Статья представляет ключевые макроэкономические показатели Украины и мировой экономики по состоянию на конец февраля 2026 года. Анализ подготовлен на основе актуальных данных Государственной службы статистики Украины (ГССУ), Национального банка Украины (НБУ), Международного валютного фонда (МВФ), Всемирного банка, а также ведущих национальных статистических ведомств (Eurostat, BEA, NBS, ONS, TurkStat, IBGE). Максим Уракин, кандидат экономических наук и основатель информационно-аналитического центра Experts Club, представил обзор текущих макроэкономических трендов, которые определяли ситуацию в Украине и мире в начале 2026 года.
Макроэкономические показатели Украины
По состоянию на конец февраля 2026 года украинская экономика сохраняла режим управляемой макрофинансовой стабилизации, однако по сравнению с январем баланс рисков стал менее комфортным. После начала цикла осторожного смягчения монетарной политики НБУ инфляция снова несколько ускорилась, международные резервы сократились с исторически высоких уровней, а валютный рынок нуждался в значительных интервенциях регулятора. В то же время общая макрофинансовая ситуация оставалась контролируемой благодаря высокому уровню резервов, внешней поддержке, сохранению спроса на гривневые инструменты и адаптивности бизнеса.
Украинская экономика завершила 2025 год с положительной, но умеренной динамикой. По оценкам Национального банка Украины, реальный ВВП в 2025 году вырос на 1,8%. Это означало сохранение восстановительного тренда, но темпы роста были значительно ниже потребностей послевоенного восстановления. Основными ограничениями оставались последствия войны, дефицит рабочей силы, повреждение энергетической инфраструктуры, слабость внешнего спроса на часть украинского экспорта и высокий уровень неопределенности для инвестиций.
На 2026 год НБУ также прогнозировал рост экономики на 1,8%. Такая оценка отражала осторожный сценарий: внутренний спрос и бюджетные расходы поддерживали экономическую активность, но энергетические риски, военные потери и ограниченные возможности экспорта не давали оснований говорить о быстром ускорении.
«Февраль 2026 года показал, что Украина пока находится не в фазе полноценного восстановления, а в фазе удержания макроэкономической управляемости. Положительные показатели в значительной степени опираются на внешнее финансирование, бюджетный спрос, политику НБУ и адаптацию бизнеса. Это создает стабилизационный эффект, но еще не формирует достаточной внутренней основы для долгосрочного роста. Для перехода к новому качеству восстановления Украине нужны не только резервы и помощь партнеров, но и наращивание производства, экспорта, энергетической автономности и инвестиций в человеческий капитал», – отметил Уракин.
Инфляционная картина в феврале стала одним из главных сигналов для макроэкономической политики. По данным Государственной службы статистики, которые прокомментировал НБУ, потребительская инфляция в феврале 2026 года ускорилась до 7,6% в годовом измерении, тогда как в месячном измерении цены выросли на 1,0%. Базовая инфляция осталась на уровне 7,0% г/г. Это означало, что после январского замедления инфляционное давление полностью не исчезло, а отдельные его компоненты снова начали усиливаться.
НБУ объяснял февральскую динамику, в частности, подорожанием сырых продуктов питания, ростом стоимости отдельных услуг, влиянием энергетической ситуации на расходы бизнеса и определенным ускорением цен на топливо. В то же время регулятор отмечал, что общая инфляционная траектория оставалась близкой к прогнозной. Это давало возможность не пересматривать монетарную стратегию резко, но заставляло сохранять осторожность в вопросах дальнейшего снижения ставки.
На конец февраля учетная ставка НБУ составляла 15,0%. После снижения в конце января регулятор фактически взял паузу, оценивая, насколько устойчивым является дезинфляционный тренд. Такой подход выглядел логичным: реальная доходность гривневых инструментов оставалась важным фактором сдерживания спроса на валюту, а валютный рынок и далее нуждался в активном участии Национального банка.
«Февральское ускорение инфляции не было критическим, но оно четко показало пределы быстрого монетарного смягчения. Украина не может позволить себе резкое удешевление денег только ради краткосрочного стимулирования экономики, поскольку это может усилить валютный спрос и расшатать инфляционные ожидания. В нынешних условиях НБУ вынужден балансировать между поддержкой экономической активности и сохранением доверия к гривне. Именно поэтому каждый следующий шаг по снижению ставки должен быть очень осторожным и привязанным к реальному ослаблению рисков», – подчеркнул Уракин.
Валютный сектор в феврале оставался контролируемым, но напряженным. По состоянию на 1 марта 2026 года международные резервы Украины составляли около $54,8 млрд. Это было на 5% меньше, чем на начало февраля, однако уровень резервов оставался исторически высоким и соответствовал примерно 5,7 месяца будущего импорта. Снижение резервов было обусловлено прежде всего интервенциями НБУ на валютном рынке и долговыми выплатами государства в иностранной валюте.
В феврале чистая продажа валюты Национальным банком составила почти $3 млрд. Это свидетельствовало о сохранении структурного дефицита валюты в частном секторе. Поступления внешнего финансирования частично компенсировали это давление, но не устраняли самой проблемы: украинская экономика импортирует значительно больше товаров, чем экспортирует, а потому валютная стабильность и далее существенно зависит от международной помощи и резервов НБУ.
Внешняя торговля оставалась одним из самых слабых элементов макроэкономической конструкции. По данным Государственной таможенной службы, в январе-феврале 2026 года товарооборот Украины составлял $21,3 млрд. Импорт достиг $14,8 млрд, тогда как экспорт — лишь $6,5 млрд. Следовательно, товарный дефицит за два месяца превысил $8 млрд. Это означало, что импорт более чем вдвое превышал экспорт, а внутренний спрос на иностранные товары, энергоносители, оборудование и потребительские товары оставался значительно выше валютной выручки от продажи украинской продукции за рубеж.
Крупнейшими источниками импорта оставались Китай, Польша и Турция. В структуре импорта важную роль играли машины, оборудование, транспортные средства и топливно-энергетические товары. Крупнейшими направлениями украинского экспорта были Польша, Турция и Италия, а основой экспорта оставались продовольственные товары, металлы и отдельные позиции машиностроения. Такая структура подтверждает, что Украина пока не имеет достаточно диверсифицированной экспортной базы для быстрого сокращения торгового дефицита.
«Именно внешняя торговля является ключевым индикатором долгосрочной устойчивости. Рекордные резервы и международная помощь могут стабилизировать ситуацию, но они не заменяют собственную экспортную способность экономики. Когда импорт более чем вдвое превышает экспорт, это означает, что страна финансирует значительную часть потребления, инвестиционных потребностей и военной экономики за счет внешних источников. Такая модель оправдана в условиях войны, но стратегически она не может быть постоянной. Если Украина хочет перейти от модели выживания к модели развития, ей нужно увеличивать долю продукции с более высокой добавленной стоимостью, развивать переработку, логистику, энергетическую устойчивость, оборонно-промышленный комплекс и технологические производства», – подчеркнул Уракин.
Бюджетная ситуация в первые два месяца года также оставалась напряженной. По данным Министерства финансов, в январе-феврале 2026 года доходы общего фонда государственного бюджета составляли около 466,8 млрд грн, тогда как кассовые расходы общего фонда — около 546,5 млрд грн. Значительную роль в доходах играли налоговые поступления, таможенные платежи и международные гранты, объем которых за два месяца составил более 160 млрд грн.
Это подтверждает, что государственные финансы Украины остаются работоспособными, но структурно зависят от внешней поддержки. Расходы на оборону, безопасность, социальные выплаты и обслуживание государственных обязательств формируют очень высокий уровень бюджетной нагрузки. При таких условиях ритмичность международного финансирования, способность правительства привлекать средства на внутреннем рынке и сохранение доверия к гривневым инструментам остаются критически важными.
«Бюджет Украины в 2026 году остается бюджетом военной устойчивости. Его задача — не только финансировать оборону и социальные обязательства, но и удерживать доверие к государственным финансам. Но когда значительная часть доходов прямо или косвенно связана с международной поддержкой, страна не может позволить себе потерю ритмичности финансирования. Правительство должно одновременно работать над тремя задачами: обеспечивать внешние поступления, развивать внутренний рынок заимствований и постепенно расширять собственную налоговую базу через восстановление экономической активности», – отметил Уракин.
Глобальная экономика
Мировая экономика по состоянию на конец февраля 2026 года выглядела устойчивее, чем можно было ожидать в условиях высокой геополитической напряженности, долговых рисков и перестройки глобальных цепочек поставок. Международный валютный фонд в январском обновлении World Economic Outlook прогнозировал рост мировой экономики на 3,3% в 2026 году и 3,2% в 2027 году. Это означало отсутствие сценария глобальной рецессии, но также не свидетельствовало о возвращении к быстрому и синхронному росту.
США оставались одним из главных стабилизаторов мировой экономики. Реальный ВВП США в IV квартале 2025 года вырос на 1,4% в годовом измерении после значительно более сильного третьего квартала, а по итогам 2025 года экономика увеличилась на 2,2%. Основными драйверами были потребительские расходы и частные инвестиции. В то же время инфляция постепенно снижалась: в январе 2026 года CPI составлял 2,4% в годовом измерении после 2,7% в декабре 2025 года. Федеральная резервная система в конце января сохранила диапазон ставки федеральных фондов на уровне 3,5–3,75%.
Для Украины американская экономическая динамика имела двойное значение. С одной стороны, устойчивость США поддерживала глобальный спрос и финансовые рынки. С другой — сохранение относительно высоких ставок означало, что глобальная ликвидность оставалась не слишком дешевой, а странам с повышенным риском было сложнее рассчитывать на резкое удешевление капитала.
Еврозона находилась в другой фазе цикла. Ее экономика демонстрировала более слабый рост, но инфляция была ближе к цели. По оценкам Eurostat, в IV квартале 2025 года ВВП еврозоны вырос на 0,3% по сравнению с предыдущим кварталом, а по итогам 2025 года — приблизительно на 1,5%. Европейский центральный банк в начале 2026 года сохранял депозитную ставку на уровне 2,0%, ставку основных операций рефинансирования — 2,15%, а ставку предельного кредитования — 2,40%. Февральский инфляционный фон в еврозоне оставался близким к целевому уровню.
Для Украины европейская экономика является ключевой внешней средой из-за торговли, финансирования, миграции, логистики и процесса интеграции в ЕС. Однако слабый рост еврозоны означает, что внешний спрос со стороны европейских партнеров вряд ли станет самостоятельным мощным драйвером украинского экспорта в 2026 году. Украина должна ориентироваться не только на объемы поставок сырья, но и на производственную интеграцию в европейские цепочки добавленной стоимости.
Великобритания оставалась примером экономики с умеренным ростом и все еще повышенным инфляционным фоном. После слабой динамики в конце 2025 года британская экономика входила в 2026 год осторожно: сектор услуг оставался главной опорой, тогда как промышленность и строительство не давали сильного импульса. Инфляция в январе 2026 года замедлилась до 3,0% в годовом измерении, но все еще превышала цель Банка Англии. Это ограничивало пространство для быстрого монетарного смягчения.
«Мировая экономика в начале 2026 года не выглядела кризисной, но ее нельзя назвать однородно сильной. США сохраняли положительную динамику, хотя уже без перегретого темпа; еврозона фактически балансировала между низкой инфляцией и слабым ростом; Великобритания имела медленный рост, но все еще повышенный инфляционный фон. Для Украины это означает, что внешний спрос вряд ли станет мощным самостоятельным драйвером восстановления. Глобальная среда скорее создает умеренно благоприятные финансовые условия, но не гарантирует автоматического роста украинского экспорта», — отметил Уракин.
Китай завершил 2025 год с формально сильным результатом: ВВП страны вырос на 5,0%, до более 140 трлн юаней. В феврале 2026 года потребительская инфляция в КНР составляла 1,3% в годовом измерении, что было выше предыдущих слабых показателей, но все еще свидетельствовало об умеренном внутреннем ценовом давлении. Китай сохранял мощную производственную и экспортную базу, но вопросы внутреннего спроса, рынка недвижимости и долговой нагрузки оставались важными ограничениями.
Индия, наоборот, оставалась одним из самых динамичных крупных рынков мира. По первой авансовой оценке правительства, реальный ВВП Индии в 2025/26 финансовом году должен был вырасти на 7,4%, а в третьем квартале финансового года темп роста оценивался на уровне 7,8%. Главным драйвером оставался сектор услуг, а также внутренний спрос. Инфляция в Индии в начале 2026 года оставалась умеренной, что создавало благоприятные условия для сохранения высокой экономической динамики.
Турция в начале 2026 года продолжала демонстрировать сочетание экономического роста и высокой инфляции. По официальным оценкам, ВВП Турции в 2025 году вырос на 3,6%, однако инфляция в феврале 2026 года составляла более 31% в годовом измерении. Это означало, что страна сохраняла деловую активность и внутренний спрос, но ценой высокого ценового давления и потребности в жесткой макроэкономической политике.
Бразилия выглядела более сбалансированно. Ее ВВП в 2025 году вырос на 2,3%, до 12,7 трлн реалов в текущих ценах, а инфляция IPCA по итогам 2025 года составляла 4,26%. Рост поддерживали аграрный сектор, услуги и промышленность. Для глобальной экономики Бразилия оставалась важным примером крупного рынка, который сочетает сырьевой потенциал, внутренний спрос и относительно контролируемый инфляционный фон.
«Китай, Индия, Турция и Бразилия очень хорошо показывают, насколько разной стала динамика крупных развивающихся экономик. Китай имеет большой масштаб и сильную производственную базу, но все еще сталкивается со структурными дисбалансами и недостаточно мощным внутренним спросом. Индия демонстрирует наиболее убедительное сочетание высокого роста и умеренной инфляции. Турция сохраняет динамику, но цена этого роста — очень высокий инфляционный фон. Бразилия движется умереннее, но более сбалансированно. Для Украины важно смотреть на эти примеры практически: в глобальной конкуренции выигрывают те экономики, которые способны одновременно поддерживать макростабильность, производственную базу, экспорт и внутренний инвестиционный спрос», — считает Уракин.
Выводы
По состоянию на конец февраля 2026 года Украина сохраняла макрофинансовую управляемость, но февраль показал, что стабилизация остается хрупкой. Инфляция ускорилась до 7,6% г/г, учетная ставка оставалась на уровне 15,0%, международные резервы сократились до около $54,8 млрд, а валютный рынок нуждался почти в $3 млрд чистых интервенций НБУ за месяц. В то же время резервы оставались достаточными, бюджет выполнялся при поддержке внутренних поступлений и международных грантов, а экономика сохраняла положительную динамику.
Главными слабыми местами украинской экономики оставались высокий торговый дефицит, зависимость бюджета от внешнего финансирования, военные риски, дефицит рабочей силы, энергетическая уязвимость и недостаточная экспортная диверсификация. Положительными факторами были высокие международные резервы, контролируемая монетарная политика, адаптивность бизнеса, продолжение международной поддержки и сохранение функциональности государственных финансов.
Мировая экономика на тот же момент демонстрировала умеренную устойчивость. МВФ прогнозировал глобальный рост на уровне 3,3% в 2026 году. США оставались сильными, но уже без чрезмерного перегрева; еврозона балансировала между слабым ростом и почти целевой инфляцией; Китай сохранял масштаб, но имел структурные вызовы; Индия оставалась главным драйвером роста среди крупных экономик; Турция боролась с высокой инфляцией; Бразилия демонстрировала умеренно положительную динамику.
«Февраль 2026 года стал для Украины напоминанием, что макрофинансовая стабильность в военных условиях является не окончательным результатом, а процессом постоянного балансирования. Страна имеет финансовую подушку в виде резервов и поддержки партнеров, но долгосрочная устойчивость будет зависеть от способности создать собственную экономическую базу роста. Для этого в 2026 году критически важными остаются инвестиции в энергетику, переработку, логистику, экспортные производства, технологии и человеческий капитал. Без этого даже высокие резервы и внешняя помощь будут оставаться лишь финансовой подушкой, а не источником долгосрочного развития», — подытожил Уракин.
Ежемесячный аналитико-статистический продукт «Экономический Мониторинг» доступен для клиентов Интерфакс-Украина.
Руководитель проекта «Экономический Мониторинг», директор по развитию и маркетингу Интерфакс-Украина, Максим Уракин
Рынок офисной недвижимости Киева и крупнейших городов Украины к маю 2026 года демонстрирует осторожную стабилизацию после нескольких лет шоков, вызванных пандемией, полномасштабной войной, релокацией бизнеса и переходом части компаний на гибридный формат работы. Главными факторами спроса остаются безопасность зданий, готовый ремонт, автономная инфраструктура, наличие укрытий и возможность быстро заехать без значительных капитальных затрат. Киев по-прежнему остается крупнейшим офисным рынком страны. По оценкам InVenture, совокупное конкурентное предложение офисной недвижимости Киева в 2025 году сократилось до 2,10 млн кв. м, а уровень вакантности снизился до 18,5%. Годовой объем валового поглощения составил около 160 тыс. кв. м, что на 26% больше, чем годом ранее. При этом около 40% поглощения было связано не с органическим расширением бизнеса, а с вынужденными переездами компаний из поврежденных объектов.
По данным Конфедерации строителей Украины со ссылкой на презентацию CBRE Ukraine, в первом полугодии 2025 года спрос на офисы в Киеве вырос на 16%, до 82 тыс. кв. м, тогда как предложение сократилось на 3%, до 2,1 млн кв. м, из-за повреждения офисных зданий. Вакантность на рынке составляла около 21%, а 20% спроса сформировали арендаторы, вынужденные переезжать из объектов, пострадавших от ударов.
«Рынок офисов в Киеве уже нельзя оценивать по довоенной логике. Сегодня арендатор выбирает не просто адрес или класс здания, а способность объекта обеспечить непрерывность работы. Укрытие, генераторы, инженерия, безопасность района и готовность помещения к быстрому въезду стали такими же важными параметрами, как ставка аренды», — считает основатель аналитического центра Experts Club, кандидат экономических наук Максим Уракин.
Арендные ставки в Киеве остаются относительно стабильными, однако рынок сохраняет выраженную дифференциацию. По данным InVenture, эффективные ставки для офисов класса А без ремонта в конце 2025 года составляли $14-18 за кв. м в месяц без НДС и операционных расходов, для офисов с ремонтом — $19-25 за кв. м. Запрашиваемые ставки по классу А находились в диапазоне $16-27 за кв. м, по классу B — $8-18 за кв. м. В 2026 году офисный рынок Киева остается рынком арендатора: владельцы объектов вынуждены предлагать гибкие условия, делить крупные площади на меньшие блоки, инвестировать в готовую отделку и повышать автономность зданий. При этом лучшие объекты класса А и B+ с укрытиями, стабильным энергоснабжением и качественной эксплуатацией удерживают спрос лучше, чем устаревшие здания и помещения без ремонта.
Старший консультант по офисной недвижимости CBRE Ukraine Анастасия Качан отмечала, что в Киеве усилилась связь ставки с конкретной локацией бизнес-центра: теперь значение имеет не только близость к метро, но и расположение относительно инфраструктурных или военных объектов. По ее словам, каждый бизнес-центр фактически может работать вне типичных правил своего субрынка или района. Ключевыми арендаторами в Киеве остаются IT-компании, однако структура спроса стала шире. Активность формируют также оборонный сектор, медицинские компании, профессиональные услуги, консалтинг, логистика, представительства международных организаций и часть бизнеса, связанного с восстановлением. По данным КСУ/CBRE Ukraine, в 2025 году спрос со стороны военного сектора заметно вырос, а рынок начал адаптировать предложения под такие потребности.
«Офис перестал быть местом ежедневного присутствия всех сотрудников, но не потерял значение для управления, коммуникации и корпоративной культуры. Компании оптимизируют площади, но не отказываются от качественного офиса. Поэтому спрос смещается от больших монофункциональных пространств к более гибким, безопасным и технологичным форматам», — отмечает Experts Club.
Девелоперская активность остается минимальной. В 2025 году в Киеве не было введено в эксплуатацию ни одного нового бизнес-центра, а до конца 2026 года, по оценке InVenture, на рынок может выйти около 27 тыс. кв. м, однако сроки ввода могут переноситься из-за рисков безопасности, ограниченного финансирования и слабого уровня предварительной аренды. В крупных городах Украины ситуация неоднородна. Львов остается одним из наиболее активных региональных офисных рынков благодаря релокации бизнеса, присутствию IT-сектора, близости к границе ЕС и относительно более высокому уровню безопасности по сравнению с восточными и южными регионами.
По данным Forbes Ukraine, к концу 2025 года вакантность в бизнес-центрах Львова снизилась до 25%, а арендные ставки оставались на уровне $7-15 за кв. м. Львовский рынок в 2026 году можно считать вторым по значимости после Киева с точки зрения офисного спроса, однако его масштаб ограничен. Для арендаторов важны готовые помещения, транспортная доступность, энергоустойчивость и возможность размещения небольших или средних команд. Большие сделки остаются редкими, а часть компаний предпочитает гибридные форматы или коворкинги. Днепр сохраняет роль промышленного, логистического и сервисного центра, однако офисный рынок города остается более локальным и менее институционализированным, чем в Киеве или Львове. Спрос формируют региональные компании, сервисные бизнесы, торговые операторы, логистика, медицинские услуги и часть производственных структур. Из-за близости к зоне повышенных рисков арендаторы особенно чувствительны к безопасности, стоимости и автономности помещений.
Одесса остается важным южным деловым центром, но офисный рынок города сильно зависит от общей безопасности, портовой и логистической активности, туризма, торговли и сервисного бизнеса. На рынке присутствуют как классические офисы в центральных районах, так и помещения в новых многофункциональных комплексах. Спрос в 2026 году остается точечным: арендаторы выбирают готовые небольшие помещения, а крупные корпоративные сделки ограничены. Харьков остается наиболее сложным из крупных офисных рынков из-за высокого уровня безопасности рисков и близости к фронтовой зоне. Значительная часть бизнеса работает в сокращенном, распределенном или удаленном формате. Тем не менее рынок не остановился полностью: спрос сохраняется на небольшие офисы, сервисные помещения, пространства для локального бизнеса и объекты с минимальными операционными затратами.
«В региональных городах офисная недвижимость перестала быть единым сегментом. Львов работает как рынок релокации и IT, Днепр — как рынок промышленного и сервисного бизнеса, Одесса — как южный торгово-логистический узел, Харьков — как рынок выживания и адаптации. Поэтому сравнивать их только по ставке аренды уже некорректно: важнее смотреть на безопасность, профиль арендаторов и устойчивость локальной экономики», — считает Максим Уракин. Общим трендом для всех крупных городов стала переоценка офисного пространства. Компании чаще выбирают меньшие площади, готовый ремонт, гибкие сроки аренды и здания, где собственник берет на себя часть капитальных расходов. Помещения без ремонта и большие блоки в устаревших объектах остаются менее ликвидными, поскольку арендаторы не готовы инвестировать в дорогостоящий fit-out в условиях высокой неопределенности. Еще один фактор — автономность.
После энергетических кризисов и атак на инфраструктуру офисы с генераторами, стабильным интернетом, резервными системами, укрытиями и качественным управлением получили конкурентное преимущество. В ряде случаев такие характеристики позволяют объектам удерживать ставку даже при общей высокой вакантности рынка. По оценке InVenture, инвестиционная логика офисной недвижимости в 2026 году стала более осторожной: до пандемии и войны типичная окупаемость офисного помещения оценивалась примерно в 7-8 лет, тогда как в 2026 году для большинства активов уже нормой становятся 10-12 лет.
При этом лучшие объекты с сильным арендатором и удачной локацией могут показывать более привлекательные результаты, но это скорее исключение. По прогнозу Experts Club, до конца 2026 года офисный рынок Украины будет двигаться по сценарию медленного восстановления без резкого роста ставок. Киев сохранит статус главного рынка, Львов — главного регионального центра спроса, а Днепр, Одесса и Харьков будут развиваться преимущественно за счет локальных арендаторов и точечных сделок.
«Главный риск для рынка — не отсутствие спроса, а его качество. Спрос есть, но он стал осторожным, рациональным и требовательным. Арендаторы хотят платить не за метры, а за гарантированную возможность работать. Это означает, что офисная недвижимость в Украине постепенно переходит от модели площади к модели сервиса и устойчивости», — резюмирует Experts Club.
Таким образом, к маю 2026 года рынок офисной недвижимости Киева и крупных украинских городов остается в переходной фазе. Он уже прошел период шокового падения, но еще не вернулся к полноценному инвестиционному циклу. Наиболее востребованными становятся безопасные, готовые к использованию, энергоустойчивые и гибкие офисы. Устаревшие объекты без ремонта, автономности и понятной эксплуатационной модели будут и дальше терять конкурентоспособность.
В статье представлены ключевые макроэкономические показатели Украины и мировой экономики по состоянию на конец декабря 2025 года. Анализ подготовлен на основе актуальных данных Государственной службы статистики Украины (ГССУ), Национального банка Украины (НБУ), Международного валютного фонда (МВФ), Всемирного банка, а также ведущих национальных статистических ведомств (Eurostat, BEA, NBS, ONS, TurkStat, IBGE). Максим Уракин, директор по развитию и маркетингу «Интерфакс-Украина», кандидат экономических наук, доктор философии в области истории и основатель информационно-аналитического центра Experts Club, представил обзор текущих макроэкономических трендов, которые определяли ситуацию в Украине и мире в начале 2026 года.
Макроэкономические показатели Украины
На конец января 2026 года украинская экономика вошла в новый год с сочетанием двух противоположных тенденций: с одной стороны — постепенное снижение инфляционного давления, рекордный уровень международных резервов и сохранение контролируемой ситуации на валютном рынке; с другой — военные риски, высокая зависимость бюджета от внешнего финансирования, слабость экспорта и структурный дефицит валюты в частном секторе.
По оценке НБУ, реальный ВВП Украины в 2025 году вырос на 1,8%. Это означало, что экономика сохранила положительную динамику третий год подряд, но темпы восстановления оставались умеренными. НБУ объяснял такую динамику устойчивым внутренним спросом, мягкой фискальной политикой, адаптивностью бизнеса и мерами по поддержанию макрофинансовой стабильности. В то же время физические объемы экспорта сокращались из-за низких запасов аграрной продукции, слабого внешнего спроса на продукцию ГМК и ограничений, связанных с дефицитом электроэнергии в конце года.
В январе 2026 года дезинфляционный тренд продолжился. По данным ГССУ, которые прокомментировал НБУ, потребительская инфляция замедлилась до 7,4% в годовом исчислении, тогда как в месячном исчислении цены выросли на 0,7%. Базовая инфляция также снижалась – до 7,0% г/г. НБУ связывал эту динамику с уменьшением дисбалансов на рынке труда, вторичными эффектами высоких урожаев 2025 года, конкуренцией со стороны отдельной импортной продукции и контролируемой ситуацией на валютном рынке. В то же время регулятор отмечал первые признаки усиления давления со стороны сырых продуктов питания.
По мнению Максима Уракина, январь 2026 года стал важным тестом для украинской экономики после завершения сложного 2025 года.
Снижение инфляции до 7,4% показало, что жесткие монетарные условия, стабилизация валютного рынка и улучшение предложения продовольственных товаров дали результат. Но, по его оценке, этот результат не стоит трактовать как полную нормализацию.
«В начале 2026 года Украина получила редкое для военной экономики сочетание — инфляция снижалась, валютный рынок оставался контролируемым, резервы обновляли исторический максимум, а экономика не утратила положительной динамики. Однако это не означает, что страна перешла к классической фазе восстановления. У нас скорее стабилизационный режим, в котором многие показатели выглядят лучше благодаря внешнему финансированию, бюджетным расходам, адаптации бизнеса и политике НБУ. Если из этой конструкции убрать международную помощь или допустить новый сильный энергетический или валютный шок, устойчивость системы снова окажется под большим вопросом», — отметил Уракин.
Январское решение НБУ по учетной ставке стало одним из ключевых сигналов начала года. 29 января 2026 года Национальный банк объявил о начале цикла смягчения процентной политики и снижении учетной ставки с 15,5% до 15,0% с 30 января. Регулятор объяснил это устойчивым снижением инфляционного давления и уменьшением рисков, связанных с внешним финансированием. В то же время НБУ подчеркнул, что инфляционные ожидания оставались относительно высокими, а возвращение инфляции к цели в 5% ожидается лишь в долгосрочной перспективе.
Это решение не означало перехода к мягкой денежно-кредитной политике в полном смысле. Реальная доходность гривневых инструментов оставалась положительной, а сохранение интереса к гривневым активам было одним из важных факторов сдерживания спроса на валюту. НБУ в январском Инфляционном отчете отмечал, что удержание высокой ставки в предыдущие месяцы поддерживало спрос на гривневые активы, а вложения физических лиц в ОВГЗ и депозиты в национальной валюте продолжали расти.
«Снижение учетной ставки до 15% было осторожным и логичным шагом, но его нельзя воспринимать как сигнал быстрого удешевления денег. Украина остается в условиях войны, высоких бюджетных потребностей и значительного валютного дефицита частного сектора. Поэтому НБУ фактически пытается пройти по очень узкому коридору: с одной стороны, не задушить экономическую активность слишком дорогими деньгами, а с другой – не потерять контроль над инфляционными ожиданиями и валютным рынком. В такой ситуации каждое снижение ставки должно быть не политическим жестом, а результатом реального ослабления рисков», – подчеркнул Уракин.
Внешний сектор оставался главной опорой украинской макрофинансовой устойчивости. По итогам января 2026 года международные резервы Украины выросли до $57,7 млрд, обновив исторический максимум. НБУ объяснил увеличение резервов поступлением внешнего финансирования, которое в основном компенсировало чистую продажу валюты Национальным банком и долговые выплаты страны в иностранной валюте.
В январском Инфляционном отчете НБУ также зафиксировал, что в 2025 году Украина получила $52,4 млрд международной финансовой поддержки, в частности $32,7 млрд от ЕС, $12,0 млрд от США и $3,4 млрд от Канады. В начале 2026 года резервы составляли $57,3 млрд, что соответствовало 5,8 месяцам будущего импорта, а прогноз НБУ предусматривал увеличение международных резервов до $65 млрд на конец 2026 года и до $71 млрд на конец 2028 года.
В то же время внешняя торговля оставалась слабым местом. По таможенным данным, товарооборот Украины в январе 2026 года составил $9,9 млрд: импорт – $6,7 млрд, экспорт – $3,2 млрд. Это означало, что товарный дефицит сохранялся на высоком уровне, а внутренний спрос на импорт по-прежнему существенно превышал валютную выручку от экспорта.
«Рекордные резервы – это сильный стабилизационный фактор, но они не должны создавать иллюзию самодостаточности. Украинский платежный баланс и в дальнейшем в значительной степени держится на внешней помощи, а не на экспортном потенциале экономики. Когда импорт более чем вдвое превышает экспорт в товарной торговле, это означает, что страна финансирует значительную часть текущего потребления и военных нужд за счет внешних ресурсов. Это оправдано в условиях войны, но стратегически такая модель не может быть постоянной. В 2026 году ключевой задачей должно стать расширение собственной валютной базы за счет экспорта, переработки, энергетической устойчивости и инвестиций в производство», — подчеркнул Уракин.
Бюджетная ситуация в начале 2026 года также оставалась относительно контролируемой, но структурно напряженной. По агрегированным данным об исполнении бюджета, в январе 2026 года доходы государственного бюджета составили около 303,8 млрд грн, а расходы — около 286,2 млрд грн. Такая помесячная картина не отменяла общей проблемы года: государственные финансы оставались зависимыми от ритмичности внешнего финансирования, внутренних заимствований и способности правительства удерживать доверие к гривневым инструментам.
Глобальная экономика
Мировая экономика на конец января 2026 года выглядела более устойчивой, чем ожидалось в конце 2025-го, но эта устойчивость была неравномерной. В январском обновлении World Economic Outlook МВФ прогнозировал рост глобальной экономики на 3,3% в 2026 году и на 3,2% в 2027 году. Фонд объяснял это инвестициями в технологии, бюджетной и монетарной поддержкой, более благоприятными финансовыми условиями и адаптивностью частного сектора. В то же время МВФ предупреждал о рисках, связанных с переоценкой ожиданий в отношении технологического сектора и возможной эскалацией геополитической напряженности.
В США экономика сохраняла положительную динамику, но темпы роста в конце 2025 года замедлились. По предварительной оценке BEA, реальный ВВП США в IV квартале 2025 года вырос на 1,4% в годовом исчислении после более сильного третьего квартала, а по итогам 2025 года — на 2,2%. Рост обеспечивали потребительские расходы и инвестиции, тогда как экспорт и государственные расходы сдерживали результат. Инфляция в США оставалась умеренно выше целевого уровня: индекс потребительских цен вырос на 2,7% с декабря 2024 года по декабрь 2025 года, а базовый CPI — на 2,6%. Федеральная резервная система 28 января 2026 года сохранила целевой диапазон ставки по федеральным фондам на уровне 3,5–3,75%.
Еврозона подошла к началу 2026 года с почти целевой инфляцией, но со слабым экономическим импульсом. По оценке Eurostat, годовая инфляция в еврозоне в декабре 2025 года составила 2,0%, снизившись с 2,1% в ноябре. Самым высоким компонентом оставалась инфляция услуг — 3,4%, тогда как энергетический компонент был в минусе. Ставки ЕЦБ в начале 2026 года оставались на уровнях, установленных в 2025 году: депозитная ставка — 2,0%, ставка основных операций рефинансирования — 2,15%, ставка предельного кредитования — 2,40%.
Великобритания оставалась одной из самых противоречивых крупных экономик Европы. По данным ONS, ВВП Великобритании в 2025 году вырос на 1,3%, в частности благодаря сектору услуг. Однако инфляция в декабре 2025 года ускорилась до 3,4% в годовом исчислении, что оставалось заметно выше цели Банка Англии. В декабре 2025 года Bank of England снизил базовую ставку до 3,75%, но решение было принято узким большинством 5–4, что свидетельствовало о сохранении разногласий внутри регулятора относительно темпов дальнейшего смягчения.
«Мировая экономика в начале 2026 года не выглядела кризисной, но ее нельзя назвать однородно сильной. США сохраняли положительную динамику, хотя уже без перегретого темпа; еврозона фактически балансировала между низкой инфляцией и слабым ростом; Великобритания демонстрировала медленный рост, но все еще повышенный инфляционный фон. Для Украины это означает, что внешний спрос вряд ли станет мощным самостоятельным драйвером восстановления. Глобальная среда скорее создает умеренно благоприятные финансовые условия, но не гарантирует автоматического роста украинского экспорта», — отметил Максим Уракин.
Китай завершил 2025 год с формально сильным результатом. По данным Национального бюро статистики КНР, ВВП страны в 2025 году вырос на 5,0%, до 140,1879 трлн юаней. Первичный сектор вырос на 3,9%, вторичный — на 4,5%, третичный — на 5,4%. В то же время инфляционная картина оставалась слабой: в декабре 2025 года CPI вырос лишь на 0,8% в годовом исчислении, а базовая инфляция — на 1,2%. Это свидетельствовало о том, что китайская экономика сохраняла производственную и экспортную мощь, но внутренний потребительский спрос оставался недостаточно сильным.
Индия, напротив, оставалась главным драйвером роста среди крупных экономик. По первой авансовой оценке правительства, реальный ВВП Индии в 2025/26 финансовом году должен был вырасти на 7,4% после 6,5% в 2024/25 финансовом году. Номинальный ВВП оценивался с ростом на 8,0%, а основным драйвером реального ВДС был сектор услуг. В то же время инфляция оставалась очень низкой: в декабре 2025 года ИПЦ составлял 1,33% в годовом исчислении, а продовольственная инфляция была отрицательной.
Турция в начале 2026 года оставалась примером экономики с относительно высоким ростом, но сложным инфляционным наследием. По данным TurkStat, инфляция в декабре 2025 года составляла 30,89% в годовом исчислении, а в январе 2026 года — 30,65%. Более поздние официальные материалы Министерства торговли Турции показали, что экономика страны в 2025 году выросла на 3,6%, а в IV квартале — на 3,4% г/г.
Бразилия завершила 2025 год сдержанно позитивно. По данным IBGE, инфляция IPCA в 2025 году составила 4,26%, а декабрьский месячный показатель — 0,33%. ВВП Бразилии в 2025 году вырос на 2,3%, до 12,7 трлн реалов в текущих ценах. Рост наблюдался во всех трех основных секторах: аграрном, промышленном и секторе услуг.
«Китай, Индия, Турция и Бразилия очень хорошо демонстрируют, насколько разной стала динамика крупных развивающихся экономик. Китай обладает большим масштабом и сильной производственной базой, но все еще слабым ценовым импульсом. Индия демонстрирует наиболее убедительное сочетание высокого роста и низкой инфляции. Турция сохраняет динамику, но цена этого роста — очень высокий инфляционный фон. Бразилия движется более умеренно, но более сбалансированно. Для Украины важно смотреть на эти примеры не абстрактно, а практически: в глобальной конкуренции выигрывают те экономики, которые способны одновременно поддерживать макростабильность, производственную базу, экспорт и внутренний инвестиционный спрос», — считает Уракин.
Выводы
По состоянию на конец января 2026 года Украина находилась в режиме управляемой макрофинансовой стабилизации. Инфляция снижалась, учетная ставка была осторожно снижена до 15%, международные резервы обновили исторический максимум, а экономика сохраняла положительный рост после завершения 2025 года. В то же время эта стабильность оставалась зависимой от трех ключевых условий: регулярного внешнего финансирования, контролируемой ситуации на валютном рынке и способности государства удерживать внутренний спрос без разгона новой инфляционной волны.
Главными рисками для Украины в начале 2026 года оставались военные потери, дефицит энергетической инфраструктуры, слабость экспорта, высокие бюджетные потребности, зависимость от международной помощи и структурный дефицит рабочей силы. Положительным фактором было то, что НБУ имел рекордный запас резервов и пространство для осторожного смягчения политики. Негативным — то, что реальная производственная и экспортная база еще не создавала достаточного внутреннего ресурса для самостоятельного восстановления.
Мировая экономика на тот момент не находилась в фазе глубокого кризиса. МВФ прогнозировал глобальный рост на уровне 3,3% в 2026 году, США сохраняли стабильность, еврозона удерживалась около инфляционной цели, Индия демонстрировала высокие темпы роста, а Китай оставался крупным, но структурно неоднозначным источником глобального спроса. В то же время ни один из этих внешних факторов не гарантировал Украине быстрого восстановления без внутренних решений.
«Январь 2026 года показал, что Украина вступает в новый год не с позиции экономического прорыва, но с позиции сохраненной управляемости. Это важно, потому что в условиях войны сама способность контролировать инфляцию, курс, бюджетные потребности и резервы уже является значительным результатом. Но следующий этап будет сложнее: стране нужно перейти от модели выживания и стабилизации к модели продуктивного восстановления. Это означает инвестиции в энергетику, оборонно-промышленный комплекс, переработку, логистику, экспортные производства, человеческий капитал и технологии. Без этого даже рекордные резервы и внешняя помощь останутся лишь финансовой подушкой, а не источником долгосрочного роста», — подытожил Максим Уракин.
Ежемесячный аналитико-статистический продукт «Экономический мониторинг» доступен для клиентов Интерфакс-Украина.
Руководитель проекта «Экономический мониторинг», директор по развитию и маркетингу «Интерфакс-Украина», кандидат экономических наук, доктор философии в области истории и основатель информационно-аналитического центра Experts Club Максим Уракин
EXPERTS_CLUB, MONITORING, МАКРОЭКОНОМИКА, Уракин, ЭКОНОМИКА, ЭКОНОМИКА_УКРАИНЫ
Канада входит в группу государств, которые пользуются стабильно высоким уровнем положительного восприятия в украинском обществе. По результатам опроса, 76,2% респондентов оценивают свое отношение к Канаде как положительное. В частности, 39,4% украинцев отметили «полностью положительное» отношение, еще 36,8% — «в основном положительное». Такая структура ответов свидетельствует не только о широкой поддержке, но и о глубоко сформировавшемся положительном имидже страны.
В то же время уровень негативного восприятия Канады минимален — всего 2,3% (1,4% «в основном негативное» и 0,9% «полностью негативное»). Это один из самых низких показателей среди всех стран, фигурирующих в исследовании. Такой результат подтверждает, что негативные оценки носят единичный характер и не оказывают существенного влияния на общее восприятие.
Доля нейтральных ответов составляет 20,3%, что является умеренным показателем. Это означает, что хотя большинство украинцев уже сформировали положительное отношение к Канаде, определенная часть респондентов не имеет достаточного уровня личного опыта или информации для четкой оценки. В то же время лишь 1,2% опрошенных не смогли определиться с ответом, что дополнительно подчеркивает высокий уровень определенности общественного мнения в отношении этой страны.
В целом Канада демонстрирует один из наиболее сбалансированных и позитивных профилей восприятия: сочетание высокой доли «полностью позитивных» оценок с практически отсутствующим негативом формирует устойчивый репутационный капитал. Это свидетельствует о том, что имидж страны в Украине базируется не только на общих представлениях, но и на системном восприятии Канады как надежного партнера.
«Канада относится к тем странам, по отношению к которым у украинцев сформировалось не просто положительное, а стабильно положительное отношение. Это результат долгосрочного взаимодействия, поддержки и присутствия в украинском информационном поле. В таких случаях даже нейтральные ответы не размывают общую картину, а лишь подчеркивают ее стабильность», — отметил директор исследовательской компании Active Group Александр Позний.
Таким образом, Канада занимает лидирующие позиции среди стран с самым высоким уровнем доверия в украинском обществе. Сочетание высокого положительного восприятия и минимального негатива создает основу для дальнейшего укрепления двусторонних отношений, в частности в сферах политики, экономики и гуманитарного сотрудничества.
Согласно исследованию, проведенному информационно-аналитическим центром Experts Club на основании данных Гостаможслужбы, Канада занимает 41-е место по общему объему торговли товарами с Украиной с показателем $416,2 млн.
Импорт канадских товаров вдвое превышает украинский экспорт, что обусловливает отрицательное сальдо торговли на уровне $139,9 млн.
Исследование было представлено в пресс-центре «Интерфакс-Украина», видео можно посмотреть на Youtube-канале агентства. Полную версию исследования можно найти по этой ссылке на сайте аналитического центра Experts Club.
ACTIVE GROUP, EXPERTS CLUB, KANADA, ОПРОС, СОЦИОЛОГИЯ, УКРАИНА, Уракин
По результатам социологического опроса, проведенного в марте 2026 года исследовательской компанией Active Group совместно с информационно-аналитическим центром Experts Club, восприятие Бразилии в украинском обществе демонстрирует умеренно положительную динамику, хотя ключевой характеристикой остается высокий уровень нейтральности. Большинство украинцев не имеют четко сформированного отношения к этой стране, однако доля положительных оценок постепенно растет.
В целом положительное отношение к Бразилии составляет 29,4%, что является заметным ростом по сравнению с августом 2025 года (24,3%). При этом 9,8% респондентов выбрали вариант «полностью положительное», а еще 19,6% — «в основном положительное». Такая динамика свидетельствует о постепенном укреплении положительного имиджа страны, хотя он и остается относительно умеренным.
В то же время негативные оценки сократились — с 12,3% до 8,4%. В структуре негативного восприятия 7,7% приходится на «в основном негативное» отношение и лишь 0,7% — на «полностью негативное». Это означает, что критическое восприятие Бразилии в Украине уменьшается и не носит системного характера.
Наиболее показателен высокий уровень нейтральности — 58,7% респондентов. Это свидетельствует о том, что для большинства украинцев Бразилия остается страной, которая не занимает значимого места в информационной или политической повестке дня. Отсутствие активного взаимодействия или регулярных информационных сигналов формирует именно такую модель восприятия.
Кроме того, 3,5% опрошенных не смогли определиться со своей позицией. В сочетании с нейтральными оценками это создает значительный сегмент «неопределенного отношения», который потенциально может меняться в зависимости от развития двусторонних отношений или информационного присутствия страны.
В динамическом разрезе Бразилия демонстрирует положительный тренд: рост доли положительных оценок сопровождается одновременным сокращением отрицательных. Это указывает на постепенное улучшение имиджа страны в Украине, хотя оно происходит на фоне общей инерции нейтрального восприятия.
В целом Бразилия остается для украинцев «периферийной» страной в контексте эмоционального восприятия, однако с потенциалом для дальнейшего улучшения имиджа. Высокая доля нейтральных оценок означает, что будущие изменения в восприятии в значительной степени будут зависеть от уровня экономического, дипломатического и информационного взаимодействия между государствами.
Согласно исследованию, проведенному информационно-аналитическим центром Experts Club на основе данных Гостаможслужбы, Бразилия занимает 50-е место по общему объему торговли товарами с Украиной с показателем $335,6 млн. При этом импорт из Бразилии почти в четыре раза превышает украинский экспорт, что формирует отрицательное сальдо двусторонней торговли на уровне $193,5 млн.
Исследование было представлено в пресс-центре «Интерфакс-Украина», видео можно посмотреть на Youtube-канале агентства. Полную версию исследования можно найти по этой ссылке на сайте аналитического центра Experts Club.
ACTIVE GROUP, EXPERTS CLUB, БРАЗИЛИЯ, ОПРОС, СОЦИОЛОГИЯ, УКРАИНА, Уракин
По результатам социологического опроса, проведенного в марте 2026 года исследовательской компанией Active Group совместно с информационно-аналитическим центром Experts Club, восприятие Мексики в украинском обществе характеризуется высоким уровнем нейтральности и относительно умеренной долей как положительных, так и отрицательных оценок. В то же время в динамике фиксируется постепенное усиление положительного отношения и одновременное снижение уровня негатива, что свидетельствует об осторожной нормализации имиджа этой страны.
Суммарная доля положительного отношения к Мексике составляет 21,5%, из которых 5,4% респондентов выбрали вариант «полностью положительное», а еще 16,1% — «в основном положительное». По сравнению с августом 2025 года этот показатель вырос (с 19,7% до 21,4%), что свидетельствует о постепенном укреплении положительного восприятия, хотя оно все еще остается относительно ограниченным.
Негативные оценки, напротив, демонстрируют снижение — с 10,0% до 8,6%. В структуре негативного отношения 7,7% приходится на «в основном негативное» и лишь 0,9% — на «полностью негативное». Это означает, что хотя критическое восприятие Мексики присутствует, оно не является доминирующим и носит скорее умеренный характер.
Ключевой характеристикой отношения украинцев к Мексике остается нейтральность — 66,2% опрошенных выбрали именно этот вариант. Такой высокий показатель свидетельствует об отсутствии четко сформированного образа страны в массовом сознании. Для большинства респондентов Мексика не является ни важным политическим партнером, ни страной с выраженным эмоциональным значением.
Кроме того, 3,7% опрошенных не смогли определиться со своей оценкой, что вместе с высокой долей нейтральных ответов формирует значительный сегмент «неопределенного отношения». Это означает, что восприятие Мексики в значительной степени зависит от уровня информированности и присутствия страны в украинском информационном поле.
В динамическом разрезе ситуация выглядит умеренно позитивной: рост положительных оценок сопровождается одновременным уменьшением отрицательных. Это может свидетельствовать о постепенном формировании более благоприятного, хотя и пока слабо выраженного образа страны.
В итоге Мексика остается для украинцев страной с преимущественно нейтральным восприятием, но с тенденцией к медленному улучшению имиджа. Высокая доля нейтральных оценок создает значительный потенциал для изменений в будущем, которые будут зависеть от развития экономических, культурных и информационных связей между странами.
Согласно исследованию, проведенному информационно-аналитическим центром Experts Club на основе данных Гостаможслужбы, Мексика занимает 49-е место по общему объему торговли товарами с Украиной, который достигает $350,0 млн. В то же время импорт мексиканских товаров более чем в семь раз превышает украинский экспорт, что обусловливает отрицательное сальдо на уровне $264,7 млн.
Исследование было представлено в пресс-центре «Интерфакс-Украина», видео можно посмотреть на Youtube-канале агентства. Полную версию исследования можно найти по этой ссылке на сайте аналитического центра Experts Club.
ACTIVE GROUP, EXPERTS CLUB, ОПРОС, СОЦИОЛОГИЯ, УКРАИНА, Уракин
