Выплавка стали в Китае в марте упала на 6,3% по сравнению с тем же месяцем прошлого года – до 87,04 млн тонн, по данным Государственного статистического управления страны. В первом квартале производство стали сократилось на 4,6% и составило 247,55 млн тонн.
Экспорт стали в марте снизился на 12,6% и составил 9,13 млн тонн, за три месяца – на 9,9%, до 24,71 млн тонн.
Выпуск чугуна в прошлом месяце уменьшился на 3,3% – до 73,28 млн тонн. В январе-марте он сократился на 2,9% – до 210,98 млн тонн.
Производство стальной продукции в марте снизилось на 2,3% – до 130,98 млн тонн, в первом квартале – на 1,7%, до 351,44 млн тонн.
Как сообщалось, по итогам 2025 года производство стали в КНР снизилось на 4,4% – до 960,81 млн тонн, что стало минимальным объемом за семь лет.
В этом году Китай планирует завершить строительство и ввести в эксплуатацию семь атомных энергоблоков, говорится в ежегодном отчете Китайской ассоциации ядерной энергетики (China Nuclear Energy Association).
В настоящее время в стране действуют 60 атомных энергоблоков, что обеспечивает стабильную основу для перехода к чистой энергетике, говорится в докладе «Развитие атомной энергетики Китая».
На стадии строительства находятся 36 энергоблоков, при этом строительство двух из них было начато в этом году. На КНР приходится более половины от общего количества атомных электростанций, строящихся в мире.
Проекты еще 16 атомных энергоблоков официально утверждены и ожидают начала строительства, приводит данные доклада издание China Daily.
Общая установленная мощность АЭС КНР составляет 125 ГВт, страна занимает первое место в мире по этому показателю.
Выход украинской пшеничной муки на рынок Китая является стратегически важным шагом, однако рассчитывать на немедленный старт массовых отгрузок не стоит, сообщил директор союза «Мукомолы Украины» Родион Рыбчинский.
«Открытие рынка на межгосударственном уровне означает появление правовой и технической основы, но это не сигнал к немедленному старту экспорта. Быстрых коммерческих поставок пока не будет. Подписание протокола – лишь первый шаг, который определяет требования к производству и контролю, формируя условия для работы в будущем», – привела его слова пресс-служба ассоциации в Фейсбуке.
Одним из наиболее жестких требований Пекина остается полная прослеживаемость продукции. Речь идет о контроле всей цепочки: от конкретного поля, где вырастили пшеницу, до финальной партии муки.
По убеждению руководителя объединения, выстраивание такой системы контроля – это системная работа, которую невозможно завершить за несколько недель. Кроме технических барьеров, на пути экспортеров стоят сложная логистика и экономика.
Как отметил Рыбчинский, рынок КНР остается специфическим из-за высоких ввозных пошлин и НДС. Ситуацию осложняют риски безопасности для украинской портовой инфраструктуры, что удорожает морские перевозки и делает формирование крупных партий товара сложной задачей.
В союзе «Мукомолы Украины» уверены: сам факт согласования протокола является знаком качества для отечественной системы контроля. Это подтверждает соответствие муки стандартам одного из самых требовательных рынков мира, что в перспективе даст возможность диверсифицировать сбыт продукции с высокой добавленной стоимостью.
Китайские власти заявили о пакете мер по «расширению обмена и сотрудничества» с Тайванем, который включает ускорение возобновления регулярных прямых пассажирских авиарейсов через Тайваньский пролив и смягчение отдельных торговых ограничений, в частности в отношении допуска на материковый рынок части тайваньской агро- и рыбной продукции.
Согласно сообщениям, Пекин намерен «ускорить полное возобновление» регулярных прямых рейсов, включая маршруты в/из городов Урумчи, Сиань, Харбин, Куньмин и Ланьчжоу, а также расширить меры поддержки для продажи тайваньской сельскохозяйственной и рыбной продукции на материке при соблюдении карантинных требований.
Отдельным пунктом в заявленных инициативах названы планы по углублению инфраструктурной «интеграции» с тайваньскими островами Цзиньмэнь и Мацзу — в частности, поддержка проектов по совместному использованию ресурсов (вода, электроэнергия, газ) и продвижение строительства морских мостов «при наличии условий».
В Тайбэе на фоне этих заявлений подчеркнули, что любые решения по официальным вопросам пересечения пролива должны приниматься через правительство Тайваня, а не через партийные или неформальные каналы, назвав инициативы Пекина политически мотивированными.
Результаты социологического опроса общественного мнения, проведенного в марте 2026 года исследовательской компанией Active Group совместно с информационно-аналитическим центром Experts Club, демонстрируют сложную и противоречивую структуру отношения украинцев к Китаю. В целом положительное отношение выразили 20,3% респондентов, тогда как отрицательное — 42,0%. По сравнению с августом 2025 года положительные оценки выросли (с 12,0%), однако отрицательные также несколько увеличились (с 40,7%), что свидетельствует не об изменении баланса, а об обострении поляризации.
Более подробная структура ответов показывает, что лишь 7,7% опрошенных имеют «полностью положительное» отношение к Китаю, тогда как 12,6% — «в основном положительное». В то же время значительна доля нейтральных оценок — 34,3%, что свидетельствует об отсутствии четкой позиции у значительной части респондентов.
Негативный сегмент является доминирующим и имеет преимущественно умеренный характер: 33,1% выбрали вариант «в основном негативное», еще 8,9% — «полностью негативное». Это означает, что негативное восприятие Китая не является резко радикализированным, но остается устойчивым и распространенным. Доля тех, кто не определился, составляет 3,5%.
Сравнительная динамика свидетельствует об определенном росте интереса или переоценке Китая, что проявляется в увеличении положительных оценок. Однако параллельный рост негатива указывает на отсутствие единого тренда. Скорее речь идет о формировании более выраженных позиций — как положительных, так и критических.
«Украинцы сегодня достаточно четко различают экономический вес страны и ее восприятие в политическом и общественном контексте. В случае с Китаем это проявляется особенно ярко: с одной стороны, есть осознание его роли в мировой экономике, а с другой — сдержанное или негативное отношение. Именно поэтому мы наблюдаем одновременный рост как положительных, так и отрицательных оценок», — отметил директор исследовательской компании Active Group Александр Позний.
Высокая доля нейтральных ответов также является важным показателем. Она может свидетельствовать об ограниченном уровне личного опыта взаимодействия или недостаточной информированности части респондентов. В таких условиях общественное мнение остается чувствительным к изменениям информационной среды и внешнеполитического контекста.
«Современная международная экономика формируется не только через торговлю, но и через доверие и восприятие партнеров. Если страна присутствует на рынке, но не ассоциируется с инвестициями, технологиями или поддержкой, это влияет на ее образ в обществе. В случае с Китаем мы как раз видим пример такой асимметрии между экономическим присутствием и восприятием. Наши люди руководствуются эмоциями и картиной, которую подают СМИ, а не конкретными делами и статистикой. Следует добавить, что если бы граждане Украины действительно так плохо относились к Китаю, было бы бытовое самоэмбарго на покупку китайской техники, одежды и прочего, но этого нет, Китай, как и раньше, – номер один в торговле, что трудно без положительного или нейтрального отношения к стране. Другой вопрос, что Китаю следует усиливать свое присутствие в Украине также и в сфере гуманитарной помощи, образовательного и научного обмена, культурной дипломатии и т. д.», – отметил основатель информационно-аналитического центра Experts Club Максим Уракин.
В целом результаты исследования свидетельствуют, что Китай остается для украинцев важным, но неоднозначным партнером. Положительные оценки растут, однако они не меняют общего баланса, в котором преобладает сдержанно-негативное восприятие. Это указывает на необходимость более глубокого анализа факторов, формирующих общественное мнение, а также на потенциал его дальнейшей трансформации в зависимости от развития экономических и политических отношений.
Согласно исследованию, проведенному информационно-аналитическим центром Experts Club на основе данных Гостаможслужбы, Китай является лидером по общему объему торговли товарами с Украиной, с показателем более $21 млрд. При этом импорт из Китая существенно превышает экспорт украинских товаров, что формирует значительное отрицательное торговое сальдо.
Исследование было представлено в пресс-центре «Интерфакс-Украина», видео можно посмотреть на Youtube-канале агентства. Полную версию исследования можно найти по этой ссылке на сайте аналитического центра Experts Club.
ACTIVE GROUP, EXPERTS CLUB, КИТАЙ, ОПРОС, СОЦИОЛОГИЯ, УКРАИНА, Уракин
Как сообщает Сербский Экономист, Сербия все заметнее превращается в ключевую промышленную платформу Китая для выхода на европейский рынок. Речь идет уже не о разрозненных инвестициях, а о выстроенной системе, которая объединяет металлургию, добычу, транспортную инфраструктуру и экспортные каналы.
Поворотным моментом стало приобретение китайской HBIS сталелитейного завода в Смедерево в 2016 году примерно за 46 млн евро с последующими вложениями в модернизацию. Вторым крупным опорным проектом стала экспансия Zijin Mining в медном секторе Сербии — в Боре и на месторождении Чукару-Пеки, где совокупные инвестиционные обязательства превысили 3 млрд евро. Это позволило Сербии занять более заметное место в европейской цепочке поставок стали и меди.
Аналитика подчеркивает, что китайский капитал в Сербии контролирует сразу несколько звеньев промышленной цепочки: добычу меди, переработку и плавку, производство стали и экспорт продукции на европейские рынки. На этом фоне Сербия все больше выступает не просто получателем иностранных инвестиций, а функциональным продолжением китайской индустриальной базы в европейском экономическом пространстве.
Это отражается и в торговле. К 2025 году Китай стал вторым крупнейшим торговым партнером Сербии, а двусторонний товарооборот превысил $7 млрд. При этом значительную часть экспорта из Сербии в Китай обеспечивают именно китайские компании, работающие в стране, прежде всего в медном и металлургическом секторе.
Отдельную роль играет инфраструктура. Аналитики связывают новую модель с проектами в рамках инициативы «Пояс и путь», включая железную дорогу Белград — Будапешт, мосты, автодороги и логистические узлы. В этой системе Сербия выступает транзитной площадкой между Пиреем, Балканами и Центральной Европой, что снижает транспортные издержки и ускоряет поставки в ЕС.
Помимо металлов, китайское присутствие расширяется и в обрабатывающей промышленности. Давайте вспомним шинный завод Linglong в Зренянине стоимостью около 900 млн евро, а также проекты Hisense в Валево и Minth Group в автокомпонентах. Эти производства используют более низкие издержки в Сербии и ее торговые преференции для поставок на рынок ЕС.
Дополнительным фактором стала торговая архитектура страны. Сербия сочетает преференциальный доступ к рынку ЕС с соглашением о свободной торговле с Китаем, вступившим в силу в 2024 году. В результате страна становится редкой площадкой, где китайский капитал может одновременно работать в европейском и неевропейском торговых режимах.
В то же время эта модель сталкивается с новыми ограничениями. Существует растущая важность энергоперехода и механизма CBAM, который может увеличить издержки для энергоемких экспортных отраслей Сербии. Это подталкивает китайских инвесторов к следующему этапу — вложениям в возобновляемую энергетику, накопители и сетевую инфраструктуру, чтобы сохранить конкурентоспособность активов в Сербии на европейском рынке.
Таким образом, Сербия все отчетливее закрепляется как промышленный и логистический узел между Китаем и Европой. Однако дальнейшее развитие этой роли будет зависеть от способности Белграда одновременно удерживать китайский капитал и адаптироваться к усиливающимся регуляторным требованиям ЕС.
