Объем капитальных инвестиций в Украине в первом квартале 2026 года вырос на 5,1% по сравнению с первым кварталом 2025 года и составил 130,1 млрд грн, сообщила Государственная служба статистики.
Ведомство уточняет, что 41,2% от общей стоимости осуществленных капитальных инвестиций пришлось на промышленность (или 53,6 млрд грн), 12,7% (или 16,5 млрд грн) — на сельское, лесное и рыбное хозяйство.
Преимущественная доля инвестиций была сосредоточена в материальных активах – 93,3% от общего объема. В частности, наибольший объем средств был вложен в машины, оборудование и инвентарь (38,2%), инженерные сооружения (19,2%), нежилые здания (10,9%) и транспортные средства (10,5%).
По данным Госстата, основным источником финансирования капитальных инвестиций в январе-марте текущего года остаются собственные средства предприятий и организаций — 78,6%.
Как сообщалось, капитальные инвестиции в Украине в 2025 году по сравнению с 2024 годом выросли на 20,3%, до 893,6 млрд грн.
ГОССТАТ, Капитальные инвестиции, ПРЕДПРИЯТИЯ, ПРОМЫШЛЕННОСТЬ, ЭКОНОМИКА
Статья представляет ключевые макроэкономические показатели Украины и мировой экономики по состоянию на конец февраля 2026 года. Анализ подготовлен на основе актуальных данных Государственной службы статистики Украины (ГССУ), Национального банка Украины (НБУ), Международного валютного фонда (МВФ), Всемирного банка, а также ведущих национальных статистических ведомств (Eurostat, BEA, NBS, ONS, TurkStat, IBGE). Максим Уракин, кандидат экономических наук и основатель информационно-аналитического центра Experts Club, представил обзор текущих макроэкономических трендов, которые определяли ситуацию в Украине и мире в начале 2026 года.
Макроэкономические показатели Украины
По состоянию на конец февраля 2026 года украинская экономика сохраняла режим управляемой макрофинансовой стабилизации, однако по сравнению с январем баланс рисков стал менее комфортным. После начала цикла осторожного смягчения монетарной политики НБУ инфляция снова несколько ускорилась, международные резервы сократились с исторически высоких уровней, а валютный рынок нуждался в значительных интервенциях регулятора. В то же время общая макрофинансовая ситуация оставалась контролируемой благодаря высокому уровню резервов, внешней поддержке, сохранению спроса на гривневые инструменты и адаптивности бизнеса.
Украинская экономика завершила 2025 год с положительной, но умеренной динамикой. По оценкам Национального банка Украины, реальный ВВП в 2025 году вырос на 1,8%. Это означало сохранение восстановительного тренда, но темпы роста были значительно ниже потребностей послевоенного восстановления. Основными ограничениями оставались последствия войны, дефицит рабочей силы, повреждение энергетической инфраструктуры, слабость внешнего спроса на часть украинского экспорта и высокий уровень неопределенности для инвестиций.
На 2026 год НБУ также прогнозировал рост экономики на 1,8%. Такая оценка отражала осторожный сценарий: внутренний спрос и бюджетные расходы поддерживали экономическую активность, но энергетические риски, военные потери и ограниченные возможности экспорта не давали оснований говорить о быстром ускорении.
«Февраль 2026 года показал, что Украина пока находится не в фазе полноценного восстановления, а в фазе удержания макроэкономической управляемости. Положительные показатели в значительной степени опираются на внешнее финансирование, бюджетный спрос, политику НБУ и адаптацию бизнеса. Это создает стабилизационный эффект, но еще не формирует достаточной внутренней основы для долгосрочного роста. Для перехода к новому качеству восстановления Украине нужны не только резервы и помощь партнеров, но и наращивание производства, экспорта, энергетической автономности и инвестиций в человеческий капитал», – отметил Уракин.
Инфляционная картина в феврале стала одним из главных сигналов для макроэкономической политики. По данным Государственной службы статистики, которые прокомментировал НБУ, потребительская инфляция в феврале 2026 года ускорилась до 7,6% в годовом измерении, тогда как в месячном измерении цены выросли на 1,0%. Базовая инфляция осталась на уровне 7,0% г/г. Это означало, что после январского замедления инфляционное давление полностью не исчезло, а отдельные его компоненты снова начали усиливаться.
НБУ объяснял февральскую динамику, в частности, подорожанием сырых продуктов питания, ростом стоимости отдельных услуг, влиянием энергетической ситуации на расходы бизнеса и определенным ускорением цен на топливо. В то же время регулятор отмечал, что общая инфляционная траектория оставалась близкой к прогнозной. Это давало возможность не пересматривать монетарную стратегию резко, но заставляло сохранять осторожность в вопросах дальнейшего снижения ставки.
На конец февраля учетная ставка НБУ составляла 15,0%. После снижения в конце января регулятор фактически взял паузу, оценивая, насколько устойчивым является дезинфляционный тренд. Такой подход выглядел логичным: реальная доходность гривневых инструментов оставалась важным фактором сдерживания спроса на валюту, а валютный рынок и далее нуждался в активном участии Национального банка.
«Февральское ускорение инфляции не было критическим, но оно четко показало пределы быстрого монетарного смягчения. Украина не может позволить себе резкое удешевление денег только ради краткосрочного стимулирования экономики, поскольку это может усилить валютный спрос и расшатать инфляционные ожидания. В нынешних условиях НБУ вынужден балансировать между поддержкой экономической активности и сохранением доверия к гривне. Именно поэтому каждый следующий шаг по снижению ставки должен быть очень осторожным и привязанным к реальному ослаблению рисков», – подчеркнул Уракин.
Валютный сектор в феврале оставался контролируемым, но напряженным. По состоянию на 1 марта 2026 года международные резервы Украины составляли около $54,8 млрд. Это было на 5% меньше, чем на начало февраля, однако уровень резервов оставался исторически высоким и соответствовал примерно 5,7 месяца будущего импорта. Снижение резервов было обусловлено прежде всего интервенциями НБУ на валютном рынке и долговыми выплатами государства в иностранной валюте.
В феврале чистая продажа валюты Национальным банком составила почти $3 млрд. Это свидетельствовало о сохранении структурного дефицита валюты в частном секторе. Поступления внешнего финансирования частично компенсировали это давление, но не устраняли самой проблемы: украинская экономика импортирует значительно больше товаров, чем экспортирует, а потому валютная стабильность и далее существенно зависит от международной помощи и резервов НБУ.
Внешняя торговля оставалась одним из самых слабых элементов макроэкономической конструкции. По данным Государственной таможенной службы, в январе-феврале 2026 года товарооборот Украины составлял $21,3 млрд. Импорт достиг $14,8 млрд, тогда как экспорт — лишь $6,5 млрд. Следовательно, товарный дефицит за два месяца превысил $8 млрд. Это означало, что импорт более чем вдвое превышал экспорт, а внутренний спрос на иностранные товары, энергоносители, оборудование и потребительские товары оставался значительно выше валютной выручки от продажи украинской продукции за рубеж.
Крупнейшими источниками импорта оставались Китай, Польша и Турция. В структуре импорта важную роль играли машины, оборудование, транспортные средства и топливно-энергетические товары. Крупнейшими направлениями украинского экспорта были Польша, Турция и Италия, а основой экспорта оставались продовольственные товары, металлы и отдельные позиции машиностроения. Такая структура подтверждает, что Украина пока не имеет достаточно диверсифицированной экспортной базы для быстрого сокращения торгового дефицита.
«Именно внешняя торговля является ключевым индикатором долгосрочной устойчивости. Рекордные резервы и международная помощь могут стабилизировать ситуацию, но они не заменяют собственную экспортную способность экономики. Когда импорт более чем вдвое превышает экспорт, это означает, что страна финансирует значительную часть потребления, инвестиционных потребностей и военной экономики за счет внешних источников. Такая модель оправдана в условиях войны, но стратегически она не может быть постоянной. Если Украина хочет перейти от модели выживания к модели развития, ей нужно увеличивать долю продукции с более высокой добавленной стоимостью, развивать переработку, логистику, энергетическую устойчивость, оборонно-промышленный комплекс и технологические производства», – подчеркнул Уракин.
Бюджетная ситуация в первые два месяца года также оставалась напряженной. По данным Министерства финансов, в январе-феврале 2026 года доходы общего фонда государственного бюджета составляли около 466,8 млрд грн, тогда как кассовые расходы общего фонда — около 546,5 млрд грн. Значительную роль в доходах играли налоговые поступления, таможенные платежи и международные гранты, объем которых за два месяца составил более 160 млрд грн.
Это подтверждает, что государственные финансы Украины остаются работоспособными, но структурно зависят от внешней поддержки. Расходы на оборону, безопасность, социальные выплаты и обслуживание государственных обязательств формируют очень высокий уровень бюджетной нагрузки. При таких условиях ритмичность международного финансирования, способность правительства привлекать средства на внутреннем рынке и сохранение доверия к гривневым инструментам остаются критически важными.
«Бюджет Украины в 2026 году остается бюджетом военной устойчивости. Его задача — не только финансировать оборону и социальные обязательства, но и удерживать доверие к государственным финансам. Но когда значительная часть доходов прямо или косвенно связана с международной поддержкой, страна не может позволить себе потерю ритмичности финансирования. Правительство должно одновременно работать над тремя задачами: обеспечивать внешние поступления, развивать внутренний рынок заимствований и постепенно расширять собственную налоговую базу через восстановление экономической активности», – отметил Уракин.
Глобальная экономика
Мировая экономика по состоянию на конец февраля 2026 года выглядела устойчивее, чем можно было ожидать в условиях высокой геополитической напряженности, долговых рисков и перестройки глобальных цепочек поставок. Международный валютный фонд в январском обновлении World Economic Outlook прогнозировал рост мировой экономики на 3,3% в 2026 году и 3,2% в 2027 году. Это означало отсутствие сценария глобальной рецессии, но также не свидетельствовало о возвращении к быстрому и синхронному росту.
США оставались одним из главных стабилизаторов мировой экономики. Реальный ВВП США в IV квартале 2025 года вырос на 1,4% в годовом измерении после значительно более сильного третьего квартала, а по итогам 2025 года экономика увеличилась на 2,2%. Основными драйверами были потребительские расходы и частные инвестиции. В то же время инфляция постепенно снижалась: в январе 2026 года CPI составлял 2,4% в годовом измерении после 2,7% в декабре 2025 года. Федеральная резервная система в конце января сохранила диапазон ставки федеральных фондов на уровне 3,5–3,75%.
Для Украины американская экономическая динамика имела двойное значение. С одной стороны, устойчивость США поддерживала глобальный спрос и финансовые рынки. С другой — сохранение относительно высоких ставок означало, что глобальная ликвидность оставалась не слишком дешевой, а странам с повышенным риском было сложнее рассчитывать на резкое удешевление капитала.
Еврозона находилась в другой фазе цикла. Ее экономика демонстрировала более слабый рост, но инфляция была ближе к цели. По оценкам Eurostat, в IV квартале 2025 года ВВП еврозоны вырос на 0,3% по сравнению с предыдущим кварталом, а по итогам 2025 года — приблизительно на 1,5%. Европейский центральный банк в начале 2026 года сохранял депозитную ставку на уровне 2,0%, ставку основных операций рефинансирования — 2,15%, а ставку предельного кредитования — 2,40%. Февральский инфляционный фон в еврозоне оставался близким к целевому уровню.
Для Украины европейская экономика является ключевой внешней средой из-за торговли, финансирования, миграции, логистики и процесса интеграции в ЕС. Однако слабый рост еврозоны означает, что внешний спрос со стороны европейских партнеров вряд ли станет самостоятельным мощным драйвером украинского экспорта в 2026 году. Украина должна ориентироваться не только на объемы поставок сырья, но и на производственную интеграцию в европейские цепочки добавленной стоимости.
Великобритания оставалась примером экономики с умеренным ростом и все еще повышенным инфляционным фоном. После слабой динамики в конце 2025 года британская экономика входила в 2026 год осторожно: сектор услуг оставался главной опорой, тогда как промышленность и строительство не давали сильного импульса. Инфляция в январе 2026 года замедлилась до 3,0% в годовом измерении, но все еще превышала цель Банка Англии. Это ограничивало пространство для быстрого монетарного смягчения.
«Мировая экономика в начале 2026 года не выглядела кризисной, но ее нельзя назвать однородно сильной. США сохраняли положительную динамику, хотя уже без перегретого темпа; еврозона фактически балансировала между низкой инфляцией и слабым ростом; Великобритания имела медленный рост, но все еще повышенный инфляционный фон. Для Украины это означает, что внешний спрос вряд ли станет мощным самостоятельным драйвером восстановления. Глобальная среда скорее создает умеренно благоприятные финансовые условия, но не гарантирует автоматического роста украинского экспорта», — отметил Уракин.
Китай завершил 2025 год с формально сильным результатом: ВВП страны вырос на 5,0%, до более 140 трлн юаней. В феврале 2026 года потребительская инфляция в КНР составляла 1,3% в годовом измерении, что было выше предыдущих слабых показателей, но все еще свидетельствовало об умеренном внутреннем ценовом давлении. Китай сохранял мощную производственную и экспортную базу, но вопросы внутреннего спроса, рынка недвижимости и долговой нагрузки оставались важными ограничениями.
Индия, наоборот, оставалась одним из самых динамичных крупных рынков мира. По первой авансовой оценке правительства, реальный ВВП Индии в 2025/26 финансовом году должен был вырасти на 7,4%, а в третьем квартале финансового года темп роста оценивался на уровне 7,8%. Главным драйвером оставался сектор услуг, а также внутренний спрос. Инфляция в Индии в начале 2026 года оставалась умеренной, что создавало благоприятные условия для сохранения высокой экономической динамики.
Турция в начале 2026 года продолжала демонстрировать сочетание экономического роста и высокой инфляции. По официальным оценкам, ВВП Турции в 2025 году вырос на 3,6%, однако инфляция в феврале 2026 года составляла более 31% в годовом измерении. Это означало, что страна сохраняла деловую активность и внутренний спрос, но ценой высокого ценового давления и потребности в жесткой макроэкономической политике.
Бразилия выглядела более сбалансированно. Ее ВВП в 2025 году вырос на 2,3%, до 12,7 трлн реалов в текущих ценах, а инфляция IPCA по итогам 2025 года составляла 4,26%. Рост поддерживали аграрный сектор, услуги и промышленность. Для глобальной экономики Бразилия оставалась важным примером крупного рынка, который сочетает сырьевой потенциал, внутренний спрос и относительно контролируемый инфляционный фон.
«Китай, Индия, Турция и Бразилия очень хорошо показывают, насколько разной стала динамика крупных развивающихся экономик. Китай имеет большой масштаб и сильную производственную базу, но все еще сталкивается со структурными дисбалансами и недостаточно мощным внутренним спросом. Индия демонстрирует наиболее убедительное сочетание высокого роста и умеренной инфляции. Турция сохраняет динамику, но цена этого роста — очень высокий инфляционный фон. Бразилия движется умереннее, но более сбалансированно. Для Украины важно смотреть на эти примеры практически: в глобальной конкуренции выигрывают те экономики, которые способны одновременно поддерживать макростабильность, производственную базу, экспорт и внутренний инвестиционный спрос», — считает Уракин.
Выводы
По состоянию на конец февраля 2026 года Украина сохраняла макрофинансовую управляемость, но февраль показал, что стабилизация остается хрупкой. Инфляция ускорилась до 7,6% г/г, учетная ставка оставалась на уровне 15,0%, международные резервы сократились до около $54,8 млрд, а валютный рынок нуждался почти в $3 млрд чистых интервенций НБУ за месяц. В то же время резервы оставались достаточными, бюджет выполнялся при поддержке внутренних поступлений и международных грантов, а экономика сохраняла положительную динамику.
Главными слабыми местами украинской экономики оставались высокий торговый дефицит, зависимость бюджета от внешнего финансирования, военные риски, дефицит рабочей силы, энергетическая уязвимость и недостаточная экспортная диверсификация. Положительными факторами были высокие международные резервы, контролируемая монетарная политика, адаптивность бизнеса, продолжение международной поддержки и сохранение функциональности государственных финансов.
Мировая экономика на тот же момент демонстрировала умеренную устойчивость. МВФ прогнозировал глобальный рост на уровне 3,3% в 2026 году. США оставались сильными, но уже без чрезмерного перегрева; еврозона балансировала между слабым ростом и почти целевой инфляцией; Китай сохранял масштаб, но имел структурные вызовы; Индия оставалась главным драйвером роста среди крупных экономик; Турция боролась с высокой инфляцией; Бразилия демонстрировала умеренно положительную динамику.
«Февраль 2026 года стал для Украины напоминанием, что макрофинансовая стабильность в военных условиях является не окончательным результатом, а процессом постоянного балансирования. Страна имеет финансовую подушку в виде резервов и поддержки партнеров, но долгосрочная устойчивость будет зависеть от способности создать собственную экономическую базу роста. Для этого в 2026 году критически важными остаются инвестиции в энергетику, переработку, логистику, экспортные производства, технологии и человеческий капитал. Без этого даже высокие резервы и внешняя помощь будут оставаться лишь финансовой подушкой, а не источником долгосрочного развития», — подытожил Уракин.
Ежемесячный аналитико-статистический продукт «Экономический Мониторинг» доступен для клиентов Интерфакс-Украина.
Руководитель проекта «Экономический Мониторинг», директор по развитию и маркетингу Интерфакс-Украина, Максим Уракин
Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) в связи с затягиванием войны понизил прогноз роста реального валового внутреннего продукта Украины в 2026 году до 2,2%, но отмечает сохранение макроэкономической стабильности благодаря внешней поддержке.
«Это несколько ниже прогноза в 2,5%, опубликованного в феврале, но в случае ослабления боевых действий и начала послевоенного восстановления прогноз на 2027 год остается неизменным – 4,0%», – говорится в отчете «Региональные экономические перспективы» (REP) ЕБРР, опубликованном в среду.
Банк отмечает, что Украина поддерживает макроэкономическую стабильность даже на пятом году агрессивной войны России благодаря значительному внешнему финансированию. Перспективы по-прежнему в значительной степени зависят от развития войны и наличия внешней финансовой поддержки.
«Основной риск снижения прогноза связан с энергетическим кризисом, вызванным конфликтом на Ближнем Востоке, что может значительно ухудшить и без того нестабильную энергетическую ситуацию в Украине», — говорится в отчете.
Замедление роста экономики до 1,8% в 2025 году и слабый старт в этом году ЕБРР связывает с постоянными ограничениями военного времени: дефицит рабочей силы и постоянные атаки на энергетическую инфраструктуру нарушили промышленную деятельность и логистику, тогда как более широкие проблемы с поставками ограничили производство.
Банк отмечает, что инфляция также вновь начала расти после замедления до 7,4% в январе 2026 года вслед за периодом более жесткой денежно-кредитной политики и относительной стабильности обменного курса. Более высокие мировые цены на энергоносители, связанные с конфликтом на Ближнем Востоке, создают дополнительное давление, увеличивая расходы для бизнеса и домохозяйств и способствуя возобновлению инфляционного импульса.
По мнению ЕБРР, фискальная поддержка остается решающей. Дефицит бюджета Украины, без учета грантов, достиг 23,6% ВВП в 2025 году и, по прогнозам, останется повышенным на уровне 19,3% ВВП в 2026 году, что отражает чрезвычайно высокие расходы на оборону и социальные услуги. Эти потребности финансируются в значительной степени за счет внешней официальной поддержки, которая продолжает поддерживать макроэкономическую стабильность. Ожидается, что выделенное внешнее финансирование на сумму более 110 млрд евро на 2026–2027 годы будет сдерживать краткосрочные риски.
Банк напоминает, что является крупнейшим институциональным инвестором Украины и значительно увеличил свою поддержку в ответ на полномасштабную войну: с ее начала в феврале 2022 года ЕБРР выделил Украине почти 10,0 млрд евро.
Как сообщалось, Нацбанк в апреле снизил прогноз роста ВВП в этом году до 1,3% с 1,8%.
Правительственный прогноз, заложенный в госбюджет-2026, пока предусматривает рост на 2,4%, но глава Минэкономики Алексей Соболев на днях сообщил о планах пересмотреть его в сторону уменьшения.
По данным Госстата, в 2025 году рост ВВП Украины замедлился до 1,8% с 2,9% в 2024 году и 5,5% в 2023 году после падения на 28,8% в 2022 году – первом году полномасштабной российской агрессии.
В статье представлены ключевые макроэкономические показатели Украины и мировой экономики по состоянию на конец декабря 2025 года. Анализ подготовлен на основе актуальных данных Государственной службы статистики Украины (ГССУ), Национального банка Украины (НБУ), Международного валютного фонда (МВФ), Всемирного банка, а также ведущих национальных статистических ведомств (Eurostat, BEA, NBS, ONS, TurkStat, IBGE). Максим Уракин, директор по развитию и маркетингу «Интерфакс-Украина», кандидат экономических наук, доктор философии в области истории и основатель информационно-аналитического центра Experts Club, представил обзор текущих макроэкономических трендов, которые определяли ситуацию в Украине и мире в начале 2026 года.
Макроэкономические показатели Украины
На конец января 2026 года украинская экономика вошла в новый год с сочетанием двух противоположных тенденций: с одной стороны — постепенное снижение инфляционного давления, рекордный уровень международных резервов и сохранение контролируемой ситуации на валютном рынке; с другой — военные риски, высокая зависимость бюджета от внешнего финансирования, слабость экспорта и структурный дефицит валюты в частном секторе.
По оценке НБУ, реальный ВВП Украины в 2025 году вырос на 1,8%. Это означало, что экономика сохранила положительную динамику третий год подряд, но темпы восстановления оставались умеренными. НБУ объяснял такую динамику устойчивым внутренним спросом, мягкой фискальной политикой, адаптивностью бизнеса и мерами по поддержанию макрофинансовой стабильности. В то же время физические объемы экспорта сокращались из-за низких запасов аграрной продукции, слабого внешнего спроса на продукцию ГМК и ограничений, связанных с дефицитом электроэнергии в конце года.
В январе 2026 года дезинфляционный тренд продолжился. По данным ГССУ, которые прокомментировал НБУ, потребительская инфляция замедлилась до 7,4% в годовом исчислении, тогда как в месячном исчислении цены выросли на 0,7%. Базовая инфляция также снижалась – до 7,0% г/г. НБУ связывал эту динамику с уменьшением дисбалансов на рынке труда, вторичными эффектами высоких урожаев 2025 года, конкуренцией со стороны отдельной импортной продукции и контролируемой ситуацией на валютном рынке. В то же время регулятор отмечал первые признаки усиления давления со стороны сырых продуктов питания.
По мнению Максима Уракина, январь 2026 года стал важным тестом для украинской экономики после завершения сложного 2025 года.
Снижение инфляции до 7,4% показало, что жесткие монетарные условия, стабилизация валютного рынка и улучшение предложения продовольственных товаров дали результат. Но, по его оценке, этот результат не стоит трактовать как полную нормализацию.
«В начале 2026 года Украина получила редкое для военной экономики сочетание — инфляция снижалась, валютный рынок оставался контролируемым, резервы обновляли исторический максимум, а экономика не утратила положительной динамики. Однако это не означает, что страна перешла к классической фазе восстановления. У нас скорее стабилизационный режим, в котором многие показатели выглядят лучше благодаря внешнему финансированию, бюджетным расходам, адаптации бизнеса и политике НБУ. Если из этой конструкции убрать международную помощь или допустить новый сильный энергетический или валютный шок, устойчивость системы снова окажется под большим вопросом», — отметил Уракин.
Январское решение НБУ по учетной ставке стало одним из ключевых сигналов начала года. 29 января 2026 года Национальный банк объявил о начале цикла смягчения процентной политики и снижении учетной ставки с 15,5% до 15,0% с 30 января. Регулятор объяснил это устойчивым снижением инфляционного давления и уменьшением рисков, связанных с внешним финансированием. В то же время НБУ подчеркнул, что инфляционные ожидания оставались относительно высокими, а возвращение инфляции к цели в 5% ожидается лишь в долгосрочной перспективе.
Это решение не означало перехода к мягкой денежно-кредитной политике в полном смысле. Реальная доходность гривневых инструментов оставалась положительной, а сохранение интереса к гривневым активам было одним из важных факторов сдерживания спроса на валюту. НБУ в январском Инфляционном отчете отмечал, что удержание высокой ставки в предыдущие месяцы поддерживало спрос на гривневые активы, а вложения физических лиц в ОВГЗ и депозиты в национальной валюте продолжали расти.
«Снижение учетной ставки до 15% было осторожным и логичным шагом, но его нельзя воспринимать как сигнал быстрого удешевления денег. Украина остается в условиях войны, высоких бюджетных потребностей и значительного валютного дефицита частного сектора. Поэтому НБУ фактически пытается пройти по очень узкому коридору: с одной стороны, не задушить экономическую активность слишком дорогими деньгами, а с другой – не потерять контроль над инфляционными ожиданиями и валютным рынком. В такой ситуации каждое снижение ставки должно быть не политическим жестом, а результатом реального ослабления рисков», – подчеркнул Уракин.
Внешний сектор оставался главной опорой украинской макрофинансовой устойчивости. По итогам января 2026 года международные резервы Украины выросли до $57,7 млрд, обновив исторический максимум. НБУ объяснил увеличение резервов поступлением внешнего финансирования, которое в основном компенсировало чистую продажу валюты Национальным банком и долговые выплаты страны в иностранной валюте.
В январском Инфляционном отчете НБУ также зафиксировал, что в 2025 году Украина получила $52,4 млрд международной финансовой поддержки, в частности $32,7 млрд от ЕС, $12,0 млрд от США и $3,4 млрд от Канады. В начале 2026 года резервы составляли $57,3 млрд, что соответствовало 5,8 месяцам будущего импорта, а прогноз НБУ предусматривал увеличение международных резервов до $65 млрд на конец 2026 года и до $71 млрд на конец 2028 года.
В то же время внешняя торговля оставалась слабым местом. По таможенным данным, товарооборот Украины в январе 2026 года составил $9,9 млрд: импорт – $6,7 млрд, экспорт – $3,2 млрд. Это означало, что товарный дефицит сохранялся на высоком уровне, а внутренний спрос на импорт по-прежнему существенно превышал валютную выручку от экспорта.
«Рекордные резервы – это сильный стабилизационный фактор, но они не должны создавать иллюзию самодостаточности. Украинский платежный баланс и в дальнейшем в значительной степени держится на внешней помощи, а не на экспортном потенциале экономики. Когда импорт более чем вдвое превышает экспорт в товарной торговле, это означает, что страна финансирует значительную часть текущего потребления и военных нужд за счет внешних ресурсов. Это оправдано в условиях войны, но стратегически такая модель не может быть постоянной. В 2026 году ключевой задачей должно стать расширение собственной валютной базы за счет экспорта, переработки, энергетической устойчивости и инвестиций в производство», — подчеркнул Уракин.
Бюджетная ситуация в начале 2026 года также оставалась относительно контролируемой, но структурно напряженной. По агрегированным данным об исполнении бюджета, в январе 2026 года доходы государственного бюджета составили около 303,8 млрд грн, а расходы — около 286,2 млрд грн. Такая помесячная картина не отменяла общей проблемы года: государственные финансы оставались зависимыми от ритмичности внешнего финансирования, внутренних заимствований и способности правительства удерживать доверие к гривневым инструментам.
Глобальная экономика
Мировая экономика на конец января 2026 года выглядела более устойчивой, чем ожидалось в конце 2025-го, но эта устойчивость была неравномерной. В январском обновлении World Economic Outlook МВФ прогнозировал рост глобальной экономики на 3,3% в 2026 году и на 3,2% в 2027 году. Фонд объяснял это инвестициями в технологии, бюджетной и монетарной поддержкой, более благоприятными финансовыми условиями и адаптивностью частного сектора. В то же время МВФ предупреждал о рисках, связанных с переоценкой ожиданий в отношении технологического сектора и возможной эскалацией геополитической напряженности.
В США экономика сохраняла положительную динамику, но темпы роста в конце 2025 года замедлились. По предварительной оценке BEA, реальный ВВП США в IV квартале 2025 года вырос на 1,4% в годовом исчислении после более сильного третьего квартала, а по итогам 2025 года — на 2,2%. Рост обеспечивали потребительские расходы и инвестиции, тогда как экспорт и государственные расходы сдерживали результат. Инфляция в США оставалась умеренно выше целевого уровня: индекс потребительских цен вырос на 2,7% с декабря 2024 года по декабрь 2025 года, а базовый CPI — на 2,6%. Федеральная резервная система 28 января 2026 года сохранила целевой диапазон ставки по федеральным фондам на уровне 3,5–3,75%.
Еврозона подошла к началу 2026 года с почти целевой инфляцией, но со слабым экономическим импульсом. По оценке Eurostat, годовая инфляция в еврозоне в декабре 2025 года составила 2,0%, снизившись с 2,1% в ноябре. Самым высоким компонентом оставалась инфляция услуг — 3,4%, тогда как энергетический компонент был в минусе. Ставки ЕЦБ в начале 2026 года оставались на уровнях, установленных в 2025 году: депозитная ставка — 2,0%, ставка основных операций рефинансирования — 2,15%, ставка предельного кредитования — 2,40%.
Великобритания оставалась одной из самых противоречивых крупных экономик Европы. По данным ONS, ВВП Великобритании в 2025 году вырос на 1,3%, в частности благодаря сектору услуг. Однако инфляция в декабре 2025 года ускорилась до 3,4% в годовом исчислении, что оставалось заметно выше цели Банка Англии. В декабре 2025 года Bank of England снизил базовую ставку до 3,75%, но решение было принято узким большинством 5–4, что свидетельствовало о сохранении разногласий внутри регулятора относительно темпов дальнейшего смягчения.
«Мировая экономика в начале 2026 года не выглядела кризисной, но ее нельзя назвать однородно сильной. США сохраняли положительную динамику, хотя уже без перегретого темпа; еврозона фактически балансировала между низкой инфляцией и слабым ростом; Великобритания демонстрировала медленный рост, но все еще повышенный инфляционный фон. Для Украины это означает, что внешний спрос вряд ли станет мощным самостоятельным драйвером восстановления. Глобальная среда скорее создает умеренно благоприятные финансовые условия, но не гарантирует автоматического роста украинского экспорта», — отметил Максим Уракин.
Китай завершил 2025 год с формально сильным результатом. По данным Национального бюро статистики КНР, ВВП страны в 2025 году вырос на 5,0%, до 140,1879 трлн юаней. Первичный сектор вырос на 3,9%, вторичный — на 4,5%, третичный — на 5,4%. В то же время инфляционная картина оставалась слабой: в декабре 2025 года CPI вырос лишь на 0,8% в годовом исчислении, а базовая инфляция — на 1,2%. Это свидетельствовало о том, что китайская экономика сохраняла производственную и экспортную мощь, но внутренний потребительский спрос оставался недостаточно сильным.
Индия, напротив, оставалась главным драйвером роста среди крупных экономик. По первой авансовой оценке правительства, реальный ВВП Индии в 2025/26 финансовом году должен был вырасти на 7,4% после 6,5% в 2024/25 финансовом году. Номинальный ВВП оценивался с ростом на 8,0%, а основным драйвером реального ВДС был сектор услуг. В то же время инфляция оставалась очень низкой: в декабре 2025 года ИПЦ составлял 1,33% в годовом исчислении, а продовольственная инфляция была отрицательной.
Турция в начале 2026 года оставалась примером экономики с относительно высоким ростом, но сложным инфляционным наследием. По данным TurkStat, инфляция в декабре 2025 года составляла 30,89% в годовом исчислении, а в январе 2026 года — 30,65%. Более поздние официальные материалы Министерства торговли Турции показали, что экономика страны в 2025 году выросла на 3,6%, а в IV квартале — на 3,4% г/г.
Бразилия завершила 2025 год сдержанно позитивно. По данным IBGE, инфляция IPCA в 2025 году составила 4,26%, а декабрьский месячный показатель — 0,33%. ВВП Бразилии в 2025 году вырос на 2,3%, до 12,7 трлн реалов в текущих ценах. Рост наблюдался во всех трех основных секторах: аграрном, промышленном и секторе услуг.
«Китай, Индия, Турция и Бразилия очень хорошо демонстрируют, насколько разной стала динамика крупных развивающихся экономик. Китай обладает большим масштабом и сильной производственной базой, но все еще слабым ценовым импульсом. Индия демонстрирует наиболее убедительное сочетание высокого роста и низкой инфляции. Турция сохраняет динамику, но цена этого роста — очень высокий инфляционный фон. Бразилия движется более умеренно, но более сбалансированно. Для Украины важно смотреть на эти примеры не абстрактно, а практически: в глобальной конкуренции выигрывают те экономики, которые способны одновременно поддерживать макростабильность, производственную базу, экспорт и внутренний инвестиционный спрос», — считает Уракин.
Выводы
По состоянию на конец января 2026 года Украина находилась в режиме управляемой макрофинансовой стабилизации. Инфляция снижалась, учетная ставка была осторожно снижена до 15%, международные резервы обновили исторический максимум, а экономика сохраняла положительный рост после завершения 2025 года. В то же время эта стабильность оставалась зависимой от трех ключевых условий: регулярного внешнего финансирования, контролируемой ситуации на валютном рынке и способности государства удерживать внутренний спрос без разгона новой инфляционной волны.
Главными рисками для Украины в начале 2026 года оставались военные потери, дефицит энергетической инфраструктуры, слабость экспорта, высокие бюджетные потребности, зависимость от международной помощи и структурный дефицит рабочей силы. Положительным фактором было то, что НБУ имел рекордный запас резервов и пространство для осторожного смягчения политики. Негативным — то, что реальная производственная и экспортная база еще не создавала достаточного внутреннего ресурса для самостоятельного восстановления.
Мировая экономика на тот момент не находилась в фазе глубокого кризиса. МВФ прогнозировал глобальный рост на уровне 3,3% в 2026 году, США сохраняли стабильность, еврозона удерживалась около инфляционной цели, Индия демонстрировала высокие темпы роста, а Китай оставался крупным, но структурно неоднозначным источником глобального спроса. В то же время ни один из этих внешних факторов не гарантировал Украине быстрого восстановления без внутренних решений.
«Январь 2026 года показал, что Украина вступает в новый год не с позиции экономического прорыва, но с позиции сохраненной управляемости. Это важно, потому что в условиях войны сама способность контролировать инфляцию, курс, бюджетные потребности и резервы уже является значительным результатом. Но следующий этап будет сложнее: стране нужно перейти от модели выживания и стабилизации к модели продуктивного восстановления. Это означает инвестиции в энергетику, оборонно-промышленный комплекс, переработку, логистику, экспортные производства, человеческий капитал и технологии. Без этого даже рекордные резервы и внешняя помощь останутся лишь финансовой подушкой, а не источником долгосрочного роста», — подытожил Максим Уракин.
Ежемесячный аналитико-статистический продукт «Экономический мониторинг» доступен для клиентов Интерфакс-Украина.
Руководитель проекта «Экономический мониторинг», директор по развитию и маркетингу «Интерфакс-Украина», кандидат экономических наук, доктор философии в области истории и основатель информационно-аналитического центра Experts Club Максим Уракин
EXPERTS_CLUB, MONITORING, МАКРОЭКОНОМИКА, Уракин, ЭКОНОМИКА, ЭКОНОМИКА_УКРАИНЫ
Как сообщает Сербский Экономист, президент Сербии Александр Вучич заявил, что стране в ближайший период необходимы «смелые и важные решения» и серьезные реформы вместо «революционного хаоса». Об этом он написал в авторском тексте для Kurir.
По словам Вучича, Сербия должна менять не только институты, но и привычки общества, поскольку будущее страны будет определяться трудом, дисциплиной и способностью адаптироваться к новым технологическим и энергетическим вызовам.
Первый пункт плана касается сокращения государственного аппарата. Вучич выступил за резкое уменьшение числа членов правительства, госсекретарей, помощников министров и связанных с ними административных структур. Он также заявил о необходимости упразднить ряд агентств, канцелярий и управлений, которые, по его оценке, не имеют достаточного основания для существования. Отдельно президент упомянул дерегуляцию экономики, включая отмену лишней сертификации товаров из ЕС, из-за которой они становятся в Сербии дороже, чем в Евросоюзе.
Второй блок связан с производительностью труда. Вучич выступил против идей сокращения рабочего времени и заявил, что Сербия должна «работать больше, а не меньше». По его словам, страна не может позволить себе подход, при котором мотивацию пытаются повысить за счет уменьшения рабочих дней или часов. Он привел в пример Германию, которая, по его мнению, для конкуренции с Китаем и США будет вынуждена увеличивать трудовую нагрузку.
Третий пункт плана — глубокая реформа образования. Президент заявил, что Сербии нужна более открытая система высшего и профессионального образования, а также более активное внедрение дуального обучения. По его словам, подготовка молодых людей к рынку труда должна стать одним из центральных приоритетов образовательной политики.
Четвертый пункт касается энергетики. Вучич заявил, что Сербии необходимо комплексно решать энергетические проблемы, включая строительство нефтепроводов, газопроводов, интерконнекторов, гидроэлектростанций, ветропарков и солнечных электростанций. Однако, по его словам, без малых и крупных атомных электростанций страна не сможет обеспечить долгосрочную энергетическую стабильность. Президент назвал ядерную энергетику «самой чистой и безопасной» и отметил, что для будущего правительства одним из главных вызовов станет обеспечение знаний и денег для таких проектов.
Пятый пункт посвящен искусственному интеллекту, робототехнике и современным технологиям. Вучич выступил за «агрессивное» освоение новых знаний и продолжение закупки суперкомпьютеров и строительства дата-центров. Он назвал дата-центры «фабриками интеллекта», которые могут дать Сербии преимущество в регионе. При этом президент прямо связал цифровое развитие с энергетикой, отметив, что строительство дата-центров не должно останавливаться из-за нехватки электроэнергии.
Для сербской экономики предложенный план означает попытку соединить административную реформу, повышение эффективности труда, технологическую модернизацию и новую энергетическую стратегию. На практике наиболее сложными пунктами могут стать сокращение государственного аппарата, отказ от популистских идей на рынке труда и подготовка страны к атомной энергетике, которая потребует крупных инвестиций, специалистов, регуляторной базы и общественного согласия.
https://t.me/relocationrs/2771
В международный рейтинг Best Economic Forecast Awards, который ежегодно публикует FocusEconomics, по итогам 2025 года вошли шесть украинских экономических прогнозистов и аналитических команд.
Среди украинских участников рейтинга названы Дмитрий Тараненко и Елена Белан из Dragon Capital, Алексей Блинов из Forbes Ukraine и Blinov Forecasting, Виталий Кравчук и Александра Бетлий из Института экономических исследований и политических консультаций (IER), Григорий Кукурудза из Ukraine Economic Outlook, а также аналитическая команда ICU.
Рейтинг FocusEconomics охватывает более 100 стран мира, а по Украине учитывает прогнозы 32 аналитических команд из международных банков, исследовательских центров и рейтинговых агентств. Победителями в каждой номинации становятся те участники, чьи прогнозы оказались наиболее точными.
В общем рейтинге по Украине первое место заняла S&P Global Market Intelligence, второе — Dragon Capital, третье — Алексей Блинов. В номинации по прогнозированию ВВП второе место также получили Дмитрий Тараненко и Елена Белан, а третье — Виталий Кравчук и Александра Бетлий.
В прогнозировании инфляции первое место среди аналитиков по Украине заняли Тараненко и Белан, второе — Блинов, третье — S&P Global Market Intelligence. В номинации по прогнозированию учетной ставки первое место получил Алексей Блинов. В категории прогноза баланса госбюджета второе место заняла команда ICU, а в прогнозировании платежного баланса первое место получил Григорий Кукурудза, третье — снова Алексей Блинов.
В номинации по прогнозированию обменного курса среди лидеров были представлены только иностранные аналитические центры. Это показывает, что украинские эксперты особенно сильны в оценке внутренних макроэкономических параметров, тогда как в валютных прогнозах лидирующие позиции пока удерживают международные игроки.
