Топливный кризис в мире, развернувшийся на фоне войны в Иране, оказывает ценовое влияние на экономику Украины, однако не будет существенно влиять на экономическую активность до тех пор, пока не возникнет дефицит топлива, считает старший аналитик Dragon Capital Наталья Шпигоцкая.
«Мы ожидаем роста ВВП в этом году на уровне 1,5%. И что касается именно топливного кризиса, мы не ожидаем существенного влияния роста цен на топливо на экономическую активность до тех пор, пока турбулентность в мире не приведет к его существенному дефициту в стране», – отметила она во время апрельского обзора экономики от Центра экономической стратегии со спецтемой «Как топливный кризис влияет на украинскую экономику?»
«Что касается инфляционных ожиданий, то на данный момент наш прогноз инфляции на конец года составляет 7,1%. Мы пересмотрели его на 8 п.п. по сравнению с предыдущим прогнозом, в том числе, чтобы учесть рост цен на топливо, а также наш пересмотр по валютному курсу», – добавила Шпигоцкая.
По ее словам, прогноз Dragon Capital основан на предположении, что в ближайшие месяцы война или боевые действия в отношении Ирана будут приостановлены, что позволит мировым ценам на нефть стабилизироваться на отметке ближе к $70 за баррель. В то же время, если мировые цены на нефть будут оставаться на высоком уровне дольше и составят примерно $100 за баррель в течение года, это повлечет за собой риск роста инфляции в Украине на 2% п.п., «то есть ближе к 9%».
Шпигоцкая также обратила внимание на то, что под прямое влияние роста цен на топливо, в частности на дизель почти на 50%, в первую очередь попала отрасль перевозок, в результате чего выросли расходы на транспортировку как среди основных экономических игроков, так и среди компаний, предоставляющих транспортные услуги.
Хотя, как отметила аналитик Dragon Capital, рост цен на транспортные услуги пока не пропорционален росту цен на дизельное топливо в розничной торговле, но все же он присутствует.
В то же время, по ее словам, в других отраслях, в частности в агросекторе, где транспортные расходы составляют до 10% от общих расходов, влияние на финансовые результаты может быть не таким сильным.
«Однако если высокие цены на нефть будут сохраняться дольше и мы уже увидим эффекты второго порядка, то есть рост цен на удобрения и другие компоненты производственных затрат, а также перекладывание более высоких транспортных расходов на другие товары и услуги, то долгосрочное влияние может быть более заметным», — отметила аналитик.
Старший экономист Центра экономической стратегии (ЦЭС) Наталья Колесниченко сообщила, что по результатам опроса предприятий и компаний 9% из них не ощутили влияния топливного кризиса, зато 66% ощутили существенное или умеренное влияние, отметив, что оно преимущественно ценовое.
«76% сообщили, что у них выросли прежде всего транспортные и логистические расходы, 53% сообщили, что не ощутили перебоев в деятельности. То есть это тоже подтверждает, что основной фактор у нас сейчас ценовой. 20% предприятий уже перенесли увеличение производственных затрат на потребительские цены, а остальные планируют сделать это в ближайшее время, потому что ресурсов для удержания цен на прежнем уровне у предприятий недостаточно», – сказала старший экономист ЦЭС.
По ее словам, инфляционные риски растут для всех товаров и услуг, поскольку во всех есть топливная составляющая.
Она также добавила, что 24% опрошенных компаний пока не смогли оценить влияние топливного кризиса.
Украинцы наиболее положительно относятся к Германии, Франции, Великобритании и Литве, тогда как Китай и Венгрия получают заметно худшие оценки, несмотря на их значимость в внешней торговле Украины, свидетельствуют результаты совместного исследования Active Group и Experts Club.
«Современная международная экономика — это не только цифры внешней торговли, но и репутация, доверие, политическая близость, гуманитарное присутствие и ощущение партнерства на уровне общества. Именно в этой логике следует оценивать как торговые связи Украины, так и работу иностранных посольств в украинском информационном и общественном пространстве», – отметил основатель информационно-аналитического центра Experts Club Максим Уракин на пресс-конференции в агентстве «Интерфакс-Украина» в четверг.
Уракин также привел общие показатели внешней торговли Украины за 2025 год. По его данным, общий товарооборот превысил $125 млрд, из которых почти $85 млрд пришлось на импорт и около $40 млрд – на экспорт, тогда как отрицательное сальдо торговли товарами составило около $44,5 млрд. Он отметил, что это свидетельствует о сохранении высокой открытости украинской экономики даже в условиях войны, но в то же время и о ее существенной зависимости от внешних поставок.
Крупнейшим торговым партнером Украины по объему товарооборота, как отмечалось во время презентации, остается Китай. В то же время именно китайское направление формирует для Украины наибольший торговый дисбаланс, ведь из $20 млрд общего товарооборота около $19 млрд приходится на импорт, тогда как украинский экспорт составляет лишь около $1,8 млрд.
«По сути, почти 39–40% всего годового дефицита торгового баланса Украины — это именно Китай. Это классический пример асимметричной торговли: Украина продает ресурсы, а покупает товары с высокой добавленной стоимостью», – подчеркнул Уракин.
Другой тип взаимодействия, по его словам, у Украины с Польшей. Она остается ключевым соседом, логистическим хабом, важным политическим союзником и одновременно крупнейшим рынком для украинского экспорта. Общий объем торговли с Польшей превышает $13 млрд, однако и здесь сальдо для Украины остается отрицательным – почти минус $3 млрд. При этом Польша, как отмечали участники пресс-конференции, является не просто рынком сбыта, а пространством экономического стыка между украинским производителем и рынком Евросоюза.
Похожая ситуация наблюдается в торговле с Германией, Турцией и США. По данным, приведенным на пресс-конференции, товарооборот с Германией составляет около $9 млрд, с Турцией – почти $9 млрд, с США – почти $6 млрд, причем во всех трех случаях Украина имеет отрицательное сальдо. Уракин подчеркнул, что особенно важным является американское направление, поскольку значение США для Украины определяется не только объемами торговли, но и ролью Соединенных Штатов как партнера в сфере безопасности, финансов, технологий и политики.
В то же время наиболее выгодными для Украины с точки зрения положительного торгового сальдо, как было отмечено во время презентации, являются Египет, Молдова, Нидерланды, Испания, Ливан, Алжир, Ирак, Ливия, Казахстан и Объединенные Арабские Эмираты.
«Лучшие результаты Украина демонстрирует там, где сильны ее позиции в аграрном секторе и где украинское экспортное предложение понятно для соответствующего рынка. Будущее улучшение торгового баланса заключается в переходе к продукции с большей добавленной стоимостью на тех рынках, где Украина уже присутствует и доказывает, что она является стабильным партнером», – сказал он.
Социологическая часть исследования, представленная на пресс-конференции, показала, что самые высокие уровни положительного отношения украинцы демонстрируют к Германии – 77,4%, Литве – 75%, Франции – 74%, Великобритании – 74%, Швеции – 72,5%, Японии – 71,8%, Италии – 70% и Чехии – 67%. Высокими также остаются оценки Испании, Греции, Болгарии, Польши и Турции. При этом к Польше положительно относятся 56% опрошенных при 14,7% отрицательных оценок, а к Турции – 55% при 5,6% отрицательных.
Зато Китай имеет иную картину восприятия: положительное отношение к нему выразили 23% респондентов, тогда как отрицательное – 42%. Еще более критичными оказались оценки Венгрии: лишь 18,6% положительного отношения против 52% отрицательного. К США положительно относятся 44,1% опрошенных, отрицательно – 24,7%.
Директор исследовательской компании Active Group Александр Позний подчеркнул, что исследование уже является вторым в этой серии, что позволяет отслеживать динамику общественных оценок. По его словам, речь идет не только об эмоциональном восприятии других государств, но и о факторе, который все больше связан с внешнеэкономическими отношениями, безопасностью и образом страны-партнера в украинском обществе.
«Показатели отдельных стран несколько ухудшились по сравнению с предыдущим исследованием. В случае США на это могли повлиять изменения в американской политике после прихода нового президента и соответствующий информационный фон», — отметил Позний.
Особое внимание участники пресс-конференции уделили случаям, когда экономическая значимость страны не совпадает с её эмоциональным восприятием в Украине. Отвечая на вопросы зрителей, Позний привёл в качестве примера Китай, который воспринимается довольно негативно, но остаётся крупнейшим торговым партнёром Украины. Аналогично, по его словам, есть случаи, когда страна, например, Ирак, имеет положительное для Украины торговое сальдо, но отношение к ней остается сдержанным или негативным.
Доктор социологических наук, председатель Киевского отделения Социологической ассоциации Украины Ольга Безрукова подчеркнула, что общественное мнение во время войны особенно чувствительно к внешним факторам, а потому такие измерения нужно рассматривать в конкретном временном контексте. «Отношение к стране следует рассматривать как отношение к стране в целом, и оно формируется на основе видения украинцами этой страны как стратегического партнера в достижении мира в Украине. Вторая составляющая — это отношение к ее представителям и гражданам, которое базируется либо на собственном опыте, либо на опыте друзей, коллег и членов семьи», — пояснила она.
По словам Безруковой, важную роль в формировании этих оценок играют социальные медиа, политический контекст, культурные стереотипы и повседневные представления, усвоенные в процессе социализации. Именно этим, в частности, могут объясняться большие доли нейтральных ответов в отношении отдельных стран, о которых украинцы имеют недостаточно личного опыта или информации в публичном пространстве. Она также обратила внимание на влияние стереотипов на отношение к части стран мусульманского мира, хотя с экономической точки зрения некоторые из них являются важными партнерами Украины.
Максим Уракин отметил, что иностранным представительствам следует говорить с украинским обществом не абстрактным дипломатическим языком, а языком конкретной пользы — через рабочие места, инвестиции, гуманитарные проекты, образовательные программы и логистические возможности. Он также призвал дипломатические миссии активнее работать не только в Киеве, но и в регионах, а также связывать имидж своих стран не только с политической поддержкой Украины, но и с реальным участием в восстановлении, энергетике, промышленности, агропереработке, медицине и образовании.
«Если общество видит, что из страны идет мощный поток импорта, но не видит симметричного движения инвестиций, технологий или локализации производства, возникает ощущение дисбаланса. А это уже напрямую влияет на эмоциональное восприятие партнера. Именно поэтому государствам с большим профицитом в торговле с Украиной следует особенно внимательно работать над репутационной составляющей своего присутствия на украинском рынке», – добавил Уракин
Подводя итоги, участники пресс-конференции подчеркнули, что результаты исследования могут быть полезны как для бизнеса, так и для государственных институтов и международных партнеров Украины. По их мнению, общественное мнение способно влиять на экономическую политику, поведение потребителей и даже на восприятие товаров и услуг из тех или иных стран, а значит, становится важным элементом современной внешнеэкономической реальности. Александр Позний при этом отметил, что мир для украинцев не является «черно-белым», а большая доля нейтральных оценок в отношении ряда стран свидетельствует скорее об осторожности и стремлении к взвешенному суждению, чем о безразличии.
Опрос был проведен в марте 2026 года, социологи изучили отношение украинцев к 50 странам, входящим в круг крупнейших торговых партнеров Украины. Исследование проводилось методом самозаполнения анкеты в онлайн-панели, в нем приняли участие 800 респондентов, а заявленная погрешность не превышает 3,5%.
С полной презентацией исследования можно ознакомиться по ссылке.
ACTIVE GROUP, EXPERTS CLUB, БЕЗРУКОВА, СОЦИОЛОГИЯ, Уракин, ЭКОНОМИКА
Как сообщает Сербский Экономист, Черногория вступает в 2026 год с относительно стабильной динамикой ВВП, но с заметными внешними дисбалансами и растущей ролью фискальной политики как главного инструмента макрорегулирования. Страна использует евро в качестве законного платежного средства и фактически лишена стандартных инструментов денежно-кредитной политики, поэтому ключевые перекрестки для экономики проходят через бюджет, управление долгом и структурные реформы.
По предварительным данным статистики, в III квартале 2025 года реальный ВВП Черногории вырос на 3,1% в годовом выражении. Оценки международных организаций в целом укладываются в коридор около 3%: миссия МВФ, например, указывала на базовый прогноз роста на уровне 3,2% в 2025 году, связывая его, в частности, с умеренным туристическим сезоном.
Цены в 2025 году росли умеренно, но к осени инфляционное давление усилилось. По данным MONSTAT, в январе-ноябре 2025 года потребительские цены были выше в среднем на 3,9% по сравнению с тем же периодом годом ранее, а в декабре 2025 года инфляция составила 4,0% в годовом исчислении.
По данным обследования рабочей силы MONSTAT, уровень безработицы в III квартале 2025 года составил 10,1% (при уровне занятости 56,0%). Для экономики с высокой долей услуг это указывает на сохранение структурного разрыва между сезонной занятостью и стабильными рабочими местами вне туристического пика.
МВФ ожидал увеличения дефицита сектора государственного управления до 3,6% ВВП в 2025 году (после 2,9% ВВП в 2024 году). При этом долговая траектория в течение года выглядела управляемой: по данным Минфина, общий госдолг на конец сентября составлял 4,76 млрд евро, или 58,59% ВВП (против 61% ВВП по итогам 2024 года, по данным того же источника).
Туризм вновь подтвердил статус ключевого генератора валютной выручки.
Центральный банк сообщал, что в январе-ноябре 2025 года количество туристических приездов выросло на 5% в годовом выражении до 2,67 млн, а доходы от иностранных туристов за девять месяцев достигли 1,328 млрд евро, что немного выше уровня годом ранее.
Но именно внешний контур остается главным источником риска: МВФ ожидал расширения дефицита текущего счета примерно до 18% ВВП в 2025 году, связывая это с падением экспорта электроэнергии, признаками более слабого туристического сезона и ростом импортного спроса.
Базовый сценарий на 2026 год — сохранение умеренного роста при условии, что бюджетная политика будет компенсировать внешние шоки, а экономика начнет постепенно «разворачиваться» от потребления к инвестициям и диверсификации. Риски сосредоточены вокруг внешнего дефицита и бюджетных обязательств, а окно возможностей — в инфраструктурных проектах, энергетике и реформах, необходимых для европейской интеграции.
https://t.me/relocationrs/2441
Прямые и прогнозируемые потери экономики Украины от полномасштабного вторжения РФ в виде упущенной выручки оцениваются в $1,7 трлн, а потери добавленной стоимости — в $0,6 трлн, сообщил аналитический центр Киевской школы экономики (KSE).
Аналитики KSE уточнили, что обновленная оценка охватывает период с 24 февраля 2022 года по 31 декабря 2025 года и учитывает прогнозы до конца 2026 года.
По сравнению с предыдущими данными за июль 2024 года оценка потерь выручки выросла на $536 млрд (с $1,164 трлн), а потерь добавленной стоимости — на $214,3 млрд (с $385,7 млрд).
«Рост связан с обновлением методологии, использованием новых данных на уровне компаний и секторов, а также расширением периода анализа — теперь он охватывает потери до конца 2026 года», — пояснили в KSE.
Согласно отчету, в настоящее время потери добавленной стоимости уже более чем в три раза превышают довоенный ВВП Украины за 2021 год. Больше всего пострадали продуктивные сектора: сфера торговли ($696,3 млрд), промышленность вместе со строительством и услугами ($645,6 млрд), а также сельское хозяйство ($81,9 млрд). Потери ключевой инфраструктуры в области энергетики достигли $75,3 млрд, транспорта — $60,2 млрд.
Война также повлекла за собой значительные дополнительные расходы, в частности в жилищном секторе ($26,8 млрд, преимущественно аренда), на разминирование ($24,6 млрд) и демонтаж разрушенных объектов ($13 млрд).
Государственные расходы на социальную поддержку выросли на $7,5 млрд.
Отчет подготовлен аналитической командой KSE Institute в сотрудничестве с Министерством развития общин и территорий Украины, другими профильными органами и Национальным банком Украины по методологии Всемирного банка.
Реализация проекта по разработке литиевого месторождения «Добра» в Кировоградской области даст экономике Украины рабочие места и бюджетные поступления, однако максимальный эффект для экономики возможен при локализации переработки и выпуска конечной продукции в стране. Об этом сообщает экспертно-аналитический центр Experts Club со ссылкой на ученого секретаря Института экономики и прогнозирования НАН Украины Владимира Хаустова.
Хаустов отметил, что при экспорте сырья или концентрата основная добавленная стоимость будет формироваться за пределами Украины, тогда как производство аккумуляторов и других продуктов на базе лития позволило бы существенно увеличить вклад проекта в развитие экономики.
При этом он указал на риски изменения конъюнктуры и технологического перехода на альтернативные решения для накопителей энергии. По его оценке, путь от начала разработки месторождения до выпуска конечной продукции может занять около 15 лет, при этом на рынке могут появиться другие типы аккумуляторов, такие как, например, алюминиево-ионные или натриевые или вообще другие виды накопителей энергии.
Как сообщалось, Кабинет министров Украины определил победителя конкурса на разработку литиевого месторождения «Добра» по механизму соглашения о разделе продукции (СРП) — им стала Dobra Lithium Holdings JV, LLC, акционерами которой являются Techmet и The Rock Holdings. Премьер-министр Юлия Свириденко сообщала, что проект предусматривает привлечение минимум $179 млн инвестиций, включая $12 млн на геологоразведку и международный аудит запасов и $167 млн — на организацию добычи и обогащения при подтверждении промышленных запасов.
Конкурс СРП по участку «Участок Добра» был объявлен в сентябре 2025 года. По данным Госслужбы геологии и недр, участок площадью 17,07 кв. км расположен в Кировоградской области, спецразрешение победителю предусматривается сроком на 50 лет, а кроме лития проект охватывает ряд сопутствующих металлов.
Дополнительными вызовами для инвестора источники называют структуру землевладения в районе месторождения и экологические процедуры, включая необходимость новой оценки воздействия на окружающую среду и публичного обсуждения.
Статья представляет ключевые макроэкономические показатели Украины и мировой экономики по состоянию на конец сентября 2025 года. Анализ подготовлен на основе актуальных данных Государственной службы статистики Украины (ГССУ), Национального банка Украины (НБУ), Международного валютного фонда (МВФ), Всемирного банка, а также ведущих национальных статистических ведомств (Eurostat, BEA, NBS, ONS, TurkStat, IBGE). Директор по маркетингу и развитию «Интерфакс-Украина» Максим Уракин, кандидат экономических наук и основатель информационно-аналитического центра «Experts Club», представил обзор текущих макроэкономических трендов.
Макроэкономические показатели Украины
Первые девять месяцев 2025 года Украина прошла в режиме «управляемой экономики», сохраняла адаптивность к военным ограничениям, но темпы восстановления при этом оставались умеренными, а инвестиционный импульс – недостаточным. В базовых прогнозных оценках НБУ летом 2025 года фигурировал ориентир роста реального ВВП в 2025 году на уровне 2,1%, что задавало рамки для ожиданий бизнеса и финансового сектора на вторую половину года.
«По итогам января–сентября 2025 года экономика Украины демонстрирует способность поддерживать базовую активность в условиях военных ограничений. Восстановление продолжается, но его темп остается умеренным и в значительной степени опирается на потребление и внешнее финансирование. Инвестиционная активность, по наблюдениям рынка, преимущественно сосредоточена на восстановлении и замещении, а не на расширении мощностей. Ключевая задача на следующие кварталы — повысить долю долгосрочных проектов в энергетике, логистике, переработке и технологических секторах», — отметил основатель информационно-аналитического центра Experts Club Максим Уракин.
Инфляционная динамика в сентябре выглядела сдержаннее, чем в пиковые периоды года. По данным Госстата, в сентябре 2025 года потребительские цены выросли на 0,3% м/м, с начала года – на 6,3%, а годовая инфляция (сентябрь 2025 к сентябрю 2024) составила 11,9%. Базовая инфляция при этом была выше в месячном измерении: +1,3% м/м, а в годовом – 11,0% г/г.
Монетарная политика оставалась жесткой и направленной на удержание ожиданий: 11 сентября 2025 года НБУ сохранил учетную ставку на уровне 15,5%. Параллельно в инфляционном отчете НБУ закладывалась логика удержания ставки 15,5% до IV квартала 2025 года как элемента дезинфляционной траектории и курсовой устойчивости.
«Динамика инфляции в 2025 году определяется не только монетарными факторами, но и факторами предложения – урожаем, логистикой, энергетическими ограничениями и импортной составляющей расходов. В этих условиях сохранение учетной ставки на высоком уровне выполняет функцию удержания инфляционных ожиданий и снижения давления на валютный рынок. В то же время монетарные меры должны быть дополнены политиками со стороны правительства, стимулирующими конкуренцию и предложение на внутреннем рынке. Без этого инфляционные риски будут оставаться чувствительными к ценовым и логистическим шокам», – подчеркнул Максим Уракин.
Внешняя торговля оставалась одним из ключевых источников макрорисков. По данным Госстата, в январе-июле 2025 года экспорт товаров составил $23,31 млрд (96,5% к соответствующему периоду 2024-го), тогда как импорт – $45,94 млрд (116,9%). Отрицательное сальдо составило $22,63 млрд, что отражало структурный разрыв между импортной потребностью (энергоносители, оборудование, критические товары) и экспортными возможностями.
Компенсатором военных рисков и торгового дисбаланса оставались международные резервы. По информации НБУ, по состоянию на 1 октября 2025 года международные резервы составили $46,52 млрд, увеличившись в сентябре; НБУ также отмечал, что этот объем соответствовал финансированию 5,1 месяца будущего импорта.
Долговая нагрузка оставалась высокой. По данным, которые публично приводились со ссылкой на Министерство финансов, по состоянию на 30 сентября 2025 года государственный и гарантированный государством долг составлял 8 024,1 млрд грн (эквивалент $194,2 млрд); из него внешний – 6 063,2 млрд грн, внутренний – 1 960,9 млрд грн.
Глобальная экономика
Мировая экономика в 2025 году сохраняла траекторию умеренного роста, но с разными скоростями по регионам и повышенной чувствительностью к торговым и финансовым рискам. По июльскому обновлению World Economic Outlook МВФ, глобальный рост в 2025 году оценивался на уровне 3,0%, а в 2026 году – 3,1%, с объяснением через сочетание финансовых условий и торговых эффектов опережения.
В материалах Всемирного банка отмечалось, что перспективы остаются хрупкими из-за усиления торговых барьеров и высокой неопределенности; в базовой траектории после ослабления темпов ожидалось, что рост «подтянется» примерно до 2,5% в 2026–2027 годах.
«Глобальная экономика в 2025 году растет умеренно и неравномерно по регионам, а ключевыми переменными остаются финансовые условия и торговые риски. США поддерживают часть мирового спроса, но зависимость от стоимости денег и цикла потребления сохраняется. Европейская экономика восстанавливается медленно, а Китай демонстрирует рост за счет промышленности и экспорта при неравномерном внутреннем спросе. Для Украины это означает необходимость делать ставку на конкурентные ниши и системную поддержку экспорта с более высокой добавленной стоимостью, а не на ожидание благоприятной внешней конъюнктуры», — отметил Максим Уракин.
По третьей оценке BEA, во II квартале 2025 года реальный ВВП США вырос на 3,8% в пересчете на годовой темп, тогда как в I квартале фиксировалось падение. Среди ключевых факторов роста BEA называло сокращение импорта (который вычитается при расчете ВВП) и увеличение потребительских расходов, частично компенсированные более слабой динамикой инвестиций и экспорта.
По предварительной «flash estimate» Eurostat, во II квартале 2025 года ВВП вырос на 0,1% кв/кв в еврозоне и на 0,2% кв/кв в ЕС, что указывало на очень умеренное восстановление экономической активности.
По предварительным оценкам, обнародованным Национальным бюро статистики Китая, ВВП в первом полугодии 2025 года вырос на 5,3% г/г, а во II квартале – на 5,2% г/г, то есть экономика удерживала темп «выше 5%» в годовом измерении.
Согласно официальному пресс-релизу правительства (PIB), реальный ВВП Индии в I квартале финансового года 2025–26 (апрель–июнь 2025) вырос на 7,8% г/г, подтверждая одну из самых высоких динамик среди крупных экономик.
TurkStat сообщал, что во II квартале 2025 года ВВП Турции вырос на 4,8% г/г, что формально означало ускорение годового роста, хотя для оценки устойчивости важными оставались структура спроса и внешнеторговые условия.
«Основные внешние риски 2025 года связаны с торговыми ограничениями, изменениями регуляторных режимов, стоимостью энергии и логистическими ограничениями. В таких условиях страны с высокой производительностью и диверсифицированной структурой экспорта получают преимущество в конкуренции за капитал и рынки. Украине целесообразно развивать инструменты управления рисками для экспортеров, расширять географию сбыта и повышать предсказуемость правил для инвесторов. Это уменьшает зависимость от краткосрочных колебаний на внешних рынках и повышает устойчивость платежного баланса», – подчеркнул Максим Уракин.
Выводы
Январь–сентябрь 2025 года для Украины – это период относительной макрофинансовой управляемости: инфляция в сентябре замедлилась до 11,9% г/г, НБУ удерживал учетную ставку на уровне 15,5%, международные резервы выросли до $46,52 млрд по состоянию на 1 октября. В то же время торговый дисбаланс и высокая долговая нагрузка продолжают формировать среднесрочные риски, которые снимаются не «стабилизацией», а структурными изменениями – инвестициями, производительностью, переработкой и экспортом с более высокой добавленной стоимостью.
«В среднесрочной перспективе ключевыми направлениями являются развитие переработки, локализация цепочек поставок там, где это экономически целесообразно, и расширение экспорта продукции с более высокой добавленной стоимостью. Параллельно важно поддерживать предсказуемость монетарных и фискальных решений и обеспечивать прозрачные условия для частного капитала. В отсутствие таких шагов макростабильность будет оставаться преимущественно функцией внешнего финансирования. При их наличии – может стать основой для более длительного инвестиционного цикла и более устойчивой структуры экономики», – подытожил Максим Уракин.
Руководитель проекта «Экономический мониторинг» кандидат экономических наук Максим Уракин
Источник: https://expertsclub.eu/osnovni-ekonomichni-indykatory-ukrayiny-ta-svitu-vid-experts-club-2/
