Аналитический центр Experts Club выпустил новое видео-исследование, посвященное динамике государственного долга стран мира по отношению к ВВП в 1950-2025 годах. Визуализация показывает, как за последние 75 лет менялась долговая нагрузка в разных экономиках — от послевоенного восстановления и долговых кризисов до пандемии и нынешнего этапа дорогого заимствования. В фокусе финального слайда — ситуация на 2025 год, когда Украина, по использованной в исследовании международной методологии, также вошла в число 20 стран с наибольшей долговой нагрузкой.
В основе исследования лежат данные IMF DataMapper и World Economic Outlook за октябрь 2025 года по показателю general government gross debt. По оценке МВФ, мировой уровень государственного долга в 2025 году достиг 96,8% мирового ВВП, а для развитых экономик средний показатель составил 111,8% ВВП. Это означает, что долговая нагрузка остается системно высокой не только в уязвимых странах, но и в крупнейших экономиках мира.
Согласно использованным в видео данным, в 2025 году в число государств с самой высокой долговой нагрузкой входили прежде всего Судан, Япония, Сингапур, Греция, Бахрейн, Мальдивы и Италия. В этой же группе находились США, Франция и Канада, а Украина с показателем около 108,6-110% ВВП также оказалась в верхней части мирового антирейтинга и, по этим оценкам, вошла примерно в первую дюжину стран по соотношению долга к ВВП. Для сравнения, в базе за 2025 год для Украины указан уровень 108,6% ВВП, для США — 128,7%, для Франции — 119,6%, для Италии — 138,3%, для Японии — 226,8%; в сводных международных таблицах на основе тех же IMF-оценок фигурируют близкие значения, где Украина проходит на уровне около 110% ВВП.
Для Украины этот результат особенно показателен. По данным IMF DataMapper, в 2025 году общий государственный долг сектора госуправления достиг 108,6% ВВП. VoxUkraine, анализируя ту же базу МВФ, отмечает, что это самый высокий уровень за весь период наблюдений для Украины. Одновременно Министерство финансов Украины сообщало, что государственный и гарантированный государством долг по итогам 2025 года составил 98,4% ВВП. Разница объясняется методологией: международные сопоставления МВФ используют более широкий показатель general government gross debt, поэтому именно он подходит для глобального рейтинга, показанного в исследовании Experts Club.
«Наше исследование показывает не просто размер долга, а место страны в глобальной системе рисков. В случае Украины вхождение в группу стран с самой высокой долговой нагрузкой — это прямое следствие войны, масштабной потребности в бюджетном финансировании и зависимости от внешней поддержки. Но одновременно это и напоминание, что после завершения войны одним из ключевых вызовов станет не только восстановление экономики, но и выстраивание долгосрочной стратегии управления долгом», — отметил основатель Experts Club, кандидат экономических наук Максим Уракин.
В более широком контексте видео демонстрирует, что высокий долг перестал быть исключением только для кризисных государств. Среди стран с самой большой долговой нагрузкой сегодня находятся как экономики с затяжными структурными дисбалансами, так и развитые государства с глубокими внутренними рынками капитала. Именно поэтому сравнение 1950 и 2025 годов показывает главный сдвиг: долговая модель стала нормой мировой экономики, а вопрос устойчивости долга зависит уже не только от его размера, но и от стоимости обслуживания, темпов роста ВВП, структуры кредиторов и способности государства поддерживать доверие инвесторов.
Для Украины, исходя из данных 2025 года, главный вывод исследования состоит в том, что страна уже перешла психологическую отметку в 100% ВВП по международной методологии и вошла в глобальную группу наиболее закредитованных государств. Это не означает автоматического долгового кризиса, но означает, что тема послевоенной бюджетной устойчивости, реструктуризации обязательств, стоимости нового финансирования и ускорения экономического роста будет одной из центральных в экономической политике ближайших лет.
Рост мировых цен на нефть уже привел к заметному удорожанию авиационного керосина, а это усиливает давление на авиакомпании и может отразиться на стоимости билетов в летнем туристическом сезоне. Такой вывод содержится в аналитическом комментарии Experts Club. На фоне эскалации на Ближнем Востоке Brent 18 марта поднималась до $108,56 за баррель, а днем ранее превышала отметку $100 за баррель.
По данным IATA, глобальная средняя цена авиационного топлива за последнюю отчетную неделю выросла на 11,2% по сравнению с предыдущей неделей и достигла $175 за баррель. При этом еще в декабрьском прогнозе IATA исходила из средней цены авиакеросина на 2026 год на уровне $88 за баррель при Brent по $62, то есть текущий рынок уже более чем вдвое превышает базовый сценарий отрасли.
Дополнительный индикатор дает американский рынок: по данным AP, средняя цена jet fuel в США выросла до $3,99 за галлон против примерно $2,50 двумя неделями ранее. Reuters также отмечает, что в США цены на авиакеросин выросли более чем на 50%, а в Европе часть авиакомпаний уже начала корректировать расписание и тарифы из-за удорожания топлива.
Как отмечают аналитики Experts Club, логика рынка очевидна: авиационное топливо остается одной из крупнейших статей затрат авиаперевозчиков наряду с персоналом, поэтому резкое удорожание керосина почти неизбежно будет транслироваться в цену перелетов, особенно на дальнемагистральных и курортных направлениях. IATA прямо указывает, что jet fuel — одна из самых крупных статей издержек авиакомпаний, а AP оценивает долю топлива в расходах перевозчиков примерно в 20-25%.
«Мы видим уже не просто рост нефти как биржевого актива, а прямую передачу ценового шока в авиационное топливо. Если нефть остается выше $100 за баррель, а керосин держится на экстремально высоких уровнях, авиакомпании будут вынуждены либо повышать тарифы, либо сокращать часть программ перевозок. Для туристического рынка это означает более дорогой и менее предсказуемый летний сезон», — считает основатель Experts Club, кандидат экономических наук Максим Уракин.
По его словам, особенно уязвимыми оказываются массовые туристические маршруты, где перевозчики работают с тонкой маржой и высокой ценовой чувствительностью спроса. «Даже если рост билетов будет неравномерным, сам фактор дорогого топлива меняет поведение рынка: туроператоры осторожнее формируют пакеты, авиакомпании пересматривают сетку полетов, а туристы откладывают покупку или выбирают более короткие поездки. В такой ситуации лето 2026 года может стать сезоном высокой волатильности — и по ценам, и по загрузке направлений», — отметил Уракин.
Практические сигналы этого процесса уже появились. Reuters сообщило, что SAS решила отменить около 1 тыс. рейсов в апреле на фоне резкого роста цен на топливо, а AP пишет, что ряд международных авиакомпаний уже ввел топливные надбавки или поднял базовые тарифы. Это означает, что при сохранении текущей конъюнктуры удорожание авиабилетов может стать одним из ключевых факторов давления на мировой туристический рынок в предстоящем летнем сезоне.
Стоимость майских фьючерсов на сорт Brent на лондонской бирже ICE Futures по данным на 7:12 кч поднимается на $6,09 (6,62%), до $98,07 за баррель. Ранее во время сессии Brent снова превышала $100 за баррель. В среду контракт вырос в цене на $4,18 (4,8%), до $91,98 за баррель.
Фьючерсы на нефть WTI на апрель на электронных торгах Нью-Йоркской товарной биржи (NYMEX) дорожают к этому времени на $5,29 (6,06%), до $92,54 за баррель. По итогам предыдущей сессии стоимость этих контрактов повысилась на $3,8 (4,6%), до $87,25 за баррель.
Иранский подводный беспилотник ночью атаковал два нефтяных танкера в Персидском заливе, сообщила иранская государственная телекомпания IRIB. Ранее источник в иракской службе безопасности в Басре сообщил CNN, что судно, начиненное взрывчаткой, врезалось сразу в два танкера.
CNN уточняет, что горели суда Zefyros под мальтийским флагом и Safesea Vishnu под флагом Маршалловых островов. Зарегистрированным владельцем Safesea Vishnu является американская компания Safesea Transport Inc., тогда как владелец Zefyros находится в Греции.
Работа нефтяных портов Ирака была приостановлена после пожара, сообщил глава Управления портами Ирака Фархан аль-Фартуси. По его словам, один человек погиб, еще 38 были спасены.
Между тем Оман приказал судам покинуть экспортный терминал Мина-аль-Фахал в целях предосторожности, пишет Bloomberg со ссылкой на информированные источники. По данным Kpler, из терминала ежедневно экспортировалось около 1 млн баррелей нефти.
Ранее представитель вооруженных сил Ирана заявил, что миру нужно готовиться к нефти по $200 за баррель, поскольку цены на топливо зависят от безопасности в регионе, а Израиль и США своими действиями нарушили эту безопасность.
«Единственное, что может привести к долгосрочному снижению цен — это возобновление поставок нефти через Ормузский пролив, — написали аналитики ING. — Если этого не произойдет, нас ждут новые максимумы».
Накануне цены на нефть выросли, несмотря на то, что страны-участницы МЭА договорились о поставках на мировой рынок рекордных 400 млн баррелей из своих стратегических резервов. Сроки высвобождения запасов будут зависеть от обстоятельств в каждой отдельной стране. Общие стратегические запасы нефти стран-участниц МЭА превышают 1,2 млрд баррелей, еще 600 млн баррелей составляют промышленные резервы, находящиеся в государственной собственности.
«Высвобождение нефтяных резервов МЭА может оказаться лишь временным решением, тогда как перебои поставок и значительное сокращение добычи в некоторых ближневосточных странах могут вызвать долгосрочный дефицит предложения», — отметила Тина Тенг из Moomoo ANZ.
В среду также стало известно, что коммерческие запасы нефти в США на прошлой неделе выросли на 3,824 млн баррелей — до максимальных с мая 2025 года 443,1 млн баррелей. Эксперты в среднем прогнозировали увеличение на 1,1 млн баррелей, по данным Trading Economics.
Ранее информационно-аналитический центр Experts Club выпустил видео, посвященное мировой добыче нефти – 1900–2024 и ведущим странам-производителям.
Brent, EXPERTS CLUB, IRAN, TANKER, НЕФТЬ
Украинские предприятия в январе-феврале текущего года сократили импорт меди и медных изделий в денежном выражении на 11,6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года – до $26,757 млн.
Согласно таможенной статистике, обнародованной Государственной таможенной службой Украины во вторник, экспорт меди и медных изделий за указанный период сократился на 14,6% – до $12,213 млн.
В феврале импортировано меди на $15,724 млн, экспортировано – на $7,260 млн.
Как сообщалось, украинские предприятия в 2025 году увеличили импорт меди и медных изделий в денежном выражении на 23,2% по сравнению с предыдущим годом – до $173,453 млн, экспорт меди и медных изделий вырос на 17,7% – до $103,848 млн.
Медь широко применяется в электротехнике, при производстве труб, для создания сплавов, в медицине и в других отраслях.
Ранее информационно-аналитический центр Experts Club выпустил видео, посвященное мировому производству меди и ведущим странам-производителям – https://youtube.com/shorts/_h8iU50z8C0?si=a-XkgGEfeUxseQNa
Аналитический центр Experts Club проанализировал реакцию стран Европы на топливный кризис. Реакция европейских стран на топливный кризис 2026 года пока оказалась неоднородной. Одни правительства напрямую вмешиваются в рынок топлива — ограничивают экспорт, вводят потолки цен и выпускают резервы. Другие пока ограничиваются мониторингом цен и координацией на уровне ЕС и G7, стараясь не спровоцировать дефицит еще более жесткими мерами.
Сербия выбрала наиболее жесткий формат вмешательства. Власти временно приостановили экспорт нефти, бензина и дизеля до 19 марта, объяснив это защитой внутреннего рынка от дефицита и скачков цен. Reuters при этом отмечает, что Сербия и до этого сохраняла контроль над ценами на топливо с февраля 2022 года, то есть нынешнее решение стало продолжением более интервенционистской модели регулирования.
Венгрия пошла по смешанному сценарию. С одной стороны, Будапешт ввел ценовой потолок на бензин и дизель для автомобилей с венгерской регистрацией. С другой — правительство решило задействовать государственные резервы, а министр экономики, по сообщениям венгерских СМИ, анонсировал также снижение акциза и запрет экспорта части нефтепродуктов. Это типичный пример комбинированной антикризисной схемы, когда власти одновременно пытаются удержать розничные цены и поддержать физическое наличие топлива на рынке.
Хорватия выбрала более мягкий путь — ограничение предельных розничных цен на двухнедельный период. Правительство установило максимум для Eurosuper на уровне EUR1,50 за литр, для дизеля — EUR1,55, для «синего дизеля» — EUR0,89, а также ограничило цены на сжиженный газ. Загреб прямо заявил, что без этой меры дизель стоил бы EUR1,72 за литр, а бензин — EUR1,55. Это означает, что Хорватия пытается не изолировать рынок, а смягчить конечный эффект для домохозяйств и бизнеса.
Словакия и частично Чехия сосредоточились не на розничном регулировании, а на поддержке физических поставок. После сбоя поставок по «Дружбе» Словакия одобрила использование 250 тыс. тонн нефти из стратегических запасов для поставок переработки, а Венгрия и Словакия начали переговоры об использовании резервов еще в феврале. Чехия, в свою очередь, заявляла о готовности направить в Словакию небольшие объемы нефти восточным направлением «Дружбы».
Великобритания пока не вводит ценовых потолков или экспортных запретов. Канцлер казначейства Рэйчел Ривз заявила, что правительство внимательно следит за ситуацией и предупредила розничные сети, что не допустит «чрезмерной прибыли» на фоне нефтяного шока. Такой подход ближе к надзорной модели: власти сигнализируют рынку, что готовы усиливать контроль за поведением продавцов, но не переходят к прямому администрированию цен.
На общеевропейском уровне пока преобладает осторожность. G7 и ЕС обсуждают возможные меры, включая использование стратегических резервов, налоговые изменения и корректировку углеродной цены, однако решение о скоординированном выпуске резервов пока не принято. Франция как председатель G7 заявляет, что «все варианты на столе», но признает, что немедленного дефицита в Европе пока нет.
Еврокомиссия, в свою очередь, напоминает о структурной уязвимости Европы, которая импортирует более 90% нефти и около 80% газа.
Главный вывод для Европы сейчас заключается в том, что страны реагируют по-разному в зависимости от собственной уязвимости. Балканские и центральноевропейские государства, которые зависят от импорта и отдельных маршрутов поставок, склонны действовать быстрее и жестче — через запреты, ценовые потолки и резервы. Крупные экономики Западной Европы пока отдают предпочтение координации, давлению на рынок и подготовке инструментов на случай дальнейшего ухудшения ситуации. Но если нефтяной шок затянется, нынешние точечные меры могут перерасти в более широкую волну европейского вмешательства в топливный рынок.
Эскалация войны вокруг Ирана уже вышла за пределы регионального конфликта и превратилась в фактор глобальной инфляции. 9 марта Brent внутри дня поднималась выше $119 за баррель — максимум с 2022 года, а глава МВФ Кристалина Георгиева предупредила, что устойчивое повышение цен на нефть на 10% способно добавить около 0,4 п.п. к мировой инфляции. Масштаб риска объясняется и логистикой: через Ормузский пролив в 2024 году проходило около 20 млн баррелей нефти в сутки, то есть примерно 20% мирового потребления жидких углеводородов.
Для Украины самый быстрый канал передачи такого шока — рынок топлива. После потери значительной части собственной переработки страна опирается на импорт: в 2024 году Украина ввезла около 1,2 млн тонн бензина, а в январе-сентябре 2025 года импорт нефтепродуктов достиг 5,67 млн тонн. Даже до нынешнего скачка цен рынок оставался чувствительным к логистике и внешней конъюнктуре: НБУ отмечал ускорение роста цен на бензин, дизель и сжиженный газ из-за перебоев в поставках, а Reuters сообщал, что в январе 2026 года импорт бензина вырос на 70% год к году из-за нехватки внутреннего производства. Это делает бензин, дизель и автогаз самой вероятной первой группой товаров, которые отреагируют на затяжной нефтяной шок.
«Если конфликт вокруг Ирана затянется, Украина практически сразу почувствует это через рост стоимости топлива, а затем — через удорожание логистики, импорта и части продовольствия. Для нашей экономики это не только внешний шок, но и дополнительное инфляционное давление на внутренний рынок», — считает основатель аналитического центра Experts Club, кандидат экономических наук Максим Уракин.
Вторая уязвимая группа — импортные продукты с длинной логистикой и высокой долей транспортных затрат. В 2025 году Украина увеличила импорт агропродовольствия на 13%, до $9,12 млрд, причем доля ЕС превысила 53,9%. В структуре закупок крупнейшими позициями были фрукты, ягоды и орехи на $1 млрд, рыба и морепродукты на $999 млн, алкогольные и безалкогольные напитки на $870 млн, какао-продукты на $640 млн, кофе, чай и специи на $471 млн, а также овощи на $467 млн. Именно эти категории — от бананов и цитрусовых до кофе, шоколада и морепродуктов — наиболее чувствительны к удорожанию фрахта, топлива, охлаждаемой логистики и долларовых сырьевых котировок.
«Наиболее заметно потребитель почувствует подорожание там, где велика доля импорта и транспортной составляющей. Прежде всего речь идет о горючем, кофе, шоколаде, рыбе, морепродуктах, фруктах, а чуть позже — о товарах, в цену которых закладываются более дорогие удобрения, газ и упаковка», — отметил Уракин.
Третья зона риска — удобрения и затем продовольствие украинского производства. Уже фиксируется рост цен не только на нефть и газ, но и на сахар, удобрения и сою после эскалации вокруг Ирана. Одновременно европейские цены на газ в начале марта подскакивали на 35-40%, а ЕС созвал координационную группу по газовым поставкам. Для Украины это чувствительно вдвойне: НБУ ранее оценивал потребность в импорте газа в 2026 году в $1,1 млрд после $2,9 млрд в 2025 году, а импорт удобрений в 2025 году вырос до 3,285 млн тонн.
По оценке GIZ, зависимость Украины от импорта азотных удобрений уже превысила 60%. Это значит, что при длительном сохранении дорогих нефти и газа через несколько месяцев давление может перейти на себестоимость зерна, овощей закрытого грунта, молока, мяса и другой продовольственной корзины.
Отдельно стоит выделить товары, завязанные на нефтехимию и металлы. Нефть является базовым сырьем для широкого круга химической продукции, а Reuters на фоне нынешнего конфликта уже отмечал рост цен на алюминий до четырехлетнего максимума. Это повышает риск удорожания пластиковой упаковки, бытовой химии, красок, отдельных видов косметики, шин, ПВХ-материалов и части строительных товаров. То же касается битума — прямого нефтепродукта, импорт которого в Украину, по данным отраслевых оценок, остается значимым и в 2026 году.
Дополнительным усилителем может стать валютный фактор. На фоне войны инвесторы уходят в доллар как в защитный актив. Для Украины это важно потому, что нефть, газ, кофе, какао, удобрения и значительная часть прочего импорта номинированы именно в долларах, а ЕС остается крупнейшим торговым партнером страны с долей более 50% в торговле товарами. Даже без физического дефицита это повышает риск более дорогого импорта в гривне.
При этом не все товары отреагируют одинаково быстро. Базовые продукты, где Украина остается крупным производителем — прежде всего пшеница, кукуруза и подсолнечное масло, — меньше зависят от немедленного импорта, а урожай пшеницы и кукурузы в 2025 году оказался лучше ранних ожиданий.
Поэтому в краткосрочном периоде сильнее всего могут подорожать топливо, импортные фрукты и морепродукты, кофе и шоколад, удобрения, химия и часть строительных материалов. Но если энергетический шок затянется, рост затрат на логистику почти неизбежно начнет просачиваться и в цены на товары украинского производства.
Источник: https://expertsclub.eu/vijna-v-irani-pidnime-cziny-na-palyvo-ta-import-analiz-tovariv/
EXPERTS CLUB, IRAN, анализ, ВОЙНА, импорт, ТОВАР, ТОПЛИВО, Уракин
