Как сообщает Сербский Экономист, президент Сербии Александр Вучич заявил, что стране в ближайший период необходимы «смелые и важные решения» и серьезные реформы вместо «революционного хаоса». Об этом он написал в авторском тексте для Kurir.
По словам Вучича, Сербия должна менять не только институты, но и привычки общества, поскольку будущее страны будет определяться трудом, дисциплиной и способностью адаптироваться к новым технологическим и энергетическим вызовам.
Первый пункт плана касается сокращения государственного аппарата. Вучич выступил за резкое уменьшение числа членов правительства, госсекретарей, помощников министров и связанных с ними административных структур. Он также заявил о необходимости упразднить ряд агентств, канцелярий и управлений, которые, по его оценке, не имеют достаточного основания для существования. Отдельно президент упомянул дерегуляцию экономики, включая отмену лишней сертификации товаров из ЕС, из-за которой они становятся в Сербии дороже, чем в Евросоюзе.
Второй блок связан с производительностью труда. Вучич выступил против идей сокращения рабочего времени и заявил, что Сербия должна «работать больше, а не меньше». По его словам, страна не может позволить себе подход, при котором мотивацию пытаются повысить за счет уменьшения рабочих дней или часов. Он привел в пример Германию, которая, по его мнению, для конкуренции с Китаем и США будет вынуждена увеличивать трудовую нагрузку.
Третий пункт плана — глубокая реформа образования. Президент заявил, что Сербии нужна более открытая система высшего и профессионального образования, а также более активное внедрение дуального обучения. По его словам, подготовка молодых людей к рынку труда должна стать одним из центральных приоритетов образовательной политики.
Четвертый пункт касается энергетики. Вучич заявил, что Сербии необходимо комплексно решать энергетические проблемы, включая строительство нефтепроводов, газопроводов, интерконнекторов, гидроэлектростанций, ветропарков и солнечных электростанций. Однако, по его словам, без малых и крупных атомных электростанций страна не сможет обеспечить долгосрочную энергетическую стабильность. Президент назвал ядерную энергетику «самой чистой и безопасной» и отметил, что для будущего правительства одним из главных вызовов станет обеспечение знаний и денег для таких проектов.
Пятый пункт посвящен искусственному интеллекту, робототехнике и современным технологиям. Вучич выступил за «агрессивное» освоение новых знаний и продолжение закупки суперкомпьютеров и строительства дата-центров. Он назвал дата-центры «фабриками интеллекта», которые могут дать Сербии преимущество в регионе. При этом президент прямо связал цифровое развитие с энергетикой, отметив, что строительство дата-центров не должно останавливаться из-за нехватки электроэнергии.
Для сербской экономики предложенный план означает попытку соединить административную реформу, повышение эффективности труда, технологическую модернизацию и новую энергетическую стратегию. На практике наиболее сложными пунктами могут стать сокращение государственного аппарата, отказ от популистских идей на рынке труда и подготовка страны к атомной энергетике, которая потребует крупных инвестиций, специалистов, регуляторной базы и общественного согласия.
https://t.me/relocationrs/2771
В международный рейтинг Best Economic Forecast Awards, который ежегодно публикует FocusEconomics, по итогам 2025 года вошли шесть украинских экономических прогнозистов и аналитических команд.
Среди украинских участников рейтинга названы Дмитрий Тараненко и Елена Белан из Dragon Capital, Алексей Блинов из Forbes Ukraine и Blinov Forecasting, Виталий Кравчук и Александра Бетлий из Института экономических исследований и политических консультаций (IER), Григорий Кукурудза из Ukraine Economic Outlook, а также аналитическая команда ICU.
Рейтинг FocusEconomics охватывает более 100 стран мира, а по Украине учитывает прогнозы 32 аналитических команд из международных банков, исследовательских центров и рейтинговых агентств. Победителями в каждой номинации становятся те участники, чьи прогнозы оказались наиболее точными.
В общем рейтинге по Украине первое место заняла S&P Global Market Intelligence, второе — Dragon Capital, третье — Алексей Блинов. В номинации по прогнозированию ВВП второе место также получили Дмитрий Тараненко и Елена Белан, а третье — Виталий Кравчук и Александра Бетлий.
В прогнозировании инфляции первое место среди аналитиков по Украине заняли Тараненко и Белан, второе — Блинов, третье — S&P Global Market Intelligence. В номинации по прогнозированию учетной ставки первое место получил Алексей Блинов. В категории прогноза баланса госбюджета второе место заняла команда ICU, а в прогнозировании платежного баланса первое место получил Григорий Кукурудза, третье — снова Алексей Блинов.
В номинации по прогнозированию обменного курса среди лидеров были представлены только иностранные аналитические центры. Это показывает, что украинские эксперты особенно сильны в оценке внутренних макроэкономических параметров, тогда как в валютных прогнозах лидирующие позиции пока удерживают международные игроки.
Цены производителей промышленной продукции Украины в марте по сравнению с предыдущим месяцем 2026 года выросли на 2,3% после роста в феврале на 22,3% и на 3,5% в январе, сообщила Государственная служба статистики (Госстат).
«В марте рост цен прежде всего был обусловлен повышением стоимости в сфере добывающей промышленности и разработки карьеров на 4,8%», — отметили в Госстате.
Согласно данным статистического ведомства, в годовом исчислении (по сравнению с мартом 2025 года) по итогам марта 2026 года рост цен в промышленности ускорился до 36,6% с 34,5% по результатам февраля и 11,2% – по результатам января.
Как сообщалось, в 2025 году цены в промышленности выросли на 8,2%.
Топливный кризис в мире, развернувшийся на фоне войны в Иране, оказывает ценовое влияние на экономику Украины, однако не будет существенно влиять на экономическую активность до тех пор, пока не возникнет дефицит топлива, считает старший аналитик Dragon Capital Наталья Шпигоцкая.
«Мы ожидаем роста ВВП в этом году на уровне 1,5%. И что касается именно топливного кризиса, мы не ожидаем существенного влияния роста цен на топливо на экономическую активность до тех пор, пока турбулентность в мире не приведет к его существенному дефициту в стране», – отметила она во время апрельского обзора экономики от Центра экономической стратегии со спецтемой «Как топливный кризис влияет на украинскую экономику?»
«Что касается инфляционных ожиданий, то на данный момент наш прогноз инфляции на конец года составляет 7,1%. Мы пересмотрели его на 8 п.п. по сравнению с предыдущим прогнозом, в том числе, чтобы учесть рост цен на топливо, а также наш пересмотр по валютному курсу», – добавила Шпигоцкая.
По ее словам, прогноз Dragon Capital основан на предположении, что в ближайшие месяцы война или боевые действия в отношении Ирана будут приостановлены, что позволит мировым ценам на нефть стабилизироваться на отметке ближе к $70 за баррель. В то же время, если мировые цены на нефть будут оставаться на высоком уровне дольше и составят примерно $100 за баррель в течение года, это повлечет за собой риск роста инфляции в Украине на 2% п.п., «то есть ближе к 9%».
Шпигоцкая также обратила внимание на то, что под прямое влияние роста цен на топливо, в частности на дизель почти на 50%, в первую очередь попала отрасль перевозок, в результате чего выросли расходы на транспортировку как среди основных экономических игроков, так и среди компаний, предоставляющих транспортные услуги.
Хотя, как отметила аналитик Dragon Capital, рост цен на транспортные услуги пока не пропорционален росту цен на дизельное топливо в розничной торговле, но все же он присутствует.
В то же время, по ее словам, в других отраслях, в частности в агросекторе, где транспортные расходы составляют до 10% от общих расходов, влияние на финансовые результаты может быть не таким сильным.
«Однако если высокие цены на нефть будут сохраняться дольше и мы уже увидим эффекты второго порядка, то есть рост цен на удобрения и другие компоненты производственных затрат, а также перекладывание более высоких транспортных расходов на другие товары и услуги, то долгосрочное влияние может быть более заметным», — отметила аналитик.
Старший экономист Центра экономической стратегии (ЦЭС) Наталья Колесниченко сообщила, что по результатам опроса предприятий и компаний 9% из них не ощутили влияния топливного кризиса, зато 66% ощутили существенное или умеренное влияние, отметив, что оно преимущественно ценовое.
«76% сообщили, что у них выросли прежде всего транспортные и логистические расходы, 53% сообщили, что не ощутили перебоев в деятельности. То есть это тоже подтверждает, что основной фактор у нас сейчас ценовой. 20% предприятий уже перенесли увеличение производственных затрат на потребительские цены, а остальные планируют сделать это в ближайшее время, потому что ресурсов для удержания цен на прежнем уровне у предприятий недостаточно», – сказала старший экономист ЦЭС.
По ее словам, инфляционные риски растут для всех товаров и услуг, поскольку во всех есть топливная составляющая.
Она также добавила, что 24% опрошенных компаний пока не смогли оценить влияние топливного кризиса.
Украинцы наиболее положительно относятся к Германии, Франции, Великобритании и Литве, тогда как Китай и Венгрия получают заметно худшие оценки, несмотря на их значимость в внешней торговле Украины, свидетельствуют результаты совместного исследования Active Group и Experts Club.
«Современная международная экономика — это не только цифры внешней торговли, но и репутация, доверие, политическая близость, гуманитарное присутствие и ощущение партнерства на уровне общества. Именно в этой логике следует оценивать как торговые связи Украины, так и работу иностранных посольств в украинском информационном и общественном пространстве», – отметил основатель информационно-аналитического центра Experts Club Максим Уракин на пресс-конференции в агентстве «Интерфакс-Украина» в четверг.
Уракин также привел общие показатели внешней торговли Украины за 2025 год. По его данным, общий товарооборот превысил $125 млрд, из которых почти $85 млрд пришлось на импорт и около $40 млрд – на экспорт, тогда как отрицательное сальдо торговли товарами составило около $44,5 млрд. Он отметил, что это свидетельствует о сохранении высокой открытости украинской экономики даже в условиях войны, но в то же время и о ее существенной зависимости от внешних поставок.
Крупнейшим торговым партнером Украины по объему товарооборота, как отмечалось во время презентации, остается Китай. В то же время именно китайское направление формирует для Украины наибольший торговый дисбаланс, ведь из $20 млрд общего товарооборота около $19 млрд приходится на импорт, тогда как украинский экспорт составляет лишь около $1,8 млрд.
«По сути, почти 39–40% всего годового дефицита торгового баланса Украины — это именно Китай. Это классический пример асимметричной торговли: Украина продает ресурсы, а покупает товары с высокой добавленной стоимостью», – подчеркнул Уракин.
Другой тип взаимодействия, по его словам, у Украины с Польшей. Она остается ключевым соседом, логистическим хабом, важным политическим союзником и одновременно крупнейшим рынком для украинского экспорта. Общий объем торговли с Польшей превышает $13 млрд, однако и здесь сальдо для Украины остается отрицательным – почти минус $3 млрд. При этом Польша, как отмечали участники пресс-конференции, является не просто рынком сбыта, а пространством экономического стыка между украинским производителем и рынком Евросоюза.
Похожая ситуация наблюдается в торговле с Германией, Турцией и США. По данным, приведенным на пресс-конференции, товарооборот с Германией составляет около $9 млрд, с Турцией – почти $9 млрд, с США – почти $6 млрд, причем во всех трех случаях Украина имеет отрицательное сальдо. Уракин подчеркнул, что особенно важным является американское направление, поскольку значение США для Украины определяется не только объемами торговли, но и ролью Соединенных Штатов как партнера в сфере безопасности, финансов, технологий и политики.
В то же время наиболее выгодными для Украины с точки зрения положительного торгового сальдо, как было отмечено во время презентации, являются Египет, Молдова, Нидерланды, Испания, Ливан, Алжир, Ирак, Ливия, Казахстан и Объединенные Арабские Эмираты.
«Лучшие результаты Украина демонстрирует там, где сильны ее позиции в аграрном секторе и где украинское экспортное предложение понятно для соответствующего рынка. Будущее улучшение торгового баланса заключается в переходе к продукции с большей добавленной стоимостью на тех рынках, где Украина уже присутствует и доказывает, что она является стабильным партнером», – сказал он.
Социологическая часть исследования, представленная на пресс-конференции, показала, что самые высокие уровни положительного отношения украинцы демонстрируют к Германии – 77,4%, Литве – 75%, Франции – 74%, Великобритании – 74%, Швеции – 72,5%, Японии – 71,8%, Италии – 70% и Чехии – 67%. Высокими также остаются оценки Испании, Греции, Болгарии, Польши и Турции. При этом к Польше положительно относятся 56% опрошенных при 14,7% отрицательных оценок, а к Турции – 55% при 5,6% отрицательных.
Зато Китай имеет иную картину восприятия: положительное отношение к нему выразили 23% респондентов, тогда как отрицательное – 42%. Еще более критичными оказались оценки Венгрии: лишь 18,6% положительного отношения против 52% отрицательного. К США положительно относятся 44,1% опрошенных, отрицательно – 24,7%.
Директор исследовательской компании Active Group Александр Позний подчеркнул, что исследование уже является вторым в этой серии, что позволяет отслеживать динамику общественных оценок. По его словам, речь идет не только об эмоциональном восприятии других государств, но и о факторе, который все больше связан с внешнеэкономическими отношениями, безопасностью и образом страны-партнера в украинском обществе.
«Показатели отдельных стран несколько ухудшились по сравнению с предыдущим исследованием. В случае США на это могли повлиять изменения в американской политике после прихода нового президента и соответствующий информационный фон», — отметил Позний.
Особое внимание участники пресс-конференции уделили случаям, когда экономическая значимость страны не совпадает с её эмоциональным восприятием в Украине. Отвечая на вопросы зрителей, Позний привёл в качестве примера Китай, который воспринимается довольно негативно, но остаётся крупнейшим торговым партнёром Украины. Аналогично, по его словам, есть случаи, когда страна, например, Ирак, имеет положительное для Украины торговое сальдо, но отношение к ней остается сдержанным или негативным.
Доктор социологических наук, председатель Киевского отделения Социологической ассоциации Украины Ольга Безрукова подчеркнула, что общественное мнение во время войны особенно чувствительно к внешним факторам, а потому такие измерения нужно рассматривать в конкретном временном контексте. «Отношение к стране следует рассматривать как отношение к стране в целом, и оно формируется на основе видения украинцами этой страны как стратегического партнера в достижении мира в Украине. Вторая составляющая — это отношение к ее представителям и гражданам, которое базируется либо на собственном опыте, либо на опыте друзей, коллег и членов семьи», — пояснила она.
По словам Безруковой, важную роль в формировании этих оценок играют социальные медиа, политический контекст, культурные стереотипы и повседневные представления, усвоенные в процессе социализации. Именно этим, в частности, могут объясняться большие доли нейтральных ответов в отношении отдельных стран, о которых украинцы имеют недостаточно личного опыта или информации в публичном пространстве. Она также обратила внимание на влияние стереотипов на отношение к части стран мусульманского мира, хотя с экономической точки зрения некоторые из них являются важными партнерами Украины.
Максим Уракин отметил, что иностранным представительствам следует говорить с украинским обществом не абстрактным дипломатическим языком, а языком конкретной пользы — через рабочие места, инвестиции, гуманитарные проекты, образовательные программы и логистические возможности. Он также призвал дипломатические миссии активнее работать не только в Киеве, но и в регионах, а также связывать имидж своих стран не только с политической поддержкой Украины, но и с реальным участием в восстановлении, энергетике, промышленности, агропереработке, медицине и образовании.
«Если общество видит, что из страны идет мощный поток импорта, но не видит симметричного движения инвестиций, технологий или локализации производства, возникает ощущение дисбаланса. А это уже напрямую влияет на эмоциональное восприятие партнера. Именно поэтому государствам с большим профицитом в торговле с Украиной следует особенно внимательно работать над репутационной составляющей своего присутствия на украинском рынке», – добавил Уракин
Подводя итоги, участники пресс-конференции подчеркнули, что результаты исследования могут быть полезны как для бизнеса, так и для государственных институтов и международных партнеров Украины. По их мнению, общественное мнение способно влиять на экономическую политику, поведение потребителей и даже на восприятие товаров и услуг из тех или иных стран, а значит, становится важным элементом современной внешнеэкономической реальности. Александр Позний при этом отметил, что мир для украинцев не является «черно-белым», а большая доля нейтральных оценок в отношении ряда стран свидетельствует скорее об осторожности и стремлении к взвешенному суждению, чем о безразличии.
Опрос был проведен в марте 2026 года, социологи изучили отношение украинцев к 50 странам, входящим в круг крупнейших торговых партнеров Украины. Исследование проводилось методом самозаполнения анкеты в онлайн-панели, в нем приняли участие 800 респондентов, а заявленная погрешность не превышает 3,5%.
С полной презентацией исследования можно ознакомиться по ссылке.
ACTIVE GROUP, EXPERTS CLUB, БЕЗРУКОВА, СОЦИОЛОГИЯ, Уракин, ЭКОНОМИКА
Как сообщает Сербский Экономист, Черногория вступает в 2026 год с относительно стабильной динамикой ВВП, но с заметными внешними дисбалансами и растущей ролью фискальной политики как главного инструмента макрорегулирования. Страна использует евро в качестве законного платежного средства и фактически лишена стандартных инструментов денежно-кредитной политики, поэтому ключевые перекрестки для экономики проходят через бюджет, управление долгом и структурные реформы.
По предварительным данным статистики, в III квартале 2025 года реальный ВВП Черногории вырос на 3,1% в годовом выражении. Оценки международных организаций в целом укладываются в коридор около 3%: миссия МВФ, например, указывала на базовый прогноз роста на уровне 3,2% в 2025 году, связывая его, в частности, с умеренным туристическим сезоном.
Цены в 2025 году росли умеренно, но к осени инфляционное давление усилилось. По данным MONSTAT, в январе-ноябре 2025 года потребительские цены были выше в среднем на 3,9% по сравнению с тем же периодом годом ранее, а в декабре 2025 года инфляция составила 4,0% в годовом исчислении.
По данным обследования рабочей силы MONSTAT, уровень безработицы в III квартале 2025 года составил 10,1% (при уровне занятости 56,0%). Для экономики с высокой долей услуг это указывает на сохранение структурного разрыва между сезонной занятостью и стабильными рабочими местами вне туристического пика.
МВФ ожидал увеличения дефицита сектора государственного управления до 3,6% ВВП в 2025 году (после 2,9% ВВП в 2024 году). При этом долговая траектория в течение года выглядела управляемой: по данным Минфина, общий госдолг на конец сентября составлял 4,76 млрд евро, или 58,59% ВВП (против 61% ВВП по итогам 2024 года, по данным того же источника).
Туризм вновь подтвердил статус ключевого генератора валютной выручки.
Центральный банк сообщал, что в январе-ноябре 2025 года количество туристических приездов выросло на 5% в годовом выражении до 2,67 млн, а доходы от иностранных туристов за девять месяцев достигли 1,328 млрд евро, что немного выше уровня годом ранее.
Но именно внешний контур остается главным источником риска: МВФ ожидал расширения дефицита текущего счета примерно до 18% ВВП в 2025 году, связывая это с падением экспорта электроэнергии, признаками более слабого туристического сезона и ростом импортного спроса.
Базовый сценарий на 2026 год — сохранение умеренного роста при условии, что бюджетная политика будет компенсировать внешние шоки, а экономика начнет постепенно «разворачиваться» от потребления к инвестициям и диверсификации. Риски сосредоточены вокруг внешнего дефицита и бюджетных обязательств, а окно возможностей — в инфраструктурных проектах, энергетике и реформах, необходимых для европейской интеграции.
https://t.me/relocationrs/2441
