В статье представлены ключевые макроэкономические показатели Украины и мировой экономики по состоянию на конец декабря 2025 года. Анализ подготовлен на основе актуальных данных Государственной службы статистики Украины (ГССУ), Национального банка Украины (НБУ), Международного валютного фонда (МВФ), Всемирного банка, а также ведущих национальных статистических ведомств (Eurostat, BEA, NBS, ONS, TurkStat, IBGE). Максим Уракин, директор по развитию и маркетингу «Интерфакс-Украина», кандидат экономических наук, доктор философии в области истории и основатель информационно-аналитического центра Experts Club, представил обзор текущих макроэкономических трендов, которые определяли ситуацию в Украине и мире в начале 2026 года.
Макроэкономические показатели Украины
На конец января 2026 года украинская экономика вошла в новый год с сочетанием двух противоположных тенденций: с одной стороны — постепенное снижение инфляционного давления, рекордный уровень международных резервов и сохранение контролируемой ситуации на валютном рынке; с другой — военные риски, высокая зависимость бюджета от внешнего финансирования, слабость экспорта и структурный дефицит валюты в частном секторе.
По оценке НБУ, реальный ВВП Украины в 2025 году вырос на 1,8%. Это означало, что экономика сохранила положительную динамику третий год подряд, но темпы восстановления оставались умеренными. НБУ объяснял такую динамику устойчивым внутренним спросом, мягкой фискальной политикой, адаптивностью бизнеса и мерами по поддержанию макрофинансовой стабильности. В то же время физические объемы экспорта сокращались из-за низких запасов аграрной продукции, слабого внешнего спроса на продукцию ГМК и ограничений, связанных с дефицитом электроэнергии в конце года.
В январе 2026 года дезинфляционный тренд продолжился. По данным ГССУ, которые прокомментировал НБУ, потребительская инфляция замедлилась до 7,4% в годовом исчислении, тогда как в месячном исчислении цены выросли на 0,7%. Базовая инфляция также снижалась – до 7,0% г/г. НБУ связывал эту динамику с уменьшением дисбалансов на рынке труда, вторичными эффектами высоких урожаев 2025 года, конкуренцией со стороны отдельной импортной продукции и контролируемой ситуацией на валютном рынке. В то же время регулятор отмечал первые признаки усиления давления со стороны сырых продуктов питания.
По мнению Максима Уракина, январь 2026 года стал важным тестом для украинской экономики после завершения сложного 2025 года.
Снижение инфляции до 7,4% показало, что жесткие монетарные условия, стабилизация валютного рынка и улучшение предложения продовольственных товаров дали результат. Но, по его оценке, этот результат не стоит трактовать как полную нормализацию.
«В начале 2026 года Украина получила редкое для военной экономики сочетание — инфляция снижалась, валютный рынок оставался контролируемым, резервы обновляли исторический максимум, а экономика не утратила положительной динамики. Однако это не означает, что страна перешла к классической фазе восстановления. У нас скорее стабилизационный режим, в котором многие показатели выглядят лучше благодаря внешнему финансированию, бюджетным расходам, адаптации бизнеса и политике НБУ. Если из этой конструкции убрать международную помощь или допустить новый сильный энергетический или валютный шок, устойчивость системы снова окажется под большим вопросом», — отметил Уракин.
Январское решение НБУ по учетной ставке стало одним из ключевых сигналов начала года. 29 января 2026 года Национальный банк объявил о начале цикла смягчения процентной политики и снижении учетной ставки с 15,5% до 15,0% с 30 января. Регулятор объяснил это устойчивым снижением инфляционного давления и уменьшением рисков, связанных с внешним финансированием. В то же время НБУ подчеркнул, что инфляционные ожидания оставались относительно высокими, а возвращение инфляции к цели в 5% ожидается лишь в долгосрочной перспективе.
Это решение не означало перехода к мягкой денежно-кредитной политике в полном смысле. Реальная доходность гривневых инструментов оставалась положительной, а сохранение интереса к гривневым активам было одним из важных факторов сдерживания спроса на валюту. НБУ в январском Инфляционном отчете отмечал, что удержание высокой ставки в предыдущие месяцы поддерживало спрос на гривневые активы, а вложения физических лиц в ОВГЗ и депозиты в национальной валюте продолжали расти.
«Снижение учетной ставки до 15% было осторожным и логичным шагом, но его нельзя воспринимать как сигнал быстрого удешевления денег. Украина остается в условиях войны, высоких бюджетных потребностей и значительного валютного дефицита частного сектора. Поэтому НБУ фактически пытается пройти по очень узкому коридору: с одной стороны, не задушить экономическую активность слишком дорогими деньгами, а с другой – не потерять контроль над инфляционными ожиданиями и валютным рынком. В такой ситуации каждое снижение ставки должно быть не политическим жестом, а результатом реального ослабления рисков», – подчеркнул Уракин.
Внешний сектор оставался главной опорой украинской макрофинансовой устойчивости. По итогам января 2026 года международные резервы Украины выросли до $57,7 млрд, обновив исторический максимум. НБУ объяснил увеличение резервов поступлением внешнего финансирования, которое в основном компенсировало чистую продажу валюты Национальным банком и долговые выплаты страны в иностранной валюте.
В январском Инфляционном отчете НБУ также зафиксировал, что в 2025 году Украина получила $52,4 млрд международной финансовой поддержки, в частности $32,7 млрд от ЕС, $12,0 млрд от США и $3,4 млрд от Канады. В начале 2026 года резервы составляли $57,3 млрд, что соответствовало 5,8 месяцам будущего импорта, а прогноз НБУ предусматривал увеличение международных резервов до $65 млрд на конец 2026 года и до $71 млрд на конец 2028 года.
В то же время внешняя торговля оставалась слабым местом. По таможенным данным, товарооборот Украины в январе 2026 года составил $9,9 млрд: импорт – $6,7 млрд, экспорт – $3,2 млрд. Это означало, что товарный дефицит сохранялся на высоком уровне, а внутренний спрос на импорт по-прежнему существенно превышал валютную выручку от экспорта.
«Рекордные резервы – это сильный стабилизационный фактор, но они не должны создавать иллюзию самодостаточности. Украинский платежный баланс и в дальнейшем в значительной степени держится на внешней помощи, а не на экспортном потенциале экономики. Когда импорт более чем вдвое превышает экспорт в товарной торговле, это означает, что страна финансирует значительную часть текущего потребления и военных нужд за счет внешних ресурсов. Это оправдано в условиях войны, но стратегически такая модель не может быть постоянной. В 2026 году ключевой задачей должно стать расширение собственной валютной базы за счет экспорта, переработки, энергетической устойчивости и инвестиций в производство», — подчеркнул Уракин.
Бюджетная ситуация в начале 2026 года также оставалась относительно контролируемой, но структурно напряженной. По агрегированным данным об исполнении бюджета, в январе 2026 года доходы государственного бюджета составили около 303,8 млрд грн, а расходы — около 286,2 млрд грн. Такая помесячная картина не отменяла общей проблемы года: государственные финансы оставались зависимыми от ритмичности внешнего финансирования, внутренних заимствований и способности правительства удерживать доверие к гривневым инструментам.
Глобальная экономика
Мировая экономика на конец января 2026 года выглядела более устойчивой, чем ожидалось в конце 2025-го, но эта устойчивость была неравномерной. В январском обновлении World Economic Outlook МВФ прогнозировал рост глобальной экономики на 3,3% в 2026 году и на 3,2% в 2027 году. Фонд объяснял это инвестициями в технологии, бюджетной и монетарной поддержкой, более благоприятными финансовыми условиями и адаптивностью частного сектора. В то же время МВФ предупреждал о рисках, связанных с переоценкой ожиданий в отношении технологического сектора и возможной эскалацией геополитической напряженности.
В США экономика сохраняла положительную динамику, но темпы роста в конце 2025 года замедлились. По предварительной оценке BEA, реальный ВВП США в IV квартале 2025 года вырос на 1,4% в годовом исчислении после более сильного третьего квартала, а по итогам 2025 года — на 2,2%. Рост обеспечивали потребительские расходы и инвестиции, тогда как экспорт и государственные расходы сдерживали результат. Инфляция в США оставалась умеренно выше целевого уровня: индекс потребительских цен вырос на 2,7% с декабря 2024 года по декабрь 2025 года, а базовый CPI — на 2,6%. Федеральная резервная система 28 января 2026 года сохранила целевой диапазон ставки по федеральным фондам на уровне 3,5–3,75%.
Еврозона подошла к началу 2026 года с почти целевой инфляцией, но со слабым экономическим импульсом. По оценке Eurostat, годовая инфляция в еврозоне в декабре 2025 года составила 2,0%, снизившись с 2,1% в ноябре. Самым высоким компонентом оставалась инфляция услуг — 3,4%, тогда как энергетический компонент был в минусе. Ставки ЕЦБ в начале 2026 года оставались на уровнях, установленных в 2025 году: депозитная ставка — 2,0%, ставка основных операций рефинансирования — 2,15%, ставка предельного кредитования — 2,40%.
Великобритания оставалась одной из самых противоречивых крупных экономик Европы. По данным ONS, ВВП Великобритании в 2025 году вырос на 1,3%, в частности благодаря сектору услуг. Однако инфляция в декабре 2025 года ускорилась до 3,4% в годовом исчислении, что оставалось заметно выше цели Банка Англии. В декабре 2025 года Bank of England снизил базовую ставку до 3,75%, но решение было принято узким большинством 5–4, что свидетельствовало о сохранении разногласий внутри регулятора относительно темпов дальнейшего смягчения.
«Мировая экономика в начале 2026 года не выглядела кризисной, но ее нельзя назвать однородно сильной. США сохраняли положительную динамику, хотя уже без перегретого темпа; еврозона фактически балансировала между низкой инфляцией и слабым ростом; Великобритания демонстрировала медленный рост, но все еще повышенный инфляционный фон. Для Украины это означает, что внешний спрос вряд ли станет мощным самостоятельным драйвером восстановления. Глобальная среда скорее создает умеренно благоприятные финансовые условия, но не гарантирует автоматического роста украинского экспорта», — отметил Максим Уракин.
Китай завершил 2025 год с формально сильным результатом. По данным Национального бюро статистики КНР, ВВП страны в 2025 году вырос на 5,0%, до 140,1879 трлн юаней. Первичный сектор вырос на 3,9%, вторичный — на 4,5%, третичный — на 5,4%. В то же время инфляционная картина оставалась слабой: в декабре 2025 года CPI вырос лишь на 0,8% в годовом исчислении, а базовая инфляция — на 1,2%. Это свидетельствовало о том, что китайская экономика сохраняла производственную и экспортную мощь, но внутренний потребительский спрос оставался недостаточно сильным.
Индия, напротив, оставалась главным драйвером роста среди крупных экономик. По первой авансовой оценке правительства, реальный ВВП Индии в 2025/26 финансовом году должен был вырасти на 7,4% после 6,5% в 2024/25 финансовом году. Номинальный ВВП оценивался с ростом на 8,0%, а основным драйвером реального ВДС был сектор услуг. В то же время инфляция оставалась очень низкой: в декабре 2025 года ИПЦ составлял 1,33% в годовом исчислении, а продовольственная инфляция была отрицательной.
Турция в начале 2026 года оставалась примером экономики с относительно высоким ростом, но сложным инфляционным наследием. По данным TurkStat, инфляция в декабре 2025 года составляла 30,89% в годовом исчислении, а в январе 2026 года — 30,65%. Более поздние официальные материалы Министерства торговли Турции показали, что экономика страны в 2025 году выросла на 3,6%, а в IV квартале — на 3,4% г/г.
Бразилия завершила 2025 год сдержанно позитивно. По данным IBGE, инфляция IPCA в 2025 году составила 4,26%, а декабрьский месячный показатель — 0,33%. ВВП Бразилии в 2025 году вырос на 2,3%, до 12,7 трлн реалов в текущих ценах. Рост наблюдался во всех трех основных секторах: аграрном, промышленном и секторе услуг.
«Китай, Индия, Турция и Бразилия очень хорошо демонстрируют, насколько разной стала динамика крупных развивающихся экономик. Китай обладает большим масштабом и сильной производственной базой, но все еще слабым ценовым импульсом. Индия демонстрирует наиболее убедительное сочетание высокого роста и низкой инфляции. Турция сохраняет динамику, но цена этого роста — очень высокий инфляционный фон. Бразилия движется более умеренно, но более сбалансированно. Для Украины важно смотреть на эти примеры не абстрактно, а практически: в глобальной конкуренции выигрывают те экономики, которые способны одновременно поддерживать макростабильность, производственную базу, экспорт и внутренний инвестиционный спрос», — считает Уракин.
Выводы
По состоянию на конец января 2026 года Украина находилась в режиме управляемой макрофинансовой стабилизации. Инфляция снижалась, учетная ставка была осторожно снижена до 15%, международные резервы обновили исторический максимум, а экономика сохраняла положительный рост после завершения 2025 года. В то же время эта стабильность оставалась зависимой от трех ключевых условий: регулярного внешнего финансирования, контролируемой ситуации на валютном рынке и способности государства удерживать внутренний спрос без разгона новой инфляционной волны.
Главными рисками для Украины в начале 2026 года оставались военные потери, дефицит энергетической инфраструктуры, слабость экспорта, высокие бюджетные потребности, зависимость от международной помощи и структурный дефицит рабочей силы. Положительным фактором было то, что НБУ имел рекордный запас резервов и пространство для осторожного смягчения политики. Негативным — то, что реальная производственная и экспортная база еще не создавала достаточного внутреннего ресурса для самостоятельного восстановления.
Мировая экономика на тот момент не находилась в фазе глубокого кризиса. МВФ прогнозировал глобальный рост на уровне 3,3% в 2026 году, США сохраняли стабильность, еврозона удерживалась около инфляционной цели, Индия демонстрировала высокие темпы роста, а Китай оставался крупным, но структурно неоднозначным источником глобального спроса. В то же время ни один из этих внешних факторов не гарантировал Украине быстрого восстановления без внутренних решений.
«Январь 2026 года показал, что Украина вступает в новый год не с позиции экономического прорыва, но с позиции сохраненной управляемости. Это важно, потому что в условиях войны сама способность контролировать инфляцию, курс, бюджетные потребности и резервы уже является значительным результатом. Но следующий этап будет сложнее: стране нужно перейти от модели выживания и стабилизации к модели продуктивного восстановления. Это означает инвестиции в энергетику, оборонно-промышленный комплекс, переработку, логистику, экспортные производства, человеческий капитал и технологии. Без этого даже рекордные резервы и внешняя помощь останутся лишь финансовой подушкой, а не источником долгосрочного роста», — подытожил Максим Уракин.
Ежемесячный аналитико-статистический продукт «Экономический мониторинг» доступен для клиентов Интерфакс-Украина.
Руководитель проекта «Экономический мониторинг», директор по развитию и маркетингу «Интерфакс-Украина», кандидат экономических наук, доктор философии в области истории и основатель информационно-аналитического центра Experts Club Максим Уракин
EXPERTS_CLUB, MONITORING, МАКРОЭКОНОМИКА, Уракин, ЭКОНОМИКА, ЭКОНОМИКА_УКРАИНЫ
Торговля товарами Украины в 2025 году оставалась высоко концентрированной и с выраженным импортным перекосом, следует из исследования аналитического центра Experts Club по ТОП-50 торговых партнеров по состоянию на 31 декабря 2025 года.
Как отмечается в исследовании, первая десятка стран формирует около двух третей общего объема торговли, а один лишь Китай дает почти пятую часть оборота. Основатель Experts Club Максим Уракин подчеркивает: «общая картина согласуется с агрегированной статистикой за 2025 год: импорт Украины оценивается около $84,8 млрд, экспорт — около $40,3 млрд, а товарооборот — около $125,1 млрд».
Китай стал крупнейшим партнером Украины по объему товарооборота в выборке ТОП-50 — $21,04 млрд, при импорте $19,23 млрд и экспорте $1,82 млрд, отрицательное сальдо составило $17,41 млрд. Уракин считает, что «быстрых решений по выравниванию сальдо с Китаем не будет без наращивания индустриальных экспортных позиций Украины», и предлагает ориентироваться на локализацию части цепочек поставок под украинские потребности, контрактное производство, а также расширение агро- и пищевого экспорта с более глубокой переработкой.
На втором месте по товарообороту оказалась Польша — $13,02 млрд, на третьем Германия — $9,06 млрд, далее следуют Турция — $8,95 млрд и США — $5,69 млрд. Комментируя европейское направление, Уракин обращает внимание на риски регулирования: «фактор риска здесь не столько экономический, сколько регуляторно-политический… вопрос квот и ограничений периодически возвращается в повестку дня». По его оценке, для расширения присутствия на рынке ЕС ключевым становится «качество входа» — стандарты, прослеживаемость, сертификация и интеграция в цепочки добавленной стоимости.
В исследовании также отмечается роль рынков, где Украина имеет положительное торговое сальдо, а также значение торговых хабов и логистики. В частности, среди направлений, которые потенциально могут дать быстрый прирост при снижении логистических затрат и устойчивой работе морских маршрутов, выделяются страны, где экспорт уже превышает импорт, а также европейские логистические узлы, через которые проходит часть украинских потоков.
Говоря о перспективах 2026 года, Experts Club выделяет в качестве ключевых факторов условия доступа на рынки ЕС, институциональные соглашения с региональными партнерами и логистику, включая безопасность морских маршрутов. «Наиболее прикладные точки роста для Украины — это комбинация рынков с уже положительным сальдо и инструментов, которые снижают барьеры: соглашения, стандартизация и логистика», — резюмировал Уракин.
EXPERTS CLUB, ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ, МАКРОЭКОНОМИКА, МАКСИМ УРАКИН, УКРАИНА
Экономика Мексики в третьем квартале сократилась на 0,3% относительно предыдущих трех месяцев, по окончательным данным статистического ведомства страны. Оценка совпала с предварительными данными. Аналитики в среднем также не ожидали пересмотра, сообщает Trading Economics.
Спад в экономике фиксируется впервые с четвертого квартала прошлого года. Во втором квартале ВВП Мексики увеличился на 0,6%.
Мексиканская экономика в третьем квартале снизилась на 0,1% в годовом выражении. Предварительно сообщалось о сокращении на 0,2%.
Аналитический центр Experts Club ранее сделал видео анализ и прогноз относительно макроэкономики Украины и основных стран мира —
https://youtu.be/kQsH3lUvMKo?si=1StxlkcIzQlpF0_q
ECONOMY, economy macroeconomy, EXPERTS CLUB, МАКРОЭКОНОМИКА, МАКСИМ УРАКИН, ЭКОНОМИКА
Статья представляет ключевые макроэкономические показатели Украины и мировой экономики по состоянию на конец июня 2025 года. Анализ подготовлен на основе актуальных данных Государственной службы статистики Украины (ГССУ), Национального банка Украины (НБУ), Международного валютного фонда (МВФ), Всемирного банка, а также ведущих национальных статистических ведомств (Eurostat, BEA, NBS, ONS, TurkStat, IBGE). Директор по маркетингу и развитию «Интерфакс-Украина» Максим Уракин, кандидат экономических наук и основатель информационно-аналитического центра «Experts Club», представил обзор текущих макроэкономических трендов.
Макроэкономические показатели Украины
Первое полугодие 2025 года Украина завершила в условиях умеренной, но уязвимой стабилизации. После «плоского» старта года и слабого I квартала, который НБУ оценивал как период сдержанной активности, в апреле-июне экономика удерживала положительный импульс прежде всего за счет внутреннего потребления и секторов, адаптировавшихся к военной логистике. НБУ в апрельском решении сохранил учетную ставку на уровне 15,5%, подчеркнув необходимость поддержать валютную стабильность и снизить инфляционные ожидания; в июльском решении регулятор подтвердил этот уровень, что закрепило «якорь» для ставок по гривневым инструментам.
Инфляция заметно замедлилась: в июне годовой показатель снизился до 14,3% г/г (с 15,9% в мае), что отражает комбинацию более жесткой монетарной политики, валютной стабильности и коррекции цен на отдельные продовольственные группы; месячная динамика составила +0,8%. Это первое за год ощутимое «проседание» годовой инфляции ниже 15%.
Внешняя торговля остается основным источником дисбалансов. За январь–май экспорт товаров составил около $16,95 млрд, импорт — $31,54 млрд, а отрицательное сальдо углубилось до $14,6 млрд (+49% г/г). Ключевыми драйверами импорта были энергоносители, машины и химия; экспорт структурно тяготел к продовольственным и сырьевым позициям.
На фоне торгового разрыва важным буфером оставались международные резервы. По состоянию на 1 июля 2025 г. они достигли $45,1 млрд (+1,2% за июнь) благодаря крупным поступлениям от партнеров (в частности ЕС, Канада, Всемирный банк), которые превысили FX-интервенции и выплаты по долгу. Это исторически высокий уровень для Украины и критический запас прочности для валютного рынка.
«Текущий рост поддерживается потреблением и официальным финансированием; без запуска инвестиционного цикла он будет оставаться низким и неустойчивым. Международные резервы — это инструмент стабилизации, а не источник развития; эффект появится только после их конвертации в проекты с добавленной стоимостью. Торговый дефицит, в свою очередь, имеет структурный характер: решать его следует через логистику, энергомодернизацию и локализацию производства, а не только курсовыми решениями», — отметил Максим Уракин.
Долговая нагрузка выросла. На 30 июня 2025 г. совокупный государственный и гарантированный государством долг оценивался ориентировочно в $184,8 млрд (эквивалент 7,697 трлн грн), прибавив почти $3,9 млрд за месяц. Структурно преобладают внешние обязательства, что усиливает зависимость от официального финансирования.
Международная поддержка оставалась системообразующей. 30 июня МВФ завершил восьмой пересмотр программы EFF и утвердил очередное финансирование (совокупные выплаты по программе превысили $10 млрд), одновременно зафиксировав выполнение Украиной определяющих критериев и продолжение структурных реформ.
«Второй квартал показал, что экономика научилась работать в режиме постоянных шоков — мы видим живучесть малого и среднего бизнеса, гибкость логистики, быструю переориентацию экспортеров. Но фундамент не меняется: инвестиционный цикл не запущен, а торговый дефицит — структурный, он не исчезнет без целенаправленной промышленной политики и стимулов для локализации производства. Учетная ставка на уровне 15,5% — это компромисс между ценой денег и валютной стабильностью; он работает до тех пор, пока в страну поступает официальное финансирование. Если мы хотим выйти из «режима выживания», нам нужны длинные деньги под восстановление энергетики, логистических узлов и высокотехнологичных производств. Резервы более $45 млрд — это не повод расслабляться, а окно возможностей, которое нужно конвертировать в проекты с добавленной стоимостью, иначе курсовая стабильность останется дорогой и временной», — подчеркнул Максим Уракин:
Глобальная экономика
Мир в первом полугодии 2025 года двигался неравномерно. США после технического сокращения в I квартале (–0,5% SAAR, –0,1% кв/кв) вошли во второй квартал с восстановлением спроса: к концу июня уже было видно ослабление ценового давления по индексу PCE (≈2,5% г/г в мае) и стабилизацию расходов домохозяйств; более поздние официальные оценки фиксируют существенный отскок во II квартале, но по состоянию на 30 июня ключевой картиной был «холодный» спрос на фоне высоких ставок.
Еврозона показала контраст: после сильного I квартала (+0,6% кв/кв) динамика в апреле-июне умеренно затухала; по предварительным оценкам, II квартал добавил +0,1% кв/кв. Факторы — слабая внешняя конъюнктура, коррекция промышленности и осторожный потребитель, несмотря на смягчение инфляции. Великобритания оставалась положительным исключением среди G7: +0,7% кв/кв в I квартале и +0,3% кв/кв во II квартале, хотя инфляция в июне ускорилась до 3,6% г/г, сдерживая скорость смягчения монетарной политики.
Китай удерживал темп около официальной цели: ВВП +5,2% г/г во II квартале (после +5,4% в I квартале), но инфляционная динамика оставалась вялой — CPI июня +0,1% г/г, что отражает слабое внутреннее потребление и давление со стороны недвижимости. Экспорт и промышленное производство тянули рост, но вопрос устойчивости спроса внутри страны оставался открытым.
Турция в I квартале выросла на 2,0% г/г; инфляция в июне снизилась до ≈35% г/г, демонстрируя эффект затяжной дезинфляции несмотря на высокие ставки и прохладный деловой цикл.
Индия оставалась самой динамичной крупной экономикой: в IV квартале финансового года 2024/25 реальный ВВП вырос на 7,4% г/г, а по итогам года — 6,5%; инфляция в июне вплотную приблизилась к ≈2% г/г (по публикациям MoSPI), создав пространство для осторожного смягчения политики в дальнейшем.
Бразилия в I квартале добавила +1,4% кв/кв (2,9% г/г) на фоне сильного сельского хозяйства; IPCA в июне составил 5,35% г/г (+0,24% м/м), удерживаясь выше цели центробанка и заставляя монетарные власти действовать осторожно.
«Мировой рост в первом полугодии 2025 года — это мозаика разных скоростей. США балансируют между жесткими ставками и стремлением не «перетормозить» спрос, Европа медленно выходит из застоя, Китай держит планку за счет экспорта, но внутренний спрос еще не восстановился. Для Украины это означает простую вещь: не стоит ждать, что внешний спрос сам нас вытащит. Нужны точечные индустриальные программы, поддержка экспорта с высокой добавленной стоимостью и прозрачная политика импортозамещения там, где это экономически оправдано. Тогда даже в глобальной турбулентности мы сможем превратить рекордные резервы и международную поддержку в длинный инвестиционный цикл и новую структуру экономики», — подытожил Максим Уракин.
Экономика Украины на конец июня 2025 года сохраняет управляемое равновесие: инфляция замедляется, резервы — на исторических уровнях, а денежно-кредитная политика — предсказуема. В то же время глубокий торговый дефицит, высокая долговая нагрузка и слабый инвестиционный поток остаются ключевыми рисками, которые требуют ответов уже сейчас — от налоговой и таможенной политики до стимулов локализации производства и восстановления критической инфраструктуры.
Руководитель проекта «Экономический мониторинг» кандидат экономических наук Максим Уракин
Источник: https://interfax.com.ua/news/projects/1113998.html
Промышленное производство в Украине в июле 2025 года увеличилось на 3,2% по сравнению с июлем прошлого года. Это уже второй месяц подряд роста: в июне показатель вырос на 2,9%, тогда как в мае и апреле фиксировалось падение, сообщили в Государственной службе статистики.
По итогам января–июля 2025 года общий объем промышленного производства оказался на 3% ниже, чем за аналогичный период 2024 года. В добывающей промышленности спад составил 11,1%, в производстве кокса и нефтепродуктов — 6,3%.
Объем реализованной промышленной продукции за 7 месяцев достиг 2296,5 млрд грн, из которых 406,4 млрд грн пришлось на экспорт.
Основные отрасли, показавшие рост в июле к прошлому году:
— фармацевтика — +23,6%;
— производство мебели — +22%;
— производство резиновых и пластмассовых изделий — +12,7%;
— поставка электроэнергии, газа и пара — +10,2%;
— деревообработка — +8,4%;
— пищевая промышленность — +3,4%;
— производство кокса — +2,5%;
— электрическое оборудование — +1,8%;
— автопром — +0,5%;
— добыча нефти и газа — +0,4%.
При этом зафиксировано снижение в:
— добыче угля — на 1,6%;
— добыче металлических руд — на 7,7%;
— текстильном производстве — на 7,1%;
— производстве компьютеров и электроники — на 6%;
— металлургии — на 0,8%;
— машиностроении — на 0,1%.
Интересно, что в сегменте добычи полезных ископаемых и разработки карьеров зафиксирован рост на 49,1%.
По сравнению с июнем 2025 года промышленное производство в июле увеличилось на 0,6%.
В 2024 году промышленное производство в Украине выросло на 4,6%.
По словам соучредителя аналитического центра Experts Club Максима Уракина, июльский рост демонстрирует, что промышленность Украины постепенно адаптируется к военным условиям и внешним вызовам:
«Мы видим локальное восстановление в фармацевтике, деревообработке и энергетике. Это сектора, которые быстрее всего реагируют на внутренний спрос и потребности экономики. Однако падение в металлургии и добывающей промышленности напоминает о структурных проблемах: экспортно-ориентированные отрасли по-прежнему страдают от логистики и снижения глобального спроса. До конца года промышленность может показать умеренное восстановление, но для выхода на устойчивый рост необходимы инвестиции в модернизацию и расширение экспортных маршрутов», — отметил Максим Уракин.
В первой половине 2025 года украинская экономика демонстрирует хрупкий, но положительный рост, несмотря на сложные внешние условия и высокий уровень зависимости от международной финансовой поддержки. Об этом говорится в аналитическом обзоре, опубликованном информационно-аналитическим центром Experts Club на YouTube.
«Мы наблюдаем осторожный, но все же положительный сигнал: экономика Украины растет, хотя и очень медленно. Национальный банк прогнозирует рост ВВП на уровне 2,5–3,1% по итогам 2025 года. Это выше предела выживания, но недостаточно для полноценного восстановления», — отметил Максим Уракин, кандидат экономических наук и основатель Experts Club.
«Инфляция держится на уровне 12–13%, что продолжает снижать покупательную способность населения. Несмотря на умеренную денежно-кредитную политику НБУ, давление на домохозяйства сохраняется», — пояснил экономист.
В сфере внешней торговли ситуация также остается тревожной. За май 2025 года дефицит торговли товарами и услугами достиг $4,1 млрд. Импорт составил $7 млрд, тогда как экспорт — лишь $3,4 млрд. Торговля услугами также имеет отрицательное сальдо — $1,8 млрд против $1,3 млрд.
«Структура экспорта свидетельствует об изменениях. Растут поставки фармацевтики, древесины и живых животных, однако зерновой экспорт упал почти на четверть. И это еще до потери возможных 3,5 миллиардов евро доходов из-за завершения таможенных льгот от ЕС», — подчеркивает Уракин.
В то же время международные резервы Украины выросли — по состоянию на 1 июня они составляли $44,54 млрд. Это больше, чем в конце 2024 года, хотя и на 4,6% меньше, чем в апреле. Но государственный долг, по словам Уракина, остается критически высоким — $179,2 млрд (около 94% ВВП), из которых более $134 млрд — внешние обязательства.
«Резервов пока достаточно для стабилизации курса и платежей. Но это ресурс, который нельзя исчерпывать бесконечно. Украина остается критически зависимой от международной помощи — со стороны МВФ, ЕС и других партнеров», — подчеркнул он.
Мировая экономика, по оценкам МВФ и Всемирного банка, в 2025 году демонстрирует самый медленный рост за последнее десятилетие — на уровне 2,3–2,8%. Инфляционное давление, торговые споры и геополитическая нестабильность ограничивают потенциал глобального восстановления. Банк международных расчетов определяет ситуацию как «поворотный момент» — из-за протекционизма, снижения производительности и демографических рисков.
США фиксируют первое снижение ВВП с 2022 года — на 0,5% в годовом исчислении в I квартале. Основные причины — ослабление потребительского спроса и сокращение экспорта. Однако ФРБ Атланты прогнозирует восстановление — 2,5% роста во II квартале. Инфляция по PCE составляет 3,1%, базовая — 2,6%, а ключевая ставка ФРС остается на уровне 5,25–5,5%.
В Китае экономика выросла на 5,4% в первом квартале. Однако официальный индекс деловой активности PMI в июне остался ниже отметки 50 (49,7), что указывает на нестабильность в промышленности. Между тем частный Caixin PMI превысил 50 впервые за несколько месяцев.
Еврозона демонстрирует признаки стабилизации: в первом квартале ВВП вырос на 0,6% по сравнению с предыдущим периодом, инфляция в июне составила ровно 2%, то есть в пределах целевого показателя ЕЦБ. Производственные индексы также улучшаются. Германия — до сих пор ощущает последствия прошлой рецессии. Прогноз роста ВВП — всего 0,3–0,4%, хотя производственный PMI впервые с 2022 года превысил 50. Розничная торговля, однако, остается слабой.
Великобритания удивила положительной динамикой — 0,7% роста в I квартале, самый высокий показатель среди G7. Инфляция в мае — 3,4%, ключевая ставка Банка Англии — 4,25%.
Индия продолжает лидировать по темпам роста — 7,4% в I квартале. Инфляция — всего 2,82%. Центральный банк снизил ключевую ставку до 5,5%, что является ответом на снижение инфляционного давления.
В Бразилии ожидается рост на уровне 2,1–2,4%, но инфляция в мае составила 5,32%. Это вынудило регулятора сохранить высокую ставку Selic — 15%.
Япония показывает первые признаки оживления. Индекс PMI в промышленности достиг 50,1, композитный PMI — 51,4. Инфляция в сфере услуг — 3,3%, и Банк Японии может поднять ставки уже в 2026 году.
«Мировая экономика находится в фазе перелома. США и Европа — в состоянии застоя, Китай — осторожно восстанавливается. Германия и Великобритания демонстрируют слабый, но стабильный рост. Индия остается двигателем глобального развития. Для Украины же главное — не потерять темп, сохранить доступ к международному финансированию и адаптироваться к новым условиям глобальной торговли», — подытожил Максим Уракин.
Материал подготовлен на основе аналитического обзора Experts Club. Более подробно смотрите в видео по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=kQsH3lUvMKo&t
Подписаться на YouTube-канал Experts Club можно здесь: https://www.youtube.com/@ExpertsClub
