Украинские предприятия в январе-мае текущего года увеличили импорт меди и медных изделий в денежном выражении на 9,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — до $85,297 млн.
Согласно таможенной статистике, обнародованной Государственной таможенной службой Украины в пятницу, экспорт меди и медных изделий за указанный период вырос на 1,3% — до $39,247 млн. В мае импортировано меди на $20,421 млн, экспортировано — на $9,237 млн.
Как сообщалось, украинские предприятия в 2025 году увеличили импорт меди и медных изделий в денежном выражении на 23,2% по сравнению с предыдущим годом — до $173,453 млн, экспорт меди и медных изделий вырос на 17,7% — до $103,848 млн.
Медь широко применяется в электротехнике, при производстве труб, для создания сплавов, в медицине и в других отраслях.
Ранее информационно-аналитический центр Experts Club выпустил видео, посвященное мировому производству меди и ведущим странам-производителям – https://youtube.com/shorts/_h8iU50z8C0?si=a-XkgGEfeUxseQNa
Как сообщает Fixygen, акционеры ЧАО “Металлургтрансремонт” 7 июля проведут общее собрание в дистанционном формате. Согласно информации, размещенной компанией 4 июня 2026 года, сообщение о проведении общего собрания опубликовано на сайте общества и в системе раскрытия. Собрание пройдет дистанционно.
Детали повестки дня в предоставленной таблице не раскрываются.
ЧАО “Металлургтрансремонт” зарегистрировано в Днепре. Компания исторически связана с ремонтом и обслуживанием железнодорожного подвижного состава и промышленного транспорта для металлургического сектора.
Объем импорта тракторов в Украину в январе-мае 2026 года составил $360 млн, что незначительно (на 1,2%) больше показателя аналогичного периода 2025 года ($355,9 млн), свидетельствует статистика Государственной таможенной службы.
Согласно обнародованным статистическим данным, в частности, в мае ввоз тракторов вырос почти на 9% по сравнению с маем прошлого года, но сократился на 21,6% по сравнению с апрелем текущего года – до $65,5 млн.
В январе-мае 2026 года тракторы ввозили преимущественно из Германии (19,8% или $71,4 млн), США (почти 19,1% или $71,3 млн) и из Китая (18,6% или $66,6 млн), тогда как в прошлом году лидером были США ($70,1 млн), вторым – Германия ($61,4 млн), а третье место занимал Китай ($61,3 млн).
Согласно статистике Гостаможслужбы, за январь-май 2026 года на экспорт было поставлено тракторов на $3,94 млн, в основном в Бельгию (26,16%), а в прошлом году экспорт составил $2,5 млн, преимущественно поставки шли в Румынию (43,7%).
Как сообщалось, объем импорта тракторов в Украину в 2025 году составил $845,7 млн, на 7,9% превысив показатель 2024 года, основными поставщиками были США ($179,7 млн), Германия ($145 млн) и Китай ($142,8 млн).
Экспорт составил $6,6 млн против $5,4 млн в 2024 году, в основном он осуществлялся в Румынию, Бельгию и Германию.
Импорт в Украину электрогенераторных установок и вращающихся электрических преобразователей в январе-мае 2026 года сократился на 33,3% по сравнению с тем же периодом 2025 года – до $421,7 млн, свидетельствует статистика Государственной таможенной службы.
Согласно статистическим данным, в частности, в мае 2026 года ввоз этого оборудования сократился на 46% по сравнению с маем 2025 года, но несколько увеличился по сравнению с апрелем 2026 года – до $62,4 млн.
Чаще всего в январе-мае электрогенераторы и преобразователи ввозили из Чехии (19,9% общего экспорта этой продукции, или $83,9 млн), Китая (19,7%, $82,9 млн) и Турции (16,5%, $69,5 млн), тогда как в прошлом году это были Чехия ($120 млн), Австрия ($88,6 млн) и США ($78,8 млн).
Экспорт электрогенераторов из Украины за этот период был незначительным – $2,3 млн, преимущественно в Латвию.
В то же время, согласно данным Гостаможслужбы, за пять месяцев текущего года более чем в 2,4 раза увеличился импорт электрических двигателей и генераторов – до $486,6 млн, в частности, в мае их ввезено на $120,1 млн – в 2,4 раза больше, чем в мае 2025 года.
Основным поставщиком этой техники, как и в прошлом году, является Китай (93% импорта за январь-май).
Кроме того, импорт в Украину электрических аккумуляторов и сепараторов к ним за этот период увеличился в 3,8 раза – до $1,47 млрд, в основном их завозили из Китая ($1,31 млрд, или 89,3%), а также из Чехии ($35,3 млн) и Латвии ($17,4 млн).
В прошлом году в январе-мае крупнейшими поставщиками были Китай с долей 75,9% ($290,6 млн), Тайвань с 5,8% ($22 млн) и Вьетнам – 4,3% ($16,5 млн).
В мае ввоз этой техники вырос в 3,5 раза по сравнению с маем 2025 года и на 9,7% по сравнению с апрелем 2026 года – до $333 млн.
Украина экспортировала за пять месяцев аккумуляторы на $18,1 млн, преимущественно в Польшу, Францию и Германию, тогда как в прошлом году экспорт составлял $20,7 млн, в основном в те же страны.
Как сообщалось, в конце июля 2024 года Украина освободила от уплаты пошлины и НДС ввоз в Украину электрогенераторного оборудования и аккумуляторов.
По данным Гостаможслужбы, в 2025 году Украина увеличила импорт электрогенераторов и преобразователей в 2,3 раза по сравнению с 2024 годом – до $1,69 млрд, аккумуляторов – на 55% до $1,48 млрд. При этом в январе-2025 ввоз электрогенераторов увеличился в восемь раз по сравнению с январем-2024, аккумуляторов – в три раза.
Объем импорта легковых автомобилей в Украину, включая грузопассажирские фургоны и гоночные автомобили (код УКТ ВЭД 8703), в денежном выражении в январе-мае 2026 года составил $1,71 млрд, что на 16,6% меньше показателя аналогичного периода 2025 года ($2,05 млрд).
Согласно статистике, обнародованной Государственной таможенной службой Украины, в частности, в мае импорт легковых автомобилей сократился на 23,6% по сравнению с маем прошлого года, тогда как по сравнению с апрелем 2026 года вырос на 11,2% — до $400,4 млн.
В тройку крупнейших поставщиков легковых автомобилей в Украину за пять месяцев вошли США, Германия и Япония, тогда как в предыдущем году это были те же страны, но крупнейшим экспортером была Германия, далее следовали США и Япония. В частности, поставки автомобилей из США сократились на 5,6% — до $317,4 млн, из Германии уменьшились почти на 30% — до $272,6 млн, тогда как из Японии выросли на 7,3% — до $246,9 млн.
Из других стран весь импорт легковых автомобилей за этот период составил $874,6 млн – на 20,3% меньше показателя прошлого года.
В то же время за пять месяцев Украина экспортировала такие транспортные средства только на $0,99 млн, тогда как в прошлом году в совокупности на $2,69 млн были поставки в ОАЭ, Чехию и Словакию.
Как сообщалось, в 2025 году в Украину было ввезено легковых автомобилей почти на $6,15 млрд, что на 40,2% больше показателя 2024 года. В тройку крупнейших экспортеров входили США, Германия и Китай. Было экспортировано автомобилей на $10,1 млн (в 2,7 раза меньше).
Существенный рост импорта легковых автомобилей в Украину в последние месяцы 2025 года был обусловлен информацией об отмене с 1 января 2026 года льгот по НДС на ввоз электромобилей, тогда как с начала текущего года их импорт значительно сократился. Вместо этого с марта началось медленное, но постепенное восстановление рынка легковых автомобилей, в том числе и электромобилей.
авторынок, Гостаможслужба, импорт, ЛЕГКОВЫЕ АВТОМОБИЛИ, УКРАИНА
Искусственный интеллект переходит из зоны технологических экспериментов в сферу жесткого государственного регулирования, отмечает информационно-аналитический центр Experts Club. Ведущие экономики мира уже делят рынок на два подхода: риск-ориентированное регулирование с обязательными требованиями и более мягкую модель, где государство делает ставку на инновации, отраслевые стандарты и контроль постфактум.
Для Украины и других стран Восточной Европы эта тема становится актуальной. ИИ уже используется в банках, телекоммуникациях, оборонных технологиях, медицине, образовании, государственных услугах, промышленности и медиа. Поэтому вопрос больше не в том, нужно ли регулировать искусственный интеллект, а в том, как не задушить инновации и одновременно защитить граждан, бизнес и государство от рисков.
Наиболее развитый правовой режим уже принят в Европейском союзе. EU AI Act вступил в силу 1 августа 2024 года и внедряется поэтапно. Его логика построена на классификации рисков: запрещенные практики, AI-системы с высоким риском, системы с требованиями прозрачности и модели общего назначения. Для стран, ориентированных на рынок ЕС, этот акт фактически становится внешним стандартом, даже если они не являются членами Евросоюза.
Южная Корея стала одной из первых стран за пределами ЕС, принявших комплексный национальный закон об искусственном интеллекте. AI Basic Act вступил в силу в январе 2026 года и сочетает поддержку AI-индустрии с требованиями к прозрачности, безопасности, маркировке AI-контента и надзору за системами с высоким воздействием.
Китай выбрал другой путь — не единый универсальный закон, а набор обязательных правил для отдельных сегментов. Важнейшим документом стали временные меры по управлению генеративными AI-сервисами, действующие с 2023 года. Китайская модель делает акцент на контроле контента, безопасности данных, регистрации алгоритмов, проверке генеративных сервисов и соответствии политическим требованиям государства.
Япония в 2025 году приняла первый национальный закон, напрямую посвященный ИИ. Однако японская модель значительно мягче европейской: закон прежде всего направлен на продвижение исследований, разработок и использования искусственного интеллекта, а не на подробные запреты и штрафы. Это отражает стремление Японии сохранить конкурентоспособность технологического сектора и не создавать чрезмерную нагрузку на бизнес.
У США пока нет единого федерального закона об искусственном интеллекте. Регулирование развивается фрагментарно: через президентские указы, федеральные рекомендации, стандарты NIST и законы отдельных штатов. Наиболее заметный пример — Colorado AI Act, который устанавливает обязанности для разработчиков и пользователей высокорисковых AI-систем и направлен на предотвращение алгоритмической дискриминации. При этом на федеральном уровне США делают ставку на сохранение лидерства, инфраструктуру, безопасность и ограничение чрезмерного регулирования.
Великобритания выбрала модель «pro-innovation regulation». Вместо единого закона об ИИ Лондон предложил набор принципов для существующих регуляторов: безопасность, прозрачность, справедливость, подотчетность и возможность обжалования решений. Такой подход позволяет быстрее адаптироваться к изменениям технологий, но создает меньшую правовую определенность, чем европейская модель.
Канада пыталась принять Artificial Intelligence and Data Act в составе Bill C-27, но законопроект долго находился в парламентском процессе и не стал полноценным действующим законом об ИИ. Это показывает, что даже развитые демократии сталкиваются с трудностями: регулирование ИИ затрагивает одновременно цифровые права, бизнес, авторское право, безопасность, конкуренцию и рынок труда.
Бразилия также находится в процессе создания комплексного регулирования ИИ. Сенат одобрил законопроект об искусственном интеллекте в декабре 2024 года, но для вступления в силу он должен пройти рассмотрение в Палате депутатов и получить окончательное утверждение.
Бразильская модель близка к риск-ориентированному подходу, но также делает сильный акцент на правах человека, авторском праве и ответственности разработчиков.
Сербия находится на этапе перехода от стратегии к обязательному регулированию. Страна уже приняла стратегические документы по развитию ИИ и создала рабочую группу по подготовке первого закона об искусственном интеллекте. Новый закон должен приблизить Сербию к европейской модели и предоставить бизнесу более понятные правила работы с ИИ-системами.
Для Украины вопрос регулирования ИИ также становится неизбежным. С одной стороны, страна нуждается в максимально быстрой технологической модернизации, в частности в сферах defense tech, govtech, медицины, кибербезопасности и образования. С другой стороны, интеграция в рынок ЕС потребует совместимости с EU AI Act, особенно для компаний, которые работают с европейскими клиентами или экспортируют цифровые продукты.
Главный выбор для стран, которые еще не приняли законы, заключается в выборе между тремя моделями. Первая — европейская, с жесткой классификацией рисков и высоким уровнем compliance. Вторая — британско-японская, с мягким регулированием и акцентом на инновации. Третья — китайская, с сильным государственным контролем над контентом, данными и алгоритмами.
Для Восточной Европы наиболее вероятной станет гибридная модель. Страны, связанные с евроинтеграцией или экспортом IT-услуг в ЕС, будут вынуждены учитывать EU AI Act. Но из-за ограниченных ресурсов регуляторов они, вероятно, будут вводить нормы поэтапно, начиная с чувствительных сфер: госуслуги, биометрия, медицина, финансы, образование, трудоустройство и критическая инфраструктура.
Experts Club считает, что регулирование ИИ станет одним из ключевых факторов инвестиционной привлекательности цифровых экономик. Компании будут выбирать юрисдикции, где правила достаточно понятны для бизнеса, но не создают чрезмерных барьеров для разработки и тестирования новых продуктов.
Для Украины важно не просто скопировать EU AI Act, а адаптировать его к собственным возможностям. Оптимальная модель должна включать реестр высокорисковых AI-систем, регуляторные песочницы, требования к прозрачности в государственных сервисах, защиту персональных данных, маркировку синтетического контента и понятные правила ответственности.
В ближайшие годы искусственный интеллект станет такой же регулируемой инфраструктурой, как финансы, телекоммуникации или энергетика. Страны, которые раньше создадут понятные и гибкие правила, получат преимущество в привлечении инвестиций, развитии стартапов и экспорте цифровых услуг.
