Швейцария сохранит временный статус защиты (Status S) для украинцев, покинувших Украину из-за полномасштабного вторжения РФ, до 4 марта 2028 года, но ужесточит правила его получения.
«Пока нет признаков устойчивой стабилизации ситуации в Украине. Поэтому статус S для лиц из Украины, ищущих защиты, будет продлен до 4 марта 2028 года. Меры поддержки для лиц со статусом защиты S (Программа S) также будут продлены до этой даты», — говорится в сообщении правительства Швейцарии на сайте в среду.
Сообщается, что Федеральный совет принял такое решение на своём заседании 19 августа после консультаций с соответствующими заинтересованными сторонами.
При этом отмечается, что с 20 августа статус защиты S будет ограничен для определённых других групп лиц — статус защиты S теперь будет предоставляться только лицам, выполняющим военные обязанности, которые они могут иметь в Украине. «Это новое правило применяется ко всем новым заявителям, подавших заявления 20 августа или позднее. Оно не затрагивает лиц, которым уже предоставлен статус защиты S», — отмечается в сообщении правительства.
Как пояснили в правительстве Швейцарии, такое решение принято с целью согласования с политикой ЕС по данному вопросу. «Швейцария до сих пор тесно координировала свои действия с ЕС в отношении статуса защиты S и будет продолжать это делать. 30 июля государства-члены ЕС решили продлить временную защиту до 4 марта 2028 года. В то же время они решили ограничить доступ к временной защите в ЕС: с 31 июля временная защита предоставляется только тем, кто несет военную службу на территории Украины. Требование о несении военной службы распространяется, в частности, на граждан Украины призывного возраста, тех, кто находится в резерве, и тех, кто добровольно вступил в ряды вооруженных сил. Швейцария юридически не обязана выполнять это решение, принятое Советом ЕС. Однако Федеральный совет считает, что в интересах Швейцарии согласовать свою практику с практикой ЕС», – говорится в сообщении.
В случае устойчивой стабилизации ситуации в Украине Федеральный совет пересмотрит статус защиты S.
Как сообщалось, в конце июля Европейский Союз продлил действие временной защиты для украинцев до 4 марта 2028 года, введя нововведение, согласно которому вновь прибывшие военнообязанные граждане Украины смогут претендовать на статус только при условии отсутствия проблем с военно-учетными документами.
АО «Укрнафта» в 2026 году выделит дополнительно 2,5 млрд грн на защиту добывающей инфраструктуры от обстрелов со стороны РФ, которые стали более интенсивными, сообщил председатель правления компании Богдан Кукура.
«Мы сместили наши приоритеты в сторону защиты сооружений и обеспечения безопасности оборудования путем подземного строительства. Поэтому в этом году мы дополнительно выделяем на защиту (добывающей – ИФ-У) инфраструктуры более 2,5 млрд грн, это огромная инвестиция», – сказал он в эксклюзивном интервью агентству «Интерфакс-Украина».
По его словам, соответственно, план по бурению в этом году составляет 15 скважин, завершенных бурением. При этом Кукура предположил, что благодаря сбалансированной программе бурения существует вероятность увеличения этого показателя. (В прошлом году компании удалось установить рекорд по бурению, доведя показатель до 25 скважин – ИФ-У).
«Всего с начала года уже пробурено 11 скважин – включая совместные с «Укгаздобычей». Но для нас важен не столько количественный показатель, сколько, прежде всего, экономическая эффективность, дебит и вклад в увеличение добычи», – отметил Кукура.
Он отметил, что взаимодействие «Укрнафты» с «Укргаздобычей» показало себя эффективно, и совместно компании пробурили три высокодебитные скважины глубиной от 4,5 до 5,6 км каждая.
«Этот проект подтвердил эффективность объединения компетенций государственных компаний, поэтому мы планируем развивать такое сотрудничество и в дальнейшем», – подчеркнул генеральный директор «Укрнафты».
Кукура также обратил внимание, что компания приостановила программу развития сети UKRNAFTA на востоке из-за постоянных обстрелов со стороны РФ, которые «сведут все усилия по модернизации на нет», и занимается там защитой объектов. При этом он отметил, что на западе страны UKRNAFTA максимально работает над продолжением модернизации АЗС и направляет на это часть средств, полученных от коммерческой деятельности.
«В целом, мы стараемся сохранять пропорциональность использования доходной части от обоих сегментов – добычи и коммерческой деятельности», – подчеркнул Кукура.
Как сообщалось, в этом интервью Кукура рассказал, что потери АО «Укрнафта» при добыче нефти за первое полугодие 2026 года составляют 150 тыс. тонн — это как физические потери, то есть то, что сгорело в результате обстрелов, так и недобытый объем из-за остановки работы. По его словам, за первое полугодие 2026 года объемы потерь нефти существенно превышают показатели за аналогичный период предыдущего года.
Россия за семь месяцев 2026 года разрушила 37 АЗС группы «Нафтогаз», часть из которых удалось восстановить, однако остальные понесли критические повреждения и прекратили работу.
Румыния, Болгария и Турция договорились расширить задачи совместной группы по противоминной безопасности в Чёрном море, включив в её мандат защиту критически важной инфраструктуры.
Договоренность была достигнута в ходе саммита НАТО в Анкаре. Речь идет о расширении полномочий Mine Countermeasures Black Sea Task Group, которая до этого была сосредоточена прежде всего на поиске и обезвреживании мин в Чёрном море.
По данным Reuters, новый мандат предусматривает защиту энергетических и телекоммуникационных объектов, а также подводных трубопроводов, принадлежащих или эксплуатируемых этими тремя странами.
Министерство обороны Румынии заявило, что защита критически важной инфраструктуры в Чёрном море требует комплексного, интегрированного и долгосрочного подхода. Ведомство также напомнило, что меморандум о создании группы по противоминной безопасности был подписан 11 января 2024 года министрами обороны Румынии, Болгарии и Турции.
Совместная группа стала первой трехсторонней инициативой такого рода среди трех стран НАТО, имеющих выход к Черному морю. Её первоначальной задачей было повышение безопасности судоходства после появления дрейфующих мин в море в результате войны РФ против Украины.
По информации Reuters, с момента создания группа уже обезвредила более 150 мин. Расширение её задач отражает растущую озабоченность стран региона по поводу безопасности морской инфраструктуры, в частности на фоне развития газовых проектов в Чёрном море.
Для Украины это решение имеет непосредственное значение, поскольку безопасность Чёрного моря влияет на судоходство, экспортные маршруты, энергетическую инфраструктуру и общую военно-морскую ситуацию в регионе. Усиление координации между Румынией, Болгарией и Турцией также означает большее внимание НАТО к черноморскому направлению.
БОЛГАРИЯ, ЗАЩИТА, ІНФРАСТРУКТУРА, РУМЫНИЯ, ТУРЦИЯ, Черное море
АО «Укрзализныця» развертывает более 800 модульных укрытий по всей стране для усиления защиты сотрудников в связи с ростом числа атак на железнодорожную инфраструктуру, говорится в сообщении компании, опубликованном в среду.
«Такие укрытия дают возможность быстро спрятаться во время тревоги и защищают от осколков во время обстрелов. И это не теория: вчера (5 мая – ИФ-У) такое укрытие в Харьковской области спасло жизнь проводнице, которая вовремя эвакуировалась после сообщения об опасности», – сообщила «Укрзализныця» в Telegram.
Отмечается, что соответствующие укрытия установят в наиболее опасных местах.
В «Укрзализныце» подчеркнули, что эта инициатива является частью плана устойчивости компании, предусматривающего обеспечение в сложных условиях непрерывного движения и защиту людей.
С начала 2026 года зафиксировано около 983 атак на железнодорожную инфраструктуру, напомнили в УЗ.
Как сообщалось, 5 мая враг атаковал инфраструктуру УЗ в Харьковской, Полтавской и Днепропетровской областях.
НАЭК «Энергоатом» планирует в течение 2026 года завершить строительство всех предусмотренных защитных сооружений второго уровня (бетонные конструкции от ударов дронов и обломков ракет) для важных элементов действующих АЭС Украины, сообщил председатель правления компании Павел Ковтонюк.
«Первое – это пассивная защита критических элементов атомных станций. Она состоит из нескольких уровней, и первый уровень (габионы и биг-беги – ЭР) уже готов. Второй уровень подходит к финишу. Эти работы выполняются в соответствии с принятыми графиками и планами», – сказал Ковтонюк в беседе с журналистами во время поездки на одну из атомных станций, уточнив, что по всем АЭС строительство сооружений 2 уровня планируется завершить в течение текущего года.
Он отметил, что второй аспект – это активная защита, которую обеспечивает ВСУ, и «Энергоатом» выделяет средства на приобретение необходимых систем для такой защиты неба возле АЭС. Ковтонюк не стал уточнять объемы финансирования работ по защите и выделенных военным средств, отметив, что «планы и проекты, согласованные с Генштабом, финансируются без ограничений».
Относительно третьего уровня защиты (в том числе подземные конструкции, рассчитанные на прямое попадание ракет), глава «Энергоатома» отметил, что такие проекты можно рассматривать индивидуально.
«Третий уровень – это очень большие работы, они могут рассматриваться локальными проектами. Есть пример на одной из АЭС, где третьим уровнем защищены определенные элементы. Что касается масштабирования, то будем рассматривать такую возможность», – прокомментировал Ковтонюк.
Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) признал отсутствие у компании M.S.L. эффективных средств правовой защиты для своих жалоб в Украине, это решение является первым по существу решением в практике ЕСПЧ против Украины относительно применения санкций в соответствии с законом Украины «О санкциях».
Как сообщила агентству «Интерфакс-Украина» партнер адвокатского объединения Barristers Эльвира Лазаренко, соответствующее решение по делу «M.S.L., TOV v. UKRAINE» ЕСПЧ опубликовал 16 октября 2025 года (https://hudoc.echr.coe.int/#{%22itemid%22:[%22001-245275%22]})
Лазаренко отметила, что «на сегодня сложилась довольно устоявшаяся практика Большой Палаты Верховного суда по «санкционным делам», в которой говорится об ограниченной возможности судебного пересмотра решений государственных органов о применении санкций из-за наличия дискреционных полномочий у СНБО Украины и президента Украины решать вопросы национальной безопасности».
«Такая практика давно вызывала замечания со стороны юристов, поскольку свидетельствовала о фактическом отказе украинских судов в проверке фактических оснований для применения санкций, то есть отказ осуществить надлежащее правосудие. Решение «M.S.L., TOV v. UKRAINE» важно тем, что в нем поднимаются вопросы о пределах судебного пересмотра украинскими судами решений о применении санкций и возможности предоставления судами оценки существенности рисков, которые становятся основанием для применения санкций к лицам в соответствии с законом Украины «О санкциях»», — сказала она.
Лазаренко напомнила, что дело «M.S.L., TOV v. UKRAINE» касалось обжалования компанией «M.S.L.» санкций, примененных к ней решением СНБО Украины и введенного в действие в 2015 году указом президента Украины с последующим продлением срока действия санкций указами в 2016 и 2017 годах.
Компания-заявитель жаловалась, что введение санкций, в частности, блокирование активов, составило вмешательство в ее права, гарантированные статьей 1 Протокола №1 к Конвенции, поскольку ей было запрещено использовать свои активы и распоряжаться ими. Также компания-заявитель подняла вопрос по статье 13 Конвенции в связи с отсутствием у нее эффективного средства правовой защиты от нарушения ее имущественных прав.
На национальном уровне в удовлетворении иска компании-заявителя относительно первого Указа президента Украины украинские суды отказали, а иски по второму и третьему Указам компания отозвала.
«Национальные суды, отклоняя иск компании, отказались оценить фактические основания применения санкций, ссылаясь на дискреционные полномочия органов, которые вынесли обжалуемые решения. Большая Палата Верховного суда указала, что объем и результаты оценки президентом значимости рисков, которые послужили основанием для наложения санкций на компанию-заявителя, выходят за пределы судебного пересмотра, поскольку административный суд не имеет компетенции принимать решения по вопросам национальной безопасности и обороны», — пояснила юрист.
Она отметила, что, обращаясь в ЕСПЧ, компания, в частности, утверждала, что национальные суды уклонились от осуществления правосудия, поскольку не проверили, имели ли государственные органы достаточные основания для введения санкций и были ли такие основания подкреплены какими-либо доказательствами.
«Более того, ограничение сферы судебного разбирательства не основывалось ни на одном положении национального законодательства. По мнению компании, дискреционные полномочия президента по вопросам нацбезопасности не должны ограничивать судебный пересмотр, осуществленный национальными судами, а также освобождать суды от обязанности проверять основания для санкций в соответствии с законом о санкциях», — сказала Лазаренко.
Юрист отметила, что ЕСПЧ, в свою очередь, указал, что в решениях национальных судов отсутствует содержательная судебная оценка решения о применении санкций к компании-заявителю. В частности, Верховный суд ограничил свой анализ единственным вопросом соответствия решения СНБОУ и первого указа президента формальным требованиям закона о санкциях и не касался сути обвинений СБУ против компании-заявителя.
«Из-за того, что судами не было осуществлено проверки, имел ли первый указ президента прочное фактическое основание, ЕСПЧ пришел к выводу, что такой судебный пересмотр не мог рассматриваться как достаточная процессуальная гарантия от произвола. Соответственно, ЕСПЧ признал вмешательство в право компании-заявителя на мирное владение имуществом незаконным», — сказала она.
Кроме того, Лазаренко отметила, что ЕСПЧ, ссылаясь на свой вывод об отсутствии надлежащих процессуальных гарантий против произвола во время судебного пересмотра решения о применении санкций, а также неэффективность жалоб компании в СБУ, пришел к выводу об отсутствии у компании-заявителя эффективных средств правовой защиты для своих жалоб.
«Учитывая закрепленный статус практики ЕСПЧ как источника права, ожидаем надлежащей реакции на принятое ЕСПЧ решение «M.S.L., TOV v. UKRAINE» со стороны Кассационного административного суда и Большой Палаты Верховного суда, как судов первой и апелляционной инстанций, определенных для пересмотра решений о применении санкций», — резюмировала юрист.
