В Национальной ассоциации адвокатов Украины (НААУ) состоялась церемония награждения победителей Всеукраинского конкурса студенческих правотворческих инициатив «Новая Украина: договор о безопасности глазами молодых юристов».
Как сообщили агентству ИНТЕРФАКС-УКРАИНА в НААУ, конкурс был посвящен подготовке студенческих проектов международно-правового договора для Украины после завершения войны. Его организовали Центр правовой информации, профессионального развития и экспертных исследований Юридического института КНЕУ им. В. Гетьмана совместно с Молодежным комитетом НААУ — UNBA NextGen.
Первое место заняла студентка Киевского национального университета им. Тараса Шевченко Анжелика Иваницкая. Ее работу отметили за высокий уровень юридической техники, структуру и доктринальную глубину.
Второе место заняла представительница этого же вуза Ирина Евдоченко — за инновационную концептуальную архитектуру, в частности идею цифрового посольства и алгоритма 24/72.
Третье место присудили Анне Корнияш из Национального юридического университета им. Ярослава Мудрого.
Отдельный приз организаторов получил студент Ивано-Франковского института «Одесская юридическая академия» Евгений Жураковский — за оригинальную правотворческую идею, в частности механизм неполной сессии и подход к правопреемству обязательств.
Победители получили денежные вознаграждения от 50 тыс. до 200 тыс. грн. Призовой фонд обеспечили адвокатские объединения Barristers и DGRAVITY LEGAL.
Работы победителей будут представлены в дипломатических кругах, в частности с участием представителей Совета Европы, а также представлены на уровне государственных институтов, вовлеченных в вопросы международной ответственности за преступления, совершенные РФ против Украины.
Во время церемонии председатель Центра правовой информации КНЭУ им. В. Гетьмана Алексей Шевчук подчеркнул, что такая инициатива проводится в Украине впервые, а ее участники фактически стали первопроходцами в новом формате привлечения студентов к правотворческой работе в сфере национальной безопасности и международного права.
«Важно, чтобы талантливая молодежь не искала возможностей для профессионального развития только за рубежом, а могла реализовывать себя в Украине. Именно поэтому организаторы планируют сделать конкурс ежегодным», — сказал он.
Шевчук обратил внимание студентов и на практическое значение участия в конкурсе. По его словам, победа во всеукраинском конкурсе по подготовке договора о безопасности может стать для молодых юристов важным элементом профессионального портфолио и первым шагом к работе в международных правовых институтах.
Победители поблагодарили организаторов за возможность представить свои идеи. В частности, А. Иваницкая отметила, что, обучаясь по специализации «Законодательная деятельность и нормопроектирование», искала возможность проявить себя именно в таком формате. Е. Жураковский пояснил, что при подготовке проекта договора пытался обратиться к механизмам международного права, которые существовали еще до Второй мировой войны, и проверить, как они могут работать в современных условиях.
Завершая церемонию, организаторы призвали студентов не останавливаться на конкурсной работе, а продолжать писать, выступать, участвовать в профессиональных инициативах и использовать такие возможности для дальнейшего развития в юридической профессии.
Украина должна создать Центр подготовки собственных специалистов для Международного уголовного суда (МУС), считает партнер АО Barristers Алексей Шевчук.
«Украина должна предложить системную экспертизу и профессиональных людей, способных эффективно работать в структуре МУС. Украина должна основать Центр подготовки специалистов для работы в международных судебных органах, прежде всего в МУС, поскольку международное уголовное право будет одним из определяющих полей политики XXI века», — сказал он агентству «Интерфакс-Украина».
Как отметил Шевчук, сейчас структуре МУС нужен широкий спектр специалистов, которые смогут обеспечивать его работу.
«Есть позиции координаторов по вопросам OSINT, языковых аналитиков, финансовых экспертов, специалистов по доказательственному менеджменту, даже специалистов по киберразведке. Суд — это огромный организм. И чтобы он работал, нужны десятки высококвалифицированных специалистов в разных направлениях. К сожалению, в Украине таких людей единицы. Если наберется 10 готовых завтра выйти на работу в Гааге — это будет оптимистический прогноз», — сказал он.
В то же время, Шевчук отметил, что Украина имеет мощную школу по практике ЕСПЧ, однако МУС — это другой мир, там другая процессуальная логика, другая роль доказательства, другой механизм сбора информации.
«Суд требует практических навыков работы с международным уголовным процессом, понимания военных операций, языковой компетенции на уровне технического перевода международной терминологии. Это высокоспециализированная среда», — добавил он.
Комментируя шаги к созданию Центра подготовки специалистов для МУС, Шевчук сказал, что такой центр должен иметь несколько направлений: программу для подготовки юристов-практиков (следователи, прокуроры, адвокаты), программу для обучения технического и аналитического персонала (специалистов OSINT, менеджеров доказательств, переводчиков, аудиторов данных и т.д.), программу для языковой и этической подготовки, адаптированную под стандарты Гааги.
«Мы в Украине имеем мощную академическую базу, но и ученым нужна команда, способная завтра интегрироваться в практическую деятельность суда. Канада создала Canadian Centre for International Justice, который готовит юристов и аналитиков специально для международных трибуналов. Украине нужно что-то такое же — с партнерством между университетами, правительственными структурами и самим МУС. Это может быть совместная инициатива Министерства юстиции, МИД, академических институтов и общественных организаций», — сказал Шевчук.
«В ближайшие десятилетия вектор точно сместится в сторону Гааги — и Украине нужны не символические, а реальные специалисты. Это не вопрос престижа, это вопрос компетентности: или мы формируем собственных специалистов, или за нас это будут делать другие», — резюмировал адвокат.
Barristers, АДВОКАТ, МУС, СПЕЦИАЛИСТ, центр подготовки, ШЕВЧУК
Создание при Кабинете министров Межведомственной координационной комиссии (Национального координатора) по борьбе с преступностью устранит распыленность полномочий между органами власти в этой сфере и будет способствовать приближению национальной системы противодействия организованной преступности к европейским стандартам.
Такое мнение высказала агентству «Интерфакс-Украина» сотрудник юридической фирмы Barristers Кристина Билак, комментируя зарегистрированный в Верховной Раде проект изменений в закон об организационно-правовых основах борьбы с организованной преступностью.
Она отметила, что соответствующая комиссия станет постоянно действующим консультативно-совещательным органом при Кабмине и позволит обеспечить согласованность действий государственных органов, участвующих в борьбе с организованной преступностью, стратегическое планирование, оценку угроз, мониторинг и контроль реализации государственной политики в сфере борьбы с организованной преступностью, а также приблизит национальную систему противодействия организованной преступности к европейским стандартам управления и координации.
В частности, согласно проекту закона, Нацкоординатор на основании определенных приоритетов будет разрабатывать комплексные планы мероприятий и осуществлять обобщение информации о ходе их выполнения, завершении или причинах невыполнения.
При этом юрист отметила, что согласно распоряжению правительства от 27 сентября 2022 года, до момента создания национального координатора его функции возложены на МВД.
Проект закона разработан во исполнение обязательств Украины в сфере европейской интеграции. Создание постоянного национального координатора по вопросам борьбы с организованной преступностью также является одной из рекомендаций Европейской Комиссии, изложенных в отчете о прогрессе Украины в рамках Пакет расширения Европейского Союза 2023 года.
Предложенный Министерством финансов законопроект «О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины относительно регистрации плательщиков единого налога плательщиками налога на добавленную стоимость», который меняет систему ФЛП за счет введения для них НДС, ликвидирует саму философию упрощенной системы налогообложения, считает партнер юридической фирмы Barristers Commercial Тарас Онищенко.
«Предложенные изменения фактически ликвидируют саму философию упрощенной системы налогообложения, которая была создана для поддержки и развития среднего класса. Введение НДС для микробизнеса с оборотом в 1 млн грн выглядит как попытка решить бюджетные проблемы за счет наименее защищенных участников рынка. Хотя Минфин ссылается на требования МВФ и необходимость евроинтеграции, реализация этих изменений без существенного повышения порога регистрации может привести к исчезновению легального малого предпринимательства как класса», — сказал он агентству «Интерфакс-Украина«.
Онищенко отметил, что единственным критерием для обязательной регистрации плательщиком НДС становится «порог дохода в 1 млн грн за последние 12 календарных месяцев».
«На практике это означает, что любой предприниматель — будь то владелец кофейни, или парикмахер, или ИТ-специалист, или продавец в магазине у дома — в случае превышения этого лимита будет обязан получить статус плательщика НДС. Исключение предусмотрено только для узкой категории е-резидентов. Таким образом, государство планирует охватить НДС почти весь спектр малого бизнеса, от торговли на рынках до предоставления бытовых услуг, что ранее было прерогативой общей системы налогообложения», — сказал он.
Эксперт отметил, что «намерения правительства являются серьезными и четко спланированными во времени, в частности в ответе на обращение Национальной ассоциации лоббистов Украины Министерство финансов раскрыло детали договоренностей с международными партнерами».
Так, по информации Минфина, введение НДС для «упрощенцев» является частью выполнения условий новой 48-месячной программы сотрудничества с Международным валютным фондом (Extended Fund Facility — EFF), соглашение по которой на уровне экспертов было достигнуто 26 ноября 2025 года. Эта программа открывает доступ к финансированию в размере $8,1 млрд.
График реформы предусматривает, что изменения в Налоговый кодекс будут поданы в Верховную Раду в январе 2026 года, а с 1 января 2027-го требования об обязательной регистрации плательщиками НДС для всех «упрощенцев» с оборотом более 1 млн грн станут обязательными.
При этом юрист отмечает, что Минфин ожидает от реформы фискальный эффект в более 40 млрд грн дополнительных поступлений в бюджет уже в первый год ее действия.
В то же время Онищенко считает, что в этой инициативе скрыты значительно более глубокие риски, которые могут нивелировать потенциальную фискальную выгоду.
«Наиболее критическим моментом является сам порог в 1 млн грн. В условиях текущей инфляции эта сумма эквивалентна обороту (не прибыли!) в 83 тыс. грн в месяц. Это показатель микробизнеса, который часто ведется одним лицом или семьей. Заставить такой бизнес администрировать НДС — это возложить на него непомерное административное бремя», — поясняет он.
Также эксперт прогнозирует рост тенизации экономики и массовый уходом бизнеса в «тень».
«Предприниматели, чей оборот колеблется в пределах 1,5-2 млн грн, окажутся перед выбором или повышать цены на 20% и нанимать бухгалтера, теряя конкурентоспособность, или дробить бизнес на родственников, или переходить на наличные расчеты «мимо кассы», чтобы искусственно не превышать лимит в 1 млн. Тогда как крупные и средние налогоплательщики, которые используют в своей работе «упрощенцев», смогут просто увеличить их количество и продолжать их использовать», — сказал он.
Также с введением налоговых изменений Онищенко прогнозирует рост инфляции и подорожание товаров и услуг для конечного потребителя. По его оценкам, стоимость стрижки, ремонта обуви или кофе автоматически возрастет минимум на 20%, что спровоцирует новый виток инфляции в секторе услуг, а также эти изменения приведут к увеличению коррупционных рисков.
«Дополнительно стоит учесть проблему блокировки налоговых накладных. Если сегодня это головная боль среднего и крупного бизнеса, то после реформы заложниками системы могут стать тысячи мелких предпринимателей. Для малого бизнеса остановка работы даже на неделю из-за бюрократических преград может стать фатальной», — подчеркнул он.
Онищенко отметил, что, «хотя Минфин ссылается на требования МВФ и необходимость евроинтеграции, реализация этих изменений без существенного повышения порога регистрации может привести к исчезновению легального малого предпринимательства как класса».
«Именно поэтому бизнес-сообществу критически важно приобщиться к обсуждению этого законопроекта на сайте Министерства финансов, пока он находится на стадии консультаций», — акцентировал эксперт.
Законодательство позволяет ставить женщин с медицинским и фармацевтическим образованием на воинский учет без их личного присутствия, впрочем механизмы принудительного призыва таких женщин из-за рубежа отсутствуют, пояснили опрошенные агентством «Интерфакс-Украина» юристы.
«Обязанность стать на воинский учет действительно существует. Если человек физически находится за пределами Украины, он уведомляет территориальный центр комплектования по месту учета, в частности, по электронной почте, что временно находится за границей. Но ни одного инструмента, который позволял бы государству принудительно вернуть гражданку для выполнения этой обязанности, не предусмотрено. Это касается и тех, кто находится за границей в рамках механизма временной защиты», — сказала партнер Ario Law Firm, министр здравоохранения в 2019-2020 годах Зоряна Скалецкая.
Она отметила, что в контексте воинского учета женщин с мед- или фармобразованием, «важно разграничивать понятия «принудительной» и «автоматической» постановки».
«Принудительная — это всегда об ограничении свободы, и таких механизмов у нас нет. А вот автоматическая постановка действительно предусмотрена. Постановление Кабмина от 30 июля 2025 года позволяет ставить таких женщин на воинский учет без их личного присутствия», — сказала она.
Скалецкая пояснила, что сейчас фактически есть три механизма, через которые женщина с медицинским или фармацевтическим образованием может быть внесена в Единый государственный реестр призывников, военнообязанных и резервистов: через учебное заведение, через личное сообщение, и через работодателя.
«Таким образом, «автоматическая постановка» фактически происходит через официальное информирование учебного заведения или работодателя, но не означает принуждения или физического контроля со стороны государства», — отметила Скалецкая.
Она также подчеркнула, что отдельной ответственности именно для женщин с медицинским или фармацевтическим образованием, которые не стали на воинский учет, законодательство не предусматривает, ведь сейчас действуют общие нормы о нарушении законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые предусматривают штраф от 850 до 1,7 тыс. гривен.
«Теоретически эта статья может быть применена и к женщинам, которые имеют соответствующее образование, но не обратились в ТЦК и СП, прежде всего, если они не трудоустроены и получили диплом много лет назад. Однако на практике применение этой нормы пока ограничено», — отметила она.
Скалецкая обратила внимание, что ТЦК и СП смогут автоматически выявлять таких лиц только тогда, когда Единый государственный реестр призывников, военнообязанных и резервистов будет иметь технический доступ к базе данных дипломов Министерства образования.
«Сейчас такое взаимодействие между реестрами не введено, поэтому активного привлечения к ответственности женщин-медиков, которые не стали на учет, мы не наблюдаем», — сказала она.
Скалецкая обратила внимание, что «практика представления информации о выпускницах медицинских учреждений в военкоматы существовала и до нынешних изменений, но сейчас мы имеем другую проблему: данные в реестрах часто не обновлены».
«Если же говорить о практическом смысле этого контроля, то его цель — не наказание, а возможность оперативного привлечения медицинских специалистов в случае необходимости оборонного сектора. Но важно понимать, что даже в этом случае женщина может быть привлечена только после прохождения военно-врачебной комиссии (ВВК), и далеко не все по ее результатам признаются годными к службе», — подчеркнула юрист.
Она также отметила, что контроль воинского учета касается всех предприятий независимо от формы собственности, в том числе в частных клиниках.
Со своей стороны, адвокат АО «Barristers» Галина Чернякина отметила, что постановка на воинский учет женщин, имеющих медицинское или фармацевтическое образование, является исключительно регистрационным мероприятием и не приравнивается к мобилизации, то есть сама по себе не означает обязательного призыва или прохождения военной службы без соответствующего решения государства.
При этом она отметила, что «ограничения на выезд за границу в период военного положения касаются исключительно мужчин-граждан Украины в возрасте от 18 до 60 лет, подлежащих воинскому учету и мобилизации, а женщины, которые имеют медицинское или фармацевтическое образование, и являются военнообязанными, не ограничены в праве выезда за границу, даже в период всеобщей мобилизации».
«Соответственно, женщины, которые находятся за границей по программе временной защиты или на других основаниях, не могут быть принудительно возвращены в Украину для постановки на воинский учет, мобилизации или прохождения военной службы», — сказала она.
Чернякина отметила, что основным видом ответственности за нарушение правил воинского учета является административная, которая предусматривает штрафы, а уголовная ответственность может наступить только в случае фактического уклонения от мобилизации после получения повестки.
«Однако пока практика привлечения женщин, которые в соответствии с законодательством подлежат постановке на воинский учет, к административной или уголовной ответственности является единичной», — сказала она.
Источник: https://ru.interfax.com.ua/news/general/1114670.html
Barristers, АДВОКАТ, воинский учет, женщина, ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО, фармобразование, Чернякіна
Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) признал отсутствие у компании M.S.L. эффективных средств правовой защиты для своих жалоб в Украине, это решение является первым по существу решением в практике ЕСПЧ против Украины относительно применения санкций в соответствии с законом Украины «О санкциях».
Как сообщила агентству «Интерфакс-Украина» партнер адвокатского объединения Barristers Эльвира Лазаренко, соответствующее решение по делу «M.S.L., TOV v. UKRAINE» ЕСПЧ опубликовал 16 октября 2025 года (https://hudoc.echr.coe.int/#{%22itemid%22:[%22001-245275%22]})
Лазаренко отметила, что «на сегодня сложилась довольно устоявшаяся практика Большой Палаты Верховного суда по «санкционным делам», в которой говорится об ограниченной возможности судебного пересмотра решений государственных органов о применении санкций из-за наличия дискреционных полномочий у СНБО Украины и президента Украины решать вопросы национальной безопасности».
«Такая практика давно вызывала замечания со стороны юристов, поскольку свидетельствовала о фактическом отказе украинских судов в проверке фактических оснований для применения санкций, то есть отказ осуществить надлежащее правосудие. Решение «M.S.L., TOV v. UKRAINE» важно тем, что в нем поднимаются вопросы о пределах судебного пересмотра украинскими судами решений о применении санкций и возможности предоставления судами оценки существенности рисков, которые становятся основанием для применения санкций к лицам в соответствии с законом Украины «О санкциях»», — сказала она.
Лазаренко напомнила, что дело «M.S.L., TOV v. UKRAINE» касалось обжалования компанией «M.S.L.» санкций, примененных к ней решением СНБО Украины и введенного в действие в 2015 году указом президента Украины с последующим продлением срока действия санкций указами в 2016 и 2017 годах.
Компания-заявитель жаловалась, что введение санкций, в частности, блокирование активов, составило вмешательство в ее права, гарантированные статьей 1 Протокола №1 к Конвенции, поскольку ей было запрещено использовать свои активы и распоряжаться ими. Также компания-заявитель подняла вопрос по статье 13 Конвенции в связи с отсутствием у нее эффективного средства правовой защиты от нарушения ее имущественных прав.
На национальном уровне в удовлетворении иска компании-заявителя относительно первого Указа президента Украины украинские суды отказали, а иски по второму и третьему Указам компания отозвала.
«Национальные суды, отклоняя иск компании, отказались оценить фактические основания применения санкций, ссылаясь на дискреционные полномочия органов, которые вынесли обжалуемые решения. Большая Палата Верховного суда указала, что объем и результаты оценки президентом значимости рисков, которые послужили основанием для наложения санкций на компанию-заявителя, выходят за пределы судебного пересмотра, поскольку административный суд не имеет компетенции принимать решения по вопросам национальной безопасности и обороны», — пояснила юрист.
Она отметила, что, обращаясь в ЕСПЧ, компания, в частности, утверждала, что национальные суды уклонились от осуществления правосудия, поскольку не проверили, имели ли государственные органы достаточные основания для введения санкций и были ли такие основания подкреплены какими-либо доказательствами.
«Более того, ограничение сферы судебного разбирательства не основывалось ни на одном положении национального законодательства. По мнению компании, дискреционные полномочия президента по вопросам нацбезопасности не должны ограничивать судебный пересмотр, осуществленный национальными судами, а также освобождать суды от обязанности проверять основания для санкций в соответствии с законом о санкциях», — сказала Лазаренко.
Юрист отметила, что ЕСПЧ, в свою очередь, указал, что в решениях национальных судов отсутствует содержательная судебная оценка решения о применении санкций к компании-заявителю. В частности, Верховный суд ограничил свой анализ единственным вопросом соответствия решения СНБОУ и первого указа президента формальным требованиям закона о санкциях и не касался сути обвинений СБУ против компании-заявителя.
«Из-за того, что судами не было осуществлено проверки, имел ли первый указ президента прочное фактическое основание, ЕСПЧ пришел к выводу, что такой судебный пересмотр не мог рассматриваться как достаточная процессуальная гарантия от произвола. Соответственно, ЕСПЧ признал вмешательство в право компании-заявителя на мирное владение имуществом незаконным», — сказала она.
Кроме того, Лазаренко отметила, что ЕСПЧ, ссылаясь на свой вывод об отсутствии надлежащих процессуальных гарантий против произвола во время судебного пересмотра решения о применении санкций, а также неэффективность жалоб компании в СБУ, пришел к выводу об отсутствии у компании-заявителя эффективных средств правовой защиты для своих жалоб.
«Учитывая закрепленный статус практики ЕСПЧ как источника права, ожидаем надлежащей реакции на принятое ЕСПЧ решение «M.S.L., TOV v. UKRAINE» со стороны Кассационного административного суда и Большой Палаты Верховного суда, как судов первой и апелляционной инстанций, определенных для пересмотра решений о применении санкций», — резюмировала юрист.
