Как сообщает Experts.news, быстрая ходьба и бег трусцой могут быть одними из самых эффективных видов физической активности для поддержания минеральной плотности костей у людей старше 40 лет, свидетельствуют результаты крупного метаанализа, опубликованного 9 сентября 2026 года в научном журнале BMJ.
Как сообщает ScienceAlert, исследователи проанализировали 124 рандомизированных клинических испытания с участием 18 429 человек в возрасте от 40 лет. Ученые сравнивали различные виды физических нагрузок, в частности ходьбу, бег, силовые тренировки, аэробные упражнения, йогу и комбинированные программы.
Основным показателем служила минеральная плотность костной ткани в поясничном отделе позвоночника, шейке бедренной кости и тазобедренном суставе. Снижение этого показателя с возрастом связано с ростом риска остеопороза и переломов.
Наилучшие результаты по плотности костей показали быстрая ходьба и бег трусцой. Для поясничного отдела позвоночника они обеспечивали среднее улучшение примерно на 0,013 г/см² по сравнению с контрольной группой. Аналогичный результат продемонстрировало сочетание аэробных и силовых упражнений.
Для шейки бедра быстрая ходьба или бег были связаны с улучшением примерно на 0,009 г/см². Положительный эффект также наблюдался для так называемых практик «mind-body», к которым относятся, в частности, йога и подобные виды тренировок.
Исследователи также попытались определить оптимальный объем физической активности. Анализ показал, что заметный эффект для костной ткани начинает проявляться примерно при уровне 600 MET-минут в неделю. Это ориентировочно соответствует примерно двум-трем часам быстрой ходьбы или бега трусцой в неделю, хотя конкретное время зависит от интенсивности нагрузки.
Авторы работы отмечают, что систематические физические упражнения могут умеренно, но клинически значимо замедлять возрастное снижение минеральной плотности костей в поясничном отделе позвоночника, шейке бедренной кости и тазобедренном суставе.
В то же время эффект от тренировок различался в зависимости от возраста и других характеристик участников. У людей среднего возраста и с нормальной массой тела изменения плотности костной ткани были более выраженными, тогда как у пожилых участников и людей с избыточной массой тела результаты были менее выраженными. Авторы подчеркивают, что эти выводы по подгруппам имеют ограниченную достоверность и не должны использоваться в качестве готовых индивидуальных рекомендаций без дополнительных исследований.
Отдельно учёные анализировали риск переломов. В этот анализ вошли 26 исследований с участием 11 132 человек. Некоторые комбинированные аэробные программы и упражнения «mind-body» демонстрировали потенциальное снижение риска переломов, однако доказательная база здесь была менее однозначной.
Специалисты также предупреждают, что повышение минеральной плотности костей не всегда напрямую означает такое же снижение риска переломов. Например, быстрая ходьба показала одни из лучших результатов по плотности костей, но статистически убедительного снижения количества переломов в этой группе выявлено не было.
Авторы исследования оценивают общую достоверность части результатов как низкую или умеренную и подчеркивают, что для формирования точных рекомендаций относительно типа и «дозы» физических нагрузок необходимы дополнительные исследования.
Первичное исследование: BMJ — Effect of exercise on bone health in middle aged and older adults.
Как сообщает Experts.news, количество слов, которые люди произносят в повседневной жизни, заметно сократилось за последние полтора десятилетия, что потенциально может повлиять на социальные связи, психологическое благополучие и коммуникацию на работе, свидетельствует исследование психологов Университета Миссури в Канзас-Сити и Университета Аризоны.
Согласно работе, опубликованной в научном журнале Perspectives on Psychological Science, в период с 2005 по 2019 год среднее количество слов, произносимых человеком, сокращалось примерно на 338 слов в день с каждым последующим годом наблюдения. В результате расчетное снижение за весь период составило около 28%.
Исследование основано на данных 2 197 человек в возрасте от 10 до 94 лет, которые участвовали в 22 научных проектах, проводившихся преимущественно в США, а также в Мексике, Австралии и Европе. Для оценки использовались периодические аудиозаписи естественной повседневной жизни участников, а не их собственные воспоминания о том, сколько они говорили.
В более ранней работе 2007 года, выполненной с использованием аналогичной методики, средний человек произносил около 15 959 слов в день. В более поздней объединенной выборке этот показатель составлял уже около 12 792 слов.
Наиболее выраженное снижение учёные зафиксировали среди молодых людей. У участников в возрасте до 25 лет количество произносимых слов сокращалось примерно на 451 слово в день за каждый год, тогда как среди людей старше 25 лет — примерно на 314 слов. Таким образом, темпы снижения среди молодёжи оказались примерно на 44 % выше.
Авторы не установили конкретную причину такой динамики. Период исследования совпал с стремительным распространением смартфонов, социальных сетей, мессенджеров, электронной почты и других форм письменного цифрового общения, однако учёные подчеркивают, что имеющиеся данные не позволяют доказать, что именно технологии стали причиной сокращения разговоров.
Исследователи также обращают внимание на то, что переписка не обязательно полностью заменяет психологические и социальные функции живого разговора. Голосовая коммуникация включает интонацию, паузы, эмоциональные сигналы и немедленную обратную связь, которые сложнее передать с помощью текста.
Авторы работы связывают эту проблему с более широкой тенденцией к росту социальной изоляции. Предыдущие исследования показывают устойчивую связь одиночества с ухудшением ряда показателей физического и психического здоровья, хотя уменьшение количества произносимых слов само по себе ещё не доказано как непосредственная причина таких последствий.
На возможные последствия этой тенденции для бизнеса 10 сентября обратило внимание издание Fast Company. Врач и специалист по корпоративному здоровью Талия Варли отмечает, что сокращение живых разговоров на рабочем месте потенциально означает меньше неформальных контактов между сотрудниками, меньше возможностей обсуждать проблемы и выражать несогласие, а также более слабые связи внутри команд.
По её оценке, особенно важны небольшие ежедневные контакты — короткий разговор с коллегой, обсуждение идеи вне формального совещания или несколько минут нерабочего общения. Такие взаимодействия могут казаться незначительными по отдельности, однако именно они постепенно формируют доверие и социальные связи в коллективе.
Распространение удаленной работы и искусственного интеллекта может дополнительно изменить структуру коммуникации. Цифровые инструменты позволяют быстрее обмениваться информацией и автоматизировать часть переписки, но в то же время способны сокращать количество ситуаций, в которых людям необходимо напрямую разговаривать друг с другом.
При этом исследователи предостерегают от чрезмерно упрощенного вывода о том, что людям нужно лишь механически увеличить количество произносимых слов. Качество разговора, характер отношений и социальный контекст могут иметь не менее важное значение, чем продолжительность общения.
Тем не менее авторы исследования отмечают, что дополнительные 300 слов в день могут соответствовать всего нескольким минутам разговора — например, короткому общению с соседом или коллегой или более подробному ответу на привычный вопрос «Как прошел день?».
Таким образом, зафиксированное снижение разговорной активности может быть одним из показателей более масштабных изменений в том, как люди поддерживают социальные связи в эпоху цифровых коммуникаций. Однако для оценки долгосрочного влияния этого процесса на здоровье, одиночество и продуктивность необходимы дополнительные исследования.
Препараты класса GLP-1, широко применяемые для лечения ожирения и сахарного диабета 2-го типа, могут быть связаны с небольшим дополнительным риском развития наследственного облысения у мужчин, сообщает информационно-аналитический центр Experts Club со ссылкой на результаты нового исследования ученых NYU Langone Health, опубликованного 3 сентября 2026 года в онлайн-версии журнала Journal of Investigative Dermatology. (NYU Langone Health).
Исследователи изучали андрогенетическую алопецию — наиболее распространенный тип мужского облысения, при котором выпадение волос преимущественно затрагивает лобную и верхнюю части головы. Анализ показал, что у мужчин с генетической предрасположенностью повышение активности сигнального пути рецептора GLP-1 было связано примерно с 7%-ным дополнительным риском такого выпадения волос. (NYU Langone Health)
К этому же классу относятся препараты на основе семаглутида и тирзепатида, известные, в частности, под торговыми марками Ozempic, Wegovy и Zepbound. Однако авторы подчеркивают, что работа не представляла собой наблюдение за пациентами, непосредственно принимавшими эти лекарства. Ученые использовали метод менделевской рандомизации, при котором генетические варианты применяются как своеобразный естественный аналог воздействия на определенный биологический механизм.
В исследовании были выделены 22 генетических варианта, повышающих экспрессию гена GLP1R и, соответственно, активность рецептора GLP-1. Эти данные сравнивали с генетической информацией о мужском облысении. Для анализа использовались крупные базы, включая eQTLGen с данными 31,684 человека и Complex Traits Genetics с данными 205,327 человек.
Связь сохранялась после учета ряда других факторов, способных влиять на потерю волос, включая артериальное давление, инсулинорезистентность и уровень тестостерона. Авторы считают результаты свидетельством возможной причинной роли самого пути GLP1R, но предупреждают, что их нельзя автоматически приравнивать к эффекту конкретного лекарственного препарата.
«Наше исследование впервые показывает генетическую связь между активностью GLP-1 и повышенным риском мужского облысения при андрогенетической алопеции», — отметила старший автор исследования Линн Петухова из NYU Grossman School of Medicine. По ее словам, в дальнейшем генетическая оценка потенциально может помочь определить пациентов, наиболее предрасположенных к такому побочному эффекту.
Механизм возможного воздействия пока остается неясным. Исследователи допускают как прямое влияние на волосяные фолликулы, так и опосредованный эффект через метаболические изменения.
Кроме того, ранее выпадение волос у части пациентов связывали с быстрым снижением веса, недостаточным поступлением питательных веществ и временным телогеновым выпадением волос.
Новое исследование соответствует результатам ряда предыдущих работ. Опубликованный в мае 2026 года метаанализ девяти интервенционных исследований с участием 4,114 пользователей GLP-1-препаратов выявил статистически значимое увеличение риска выпадения волос по сравнению с плацебо. Общая частота выпадения волос среди получавших такие препараты пациентов составила около 3,9%. При этом авторы метаанализа отмечали необходимость дальнейших исследований из-за сравнительно небольшого числа доступных клинических работ.
Еще один систематический обзор 2026 года также пришел к выводу, что сообщения о выпадении волос на фоне терапии GLP-1 требуют более пристального изучения, поскольку возможные причины могут включать как действие препаратов, так и быстрое похудение, изменение питания и дефицит отдельных микроэлементов.
Авторы новой работы подчеркивают, что выявленный эффект является умеренным, а его клиническое значение пока окончательно не установлено. Результаты не являются основанием самостоятельно прекращать назначенную терапию GLP-1. При заметном выпадении волос пациентам целесообразно обсуждать ситуацию с лечащим врачом.
Употребление до пяти чашек кофе с кофеином в день в целом безопасно для большинства взрослых и может быть связано со снижением риска ряда сердечно-сосудистых заболеваний, говорится в новом научном заявлении Американской кардиологической ассоциации (AHA).
Документ был опубликован 20 июля 2026 года в научном журнале Circulation. Его авторы проанализировали результаты исследований о влиянии кофеина на артериальное давление, уровень холестерина, сердечный ритм, риск инсульта, ишемической болезни сердца, сердечной недостаточности и диабета второго типа.
Для большинства взрослых безопасным считается употребление до 400 мг кофеина в сутки. Это соответствует примерно трем-пяти стандартным чашкам черного кофе объемом около 240 мл каждая. При этом фактическое содержание кофеина может существенно различаться в зависимости от сорта зерна и способа приготовления напитка.
По данным AHA, употребление двух-четырех чашек кофе в день связано с более низким риском сердечных заболеваний, инсульта и сердечной недостаточности. В некоторых исследованиях наименьший риск ишемической болезни сердца отмечался у людей, выпивавших две-три чашки в день.
Регулярное употребление кофе без сахара, сиропов и сливок также связывают со снижением вероятности развития диабета второго типа. Однако исследователи подчеркивают, что польза может быть обусловлена не только кофеином, но и другими содержащимися в кофе биологически активными соединениями с антиоксидантными и противовоспалительными свойствами.
Добавление большого количества сахара, сладких сиропов, сливок и других наполнителей способно уменьшить потенциальную пользу напитка. Авторы обзора также не рекомендуют распространять выводы о кофе на энергетические напитки. Высокие дозы кофеина и дополнительные компоненты энергетиков могут повышать артериальное давление и риск нарушения сердечного ритма.
Способ приготовления кофе также имеет значение. В нефильтрованном кофе, включая эспрессо, кофе из френч-пресса и кофе по-турецки, содержится кафестол, который может способствовать повышению уровня так называемого плохого холестерина. При использовании бумажного фильтра содержание этого вещества значительно снижается.
При этом специалисты не считают пять чашек универсальной рекомендацией для каждого человека. Реакция на кофеин зависит от возраста, генетики, скорости обмена веществ, принимаемых лекарств и состояния здоровья. У некоторых людей даже небольшое количество кофе может вызвать учащенное сердцебиение, тревожность, повышение давления или нарушения сна.
Большинство изученных данных получено в наблюдательных исследованиях, поэтому они показывают связь, но не доказывают, что именно кофе непосредственно предотвращает заболевания. Американская кардиологическая ассоциация отмечает необходимость дополнительных рандомизированных исследований.
Источник: ScienceAlert
Хирурги и инженеры Калифорнийского университета в Сан-Диего впервые использовали дистанционно управляемых гуманоидных роботов для проведения операций на живых животных в рамках доклинического исследования.
Речь не идет об автономной хирургии: всеми движениями роботов управляли хирурги с консоли. Однако эксперимент стал важным шагом для медицинской робототехники, поскольку до этого гуманоидные роботы не применялись для полноценных хирургических процедур на живых объектах.
По данным Калифорнийского университета в Сан-Диего, две операции были проведены в рамках доклинического испытания, результаты которого опубликованы 8 июля в журнале Nature. В одном случае операцию выполняла команда «человек-робот»: гуманоидный робот работал под управлением хирурга, а человек ассистировал. Во втором случае процедуру выполнили два гуманоидных робота, работавшие рядом друг с другом. Обе операции проводились на свиньях.
Ars Technica уточняет, что роботы выполнили две инвазивные операции по удалению желчного пузыря у живых свиней.
Роботы получили название Surgie. В отличие от специализированных хирургических комплексов, такие гуманоидные системы более компактны и потенциально могут использоваться в обычных операционных без масштабной перестройки помещения. UC San Diego отмечает, что Surgie имеет рост около 5 футов и вес около 60 фунтов, тогда как традиционные роботизированные хирургические платформы могут весить около 1 800 фунтов и требуют большой команды для установки.
По словам одного из старших авторов исследования, профессора Майкла Йипа, дистанционно управляемые и, в перспективе, автономные гуманоидные роботы могут расширить доступ к хирургической помощи в регионах, где не хватает врачей и специализированной инфраструктуры. В Калифорнийском университете в Сан-Диего считают, что такие системы могут быть полезны в сельских больницах, полевых медицинских условиях, зонах чрезвычайных ситуаций и других местах, где невозможно быстро развернуть полноценный хирургический центр.
При этом исследователи подчеркивают, что технология пока далека от клинического применения на людях. Во время операций роботов приходилось несколько раз перекалибровать, из-за чего процедуры занимали больше времени, чем при использовании специализированных хирургических систем. Еще одна проблема — задержка между движением хирурга на консоли и движением робота, что особенно важно для будущих операций на расстоянии.
Главное значение эксперимента — не в том, что роботы заменили хирургов, а в том, что гуманоидная форма впервые была опробована в реальной хирургической среде. Исследователи рассматривают ближайшую перспективу таких систем прежде всего в роли ассистентов: они могут помогать в операционной, подавать инструменты, выполнять физические задачи и со временем брать на себя часть телеоперационных процедур.
Для рынка медицинских технологий это может открыть новое направление между классическими хирургическими роботами и универсальными гуманоидными платформами. Если такие системы станут достаточно точными, безопасными и доступными, они смогут снизить барьеры для роботизированной хирургии в небольших больницах и странах с ограниченными ресурсами.
Люди со второй группой крови (A) могут иметь несколько более высокий риск ишемического инсульта в возрасте до 60 лет, тогда как у людей с первой группой крови (O) этот риск может быть ниже. Об этом пишет ScienceAlert со ссылкой на исследование, опубликованное в научном журнале Neurology.
Исследование основано на метаанализе 48 генетических работ из Северной Америки, Европы и Азии. В выборку вошли 16,927 человек, перенесших инсульт, и 576,353 человека без инсульта. Ученые сравнивали генетические особенности людей с ранним инсультом, то есть до 60 лет, с данными людей, у которых инсульт произошел в более позднем возрасте, а также с контрольной группой.
После корректировки по полу и другим факторам исследователи установили, что люди со второй группой крови (A) имели на 16% более высокий риск раннего инсульта по сравнению с людьми с другими группами крови. У людей с первой группой крови (O) риск, наоборот, был на 12% ниже.
Кроме того, исследование показало, что люди с третьей группой крови (B) имели примерно на 11% более высокий риск инсульта по сравнению с контрольной группой без инсульта. В отличие от второй группы (A), где связь была особенно заметна именно для раннего инсульта, повышенный риск для третьей группы (B) отмечался независимо от возраста.
Четвертая группа крови (AB) также входила в анализ, однако в опубликованных выводах исследования она не выделена как главный самостоятельный фактор риска раннего инсульта. Основной акцент авторы сделали на более высокой вероятности раннего инсульта у людей со второй группой (A), более низком риске у людей с первой группой (O) и дополнительной связи третьей группы (B) с общим риском инсульта.
Авторы подчеркивают, что эти данные не должны вызывать панику. Повышение риска является умеренным, а сама группа крови не означает, что у человека обязательно произойдет инсульт. Исследователи считают, что связь может быть обусловлена механизмами свертывания крови — работой тромбоцитов, состоянием сосудистой стенки и циркулирующими белками, которые влияют на образование тромбов.
Важный вывод работы заключается в том, что связь группы крови с инсультом оказалась сильнее именно для ранних инсультов, чем для инсультов в более пожилом возрасте. Это может помочь ученым лучше понять, почему инсульты у молодых взрослых встречаются все чаще и какие дополнительные биологические факторы могут играть роль помимо давления, курения, диабета, холестерина, ожирения и образа жизни.
Для системы здравоохранения такие исследования важны не как повод вводить массовый скрининг по группе крови, а как шаг к более точной профилактике. Если дальнейшие работы подтвердят механизм связи, врачи смогут лучше определять группы риска среди молодых пациентов и внимательнее оценивать сочетание наследственных факторов с привычными факторами риска.
