе базовый сценарий МВФ предусматривал рост глобальной экономики на 3,3% в 2026 году, то в апрельском World Economic Outlook Фонд пересмотрел оценки в условиях новой геополитической напряженности на Ближнем Востоке. При базовом предположении об ограниченном конфликте МВФ прогнозировал глобальный рост на 3,1% в 2026 году и 3,2% в 2027 году.
МВФ отмечал, что мировая экономика снова столкнулась с шоком, связанным с войной, ростом цен на сырье, усилением инфляционных ожиданий и более жесткими финансовыми условиями. Это означало, что глобальная среда для Украины стала менее благоприятной: энергетические цены, риски для торговли и стоимость капитала снова начали играть более значительную роль.
США оставались одним из главных центров глобальной устойчивости. В первом квартале 2026 года реальный ВВП США вырос на 2,1% в годовом измерении, по оценке BEA. Рост поддерживали инвестиции, экспорт, государственные расходы и потребительские расходы. В то же время инфляция в США в марте заметно ускорилась: индекс потребительских цен вырос на 3,3% в годовом измерении после 2,4% в феврале, а базовый CPI составил 2,6%.
Федеральная резервная система в марте сохранила целевой диапазон ставки федеральных фондов на уровне 3,5–3,75%. Это означало, что американская монетарная политика оставалась сдерживающей, а ожидания быстрого снижения ставок были отложены. Для стран с повышенным риском, в частности Украины, это означало сохранение сравнительно высокой стоимости глобального капитала.
Еврозона находилась в более сложном положении. Ее экономический рост оставался слабым, тогда как инфляция снова вышла выше цели ЕЦБ. По предварительной оценке Eurostat, годовая инфляция в еврозоне в марте 2026 года составила 2,5%, а финальная оценка позже показала 2,6%. В феврале показатель составлял 1,9%, то есть март принес ощутимое ускорение ценового давления. Основным фактором стала энергетика, тогда как базовая инфляция оставалась более умеренной.
Европейский центральный банк в марте сохранил ключевые ставки без изменений: депозитную ставку — на уровне 2,0%, ставку основных операций рефинансирования — 2,15%, ставку предельного кредитования — 2,40%. Для Украины еврозона остается важнейшей внешней экономической средой из-за торговли, финансовой помощи, интеграции в ЕС, миграционных потоков и логистических коридоров. Однако слабый темп роста в Европе ограничивает потенциал быстрого увеличения украинского экспорта.
Великобритания также входила в 2026 год с сочетанием умеренного роста и повышенного инфляционного фона. В марте британский CPI вырос до 3,3% в годовом измерении после 3,0% в феврале. Bank of England сохранял базовую ставку на уровне 3,75%, что отражало осторожность регулятора перед риском нового инфляционного ускорения. Для европейского региона в целом это означало, что цикл быстрого монетарного смягчения не наступил.
«Мировая экономика в первом квартале 2026 года не вошла в рецессию, но стала заметно более нервной. США сохраняют устойчивый рост, но сталкиваются с новым инфляционным ускорением. Еврозона имеет более слабый экономический импульс и снова видит инфляцию выше цели. Великобритания также остается в режиме осторожной монетарной политики. Для Украины это означает, что внешний мир не создает катастрофического фона, но и не дает легкого импульса для восстановления. В таких условиях рассчитывать только на внешний спрос нельзя», — отметил Уракин.
Китайская экономика в первом квартале 2026 года сохранила относительно сильную динамику. По данным Национального бюро статистики КНР, ВВП Китая в I квартале вырос на 5,0% в годовом измерении, а в квартальном измерении — на 1,3%. Номинальный объем ВВП составил около 33,4 трлн юаней. В то же время инфляция оставалась умеренной: в марте CPI вырос на 1,0% в годовом измерении, а за январь-март — в среднем на 0,9%.
Китай и дальше демонстрировал сильную производственную базу и экспортный потенциал, однако структурные проблемы — более слабый внутренний спрос, рынок недвижимости, долговая нагрузка и зависимость от внешних рынков — оставались важными ограничениями. Для Украины Китай оставался ключевым источником импорта, прежде всего машин, оборудования, электроники и промышленных товаров.
Индия сохраняла статус одного из главных драйверов глобального роста. По первой авансовой оценке правительства, реальный ВВП Индии в 2025/26 финансовом году должен был вырасти на 7,4%, тогда как номинальный ВВП — на 8,0%. Основным драйвером оставался сектор услуг, а также внутренний спрос и государственные инвестиции. Индийская экономика оставалась одним из наиболее убедительных примеров сочетания высокого роста и относительно контролируемой инфляции.
Турция оставалась примером экономики с относительно высокой деловой активностью, но очень сложным инфляционным наследием. По официальным данным TurkStat, в марте 2026 года потребительские цены выросли на 1,94% в месячном измерении и на 30,87% в годовом измерении. Это было ниже, чем в феврале, когда годовая инфляция составляла 31,53%, но все еще оставалось чрезвычайно высоким уровнем. В то же время турецкая экономика в 2025 году выросла на 3,6%, что свидетельствовало о сохранении внутреннего спроса несмотря на инфляционные риски.
Бразилия выглядела более сбалансированной среди крупных развивающихся экономик. По данным IBGE, ВВП Бразилии в 2025 году вырос на 2,3%, до 12,7 трлн реалов в текущих ценах. Рост наблюдался в аграрном секторе, промышленности и секторе услуг. По предварительному индикатору IPCA-15, инфляция в марте 2026 года составила 0,44% за месяц и 3,90% за последние 12 месяцев. Это подтверждало, что Бразилия сохраняла сравнительно контролируемый инфляционный фон, хотя ее экономика также ощущала влияние высоких ставок и внешней неопределенности.
«Китай, Индия, Турция и Бразилия показывают разные модели развития крупных развивающихся экономик. Китай сохраняет масштаб и производственную силу, но имеет структурные дисбалансы. Индия демонстрирует самую высокую динамику среди крупных экономик и опирается на внутренний спрос и сектор услуг. Турция растет, но платит за это высокой инфляцией. Бразилия движется медленнее, зато более сбалансированно. Для Украины важно смотреть на эти примеры практически: в глобальной конкуренции выигрывают те страны, которые могут одновременно поддерживать макростабильность, производство, экспорт и внутренний инвестиционный спрос», — считает Уракин.
Выводы
По состоянию на конец марта 2026 года Украина сохраняла макрофинансовую управляемость, но первый квартал продемонстрировал хрупкость экономической стабилизации. Реальный ВВП в I квартале снизился на 0,6% г/г, инфляция в марте ускорилась до 7,9%, учетная ставка оставалась на уровне 15,0%, международные резервы сократились примерно до $52,0 млрд, а товарный дефицит за январь-март превысил $13 млрд. Бюджет оставался функциональным, но его структура была полностью подчинена военным потребностям: более 60% расходов общего фонда направлялись на безопасность и оборону.
Главными рисками для Украины оставались военные потери, разрушение энергетической инфраструктуры, слабость экспорта, дефицит рабочей силы, высокая зависимость бюджета от внешнего финансирования и структурный валютный дефицит частного сектора. Позитивными факторами были значительный уровень международных резервов, контролируемая политика НБУ, продолжение международной поддержки, адаптивность бизнеса и способность государства выполнять ключевые бюджетные обязательства.
Мировая экономика в первом квартале 2026 года оставалась относительно устойчивой, но менее стабильной, чем в начале года. МВФ прогнозировал глобальный рост на уровне 3,1% в 2026 году при условии ограниченного характера конфликта на Ближнем Востоке. США сохраняли положительную динамику, но столкнулись с новым инфляционным импульсом; еврозона оставалась слабой по темпам роста и снова увидела инфляцию выше цели; Китай демонстрировал 5% рост; Индия оставалась главным драйвером среди крупных экономик; Турция боролась с высокой инфляцией; Бразилия сохраняла умеренную, более сбалансированную динамику.
«Март 2026 года стал для Украины моментом проверки реальной прочности стабилизационной модели. Высокие резервы, международная помощь и контролируемая политика НБУ позволяют удерживать систему в рабочем состоянии. Но спад ВВП в первом квартале, ускорение инфляции и большой торговый дефицит показывают, что сама по себе финансовая стабильность не является достаточной. Следующий этап должен заключаться в переходе от модели выживания к модели продуктивного восстановления. Это означает инвестиции в энергетику, оборонно-промышленный комплекс, переработку, логистику, экспортные производства, технологии и человеческий капитал. Без этого даже значительные резервы и внешняя помощь будут оставаться лишь подушкой безопасности, а не источником долгосрочного развития», — подытожил Максим Уракин.
Ежемесячный аналитико-статистический продукт «Экономический Мониторинг» доступен для клиентов Интерфакс-Украина.
Руководитель проекта «Экономический Мониторинг», кандидат экономических наук Максим Уракин
