Курс доллара США умеренно растет по отношению к евро, фунту стерлингов и иене утром во вторник на фоне повышенного спроса на безопасные активы.
Рассчитываемый ICE индекс DXY, отражающий динамику доллара по отношению к шести валютам (евро, швейцарский франк, иена, канадский доллар, фунт стерлингов и шведская крона), поднимается на 0,1%, более широкий WSJ Dollar Index — на 0,09%.
Военные США нанесли удары по двум катерам Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и позиции зенитно-ракетного комплекса в Бендер-Аббасе на юге Ирана, сообщила журналистка Fox News Дженнифер Гриффин.
Между тем госсекретарь США Марко Рубио заявил, что переговоры с Ираном в Катаре продолжаются, однако согласование формулировок в соглашении между Вашингтоном и Тегераном может занять несколько дней.
Между тем член исполнительного совета Европейского центрального банка (ЕЦБ) Изабель Шнабель заявила в интервью Reuters, что регулятору, вероятно, придется повысить основные процентные ставки в июне, даже если к этому времени США и Ирану удастся подписать мирное соглашение.
«Учитывая масштаб и продолжительность наблюдаемого шока, игнорировать его больше нельзя, — сказала она. — Исходя из имеющейся на данный момент информации, я считаю, что в июне понадобится повышение ставок».
Глава французского ЦБ Франсуа Виллеруа де Гало, который покинет свой пост в конце мая, заявил в интервью газете Le Figaro, что регулятор без колебаний примет меры для сдерживания инфляции и ее возвращения к целевому уровню в 2%.
Пара евро/доллар по данным на 9:19 утра торгуется на уровне $1,1631 по сравнению с $1,1643 на закрытии предыдущей сессии, единая европейская валюта теряет около 0,1%.
Стоимость фунта к доллару опустилась на 0,2% и составляет $1,3474 против $1,3505 по итогам торгов в понедельник.
Курс американской валюты в паре с иеной вырос на 0,1% и находится на уровне 159,06 иены по сравнению со 158,91 иены на закрытие предыдущей сессии.
Доллар в паре с офшорным юанем стабилен на уровне 6,7875 юаня.
Объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ, FDI) в экономику Китая в январе-апреле упали на 10,3% относительно того же периода прошлого года – до 287,69 млрд юаней ($42 млрд), по данным министерства торговли.
Производственный сектор привлек 78,9 млрд юаней, сектор услуг – 204,2 млрд юаней. В том числе инвестиции в высокотехнологичные отрасли выросли на 20,3% и достигли 166,3 млрд юаней.
Люксембург увеличил ПИИ более чем вдвое (на 110,3%), Швейцария – на 60,8%, Франция – на 58,3%, США – на 24,5%, приводит данные ведомства агентство «Синьхуа».
В январе-апреле в КНР было зарегистрировано 20,113 тыс. новых предприятий с участием иностранного капитала, что на 6,8% превысило показатель за аналогичный период 2025 года.
Как сообщалось, объем FDI по итогам 2025 года сократился на 9,5% – до 747,7 млрд юаней.
Как сообщает Сербский Экономист, Президент Сербии Александр Вучич опубликовал авторскую колонку для американского телеканала Fox News, в которой представил Сербию как страну, готовую к более тесному партнерству с США, и заявил, что политика Дональда Трампа воспринимается в Белграде не как угроза, а как возможность для стабильности и экономического развития.
В колонке Вучич противопоставил отношение части европейских элит к Трампу и настроения в Сербии. Он написал, что от Брюсселя до Берлина распространилось «презрение» к философии America First, тогда как Сербия видит в ней шанс для более прагматичной политики, ориентированной на результаты, безопасность и экономический рост.
Вучич подчеркнул, что Сербия, несмотря на болезненную память о бомбардировках НАТО 1999 года, за последние годы стала одним из немногих уголков Европы, где симпатии к США выросли. По его словам, в стране сегодня редко встречается рефлекторный антиамериканизм, который, как он считает, распространился во многих частях Европы.
Отдельно президент Сербии описал свой опыт общения с Трампом и его командой во время первого президентского срока. По словам Вучича, его встречи в Белом доме после сложных переговоров оставили у него ощущение, что позицию Сербии слушали без предубеждения и без высокомерия. Он также написал, что образ Трампа как «агрессивного хулигана» не совпал с его личным опытом общения с ним.
Ключевой политический тезис колонки — европейский путь Сербии не должен означать отдаление от США. Вучич заявил, что для Белграда путь к Брюсселю «не требует удаления от Вашингтона», а особые отношения Сербии с США могут стать преимуществом для стабильности и роста всего европейского континента.
Экономический блок текста был построен вокруг идеи Сербии как современного и стратегически важного партнера для Запада. Вучич отметил, что Сербия является одной из наиболее динамичных экономик Европы, показывает рост ВВП выше еврозоны и становится центром технологий будущего — от дата-центров до цепочек поставок для электромобилей.
Особое место он отвел литиевой повестке. По словам президента, Сербия располагает вторыми по величине запасами лития в Европе, а этот ресурс является ключевым для западной промышленной независимости. Вучич также подчеркнул, что Сербия ищет не помощь, а «сделки», которые обеспечивают цепочки поставок, ускоряют энергетическую независимость и создают рабочие места.
Для сербской экономики это важный сигнал. Белград пытается представить страну не только как кандидата в ЕС и регионального игрока Западных Балкан, но и как потенциальный элемент американской и европейской промышленной стратегии. В этой логике литий, энергетика, инфраструктура, IT, дата-центры и производство для электромобильной отрасли становятся не отдельными проектами, а частью более широкой геоэкономической заявки Сербии.
Вучич также фактически предложил Вашингтону пересмотреть взгляд на регион. Он заявил, что США пора перестать смотреть на Балканы через призму 1990-х годов и обратить внимание на Сербию как на крупнейшую экономику Западных Балкан, «якорь стабильности» и страну, которая помнит своих друзей.
Наиболее яркой частью колонки стало приглашение Трампа в Белград. Вучич напомнил, что более полувека ни один американский президент не посещал сербскую столицу после визита Ричарда Никсона в 1970 году, и заявил, что если Трамп приедет в Белград, то получит «прием, которого Европа не видела со времен Никсона».
США усиливают давление на Кубу, и в американских СМИ появилась информация о том, что администрация Дональда Трампа все чаще рассматривает возможность применения военной силы против Гаваны. По данным Politico, на которое ссылается Anadolu, в Вашингтоне растет разочарование тем, что санкции, энергетическое давление и попытки ограничить поставки топлива на остров не заставили кубинское руководство пойти на требуемые экономические и политические изменения. Один из источников Politico заявил, что военный вариант теперь «на столе» в большей степени, чем раньше.
Официально Вашингтон не объявлял о решении применить силу против Кубы. Однако факт усиления давления подтверждается действиями администрации США: 18 мая Госдепартамент объявил о санкциях против 11 представителей кубинского режима и трех структур, связанных с кубанскими властями, а Reuters сообщил, что санкции затронули высокопоставленных политических, военных и разведывательных представителей Кубы. Президент Кубы Мигель Диас-Канель предупредил: любое военное действие США против Кубы приведет к «кровопролитию» и тяжелым последствиям для мира и стабильности в регионе.
Поводом для нового витка напряженности стал, в частности, доклад Axios о том, что Куба якобы получила более 300 военных дронов и обсуждала возможность их применения против американских объектов, включая базу Гуантанамо. Гавана эти обвинения отвергла и заявила, что США формируют предлог для возможной интервенции. По оценке аналитического центра Experts Club, ситуация пока не означает неизбежного военного сценария, но показывает качественное изменение американской линии: давление на Кубу перестает быть только санкционно-дипломатическим и все чаще сопровождается военной риторикой. Это повышает риск просчета, особенно в условиях энергетического кризиса на острове, внутриполитического давления в США и высокой чувствительности темы Гуантанамо.
Сравнение потенциалов США и Кубы показывает не симметричное военное противостояние, а разрыв между глобальной сверхдержавой и страной, чья оборонная модель рассчитана прежде всего на территориальную мобилизацию и сопротивление. Global Firepower ставит США на первое место из 145 стран в рейтинге военной мощи 2026 года, тогда как Куба характеризуется как сила с ограниченными обычными возможностями и большой опорой на резервно-парамилитарную систему. По открытым оценкам Global Firepower, США имеют около 1,33 млн активных военнослужащих и около 799,5 тыс. резервистов. Общая численность военного персонала оценивается примерно в 2,13 млн человек. Для сравнения, Куба, по той же базе, имеет около 50 тыс. активных военнослужащих, около 40 тыс. резервистов и крупный парамилитарный компонент, который оценивается более чем в 1,1 млн человек. В авиации и флоте разрыв еще более значителен. США располагают глобальной авиационной, военно-морской и логистической инфраструктурой, тогда как кубинская модель, по оценке Anadolu со ссылкой на IISS и Global Firepower, ориентирована не на проекцию силы за пределами страны, а на асимметричную оборону, сдерживание и длительное сопротивление.
Детальное сопоставление артиллерии, минометов, дронов и других категорий вооружений в таком материале было бы методологически слабым и политически рискованным: по Кубе данные неполные, значительная часть техники имеет советское или российское происхождение и неизвестную степень боеготовности, а сведения о дронах сейчас являются предметом информационного спора между американскими источниками и Гаваной. Поэтому корректнее говорить не о «паритете вооружений», а о разных моделях безопасности: США имеют глобальную ударную и экспедиционную мощь, Куба — оборонительную систему, рассчитанную на мобилизацию населения, рассредоточение и политическую устойчивость.
«С военной точки зрения США и Куба находятся в несопоставимых весовых категориях. Но именно поэтому потенциальный конфликт был бы не классическим столкновением равных армий, а кризисом с крайне высокими политическими, гуманитарными и региональными рисками. История Карибского бассейна показывает, что даже ограниченные действия вокруг Кубы способны быстро становиться международной проблемой», — отмечает основатель аналитического центра Experts Club Максим Уракин.
По его словам, главный риск заключается не в способности Кубы вести наступательную войну против США, а в возможности неконтролируемой эскалации.
«Куба объективно не является военной державой уровня США, но она имеет символическое и геополитическое значение, развитую систему внутренней мобилизации и опыт жизни под давлением. Любое силовое действие может вызвать не только военные, но и миграционные, энергетические, дипломатические и региональные последствия», — считает Уракин.
Для Латинской Америки возможное применение силы против Кубы стало бы серьезным ударом по региональной стабильности. Даже страны, критически относящиеся к кубинскому режиму, могут не поддержать прямую военную интервенцию, поскольку в регионе сохраняется исторически сильная чувствительность к внешнему вмешательству США. Для Вашингтона это создает риск дипломатической изоляции в части Западного полушария.
Для мировой экономики прямой конфликт вокруг Кубы не имел бы такого масштаба, как война на Ближнем Востоке или в Восточной Европе, но мог бы ударить по Карибскому региону, туризму, миграционным потокам, страхованию морских перевозок и политическим отношениям США с Латинской Америкой. Отдельным фактором остается нефтяное измерение: Reuters сообщает, что США уже пытались блокировать большую часть нефтяных поставок из Венесуэлы на Кубу, что усилило топливный и энергетический кризис на острове.
Вывод Experts Club: информация Politico пока не подтверждает, что Вашингтон принял решение о военной операции против Кубы, но она подтверждает изменение атмосферы в американской политике. Санкционное давление, энергетическая блокада, сообщения о дронах и ответные заявления Гаваны формируют опасную связку, в которой дипломатический кризис может перейти в военную плоскость из-за ошибки, провокации или внутреннего политического расчета. Для деэскалации сторонам нужен канал переговоров, поскольку силовой сценарий вокруг Кубы почти наверняка будет иметь последствия далеко за пределами самого острова.
Средняя стоимость частного дома на вторичном рынке США в I квартале 2026 года превысила $400 тыс., несмотря на слабый спрос и снижение доступности ипотеки, следует из данных Национальной ассоциации риелторов США.
По данным NAR, медианная цена существующего односемейного дома в США выросла на 0,5% в годовом выражении — до $404,3 тыс. Рост цен был зафиксирован в 71% городских рынков, или в 167 из 235 отслеживаемых агломераций. При этом темпы удорожания замедлились: в IV квартале 2025 года годовой рост составлял 1,2%.
Региональная динамика остается неоднородной. На Северо-Востоке медианная цена достигла $506,5 тыс., увеличившись на 4,9% за год. На Среднем Западе жилье стоило в среднем $308,1 тыс., рост составил 3,6%. На Юге цена почти не изменилась и составила $362,3 тыс., а на Западе, самом дорогом регионе, снизилась на 2,9% — до $607,6 тыс.
Рост стоимости частных домов происходит на фоне слабой активности покупателей. По данным NAR, продажи существующего жилья в марте 2026 года снизились на 3,6% к предыдущему месяцу, причем падение было зафиксировано во всех регионах. Главный экономист NAR Лоуренс Юн отметил, что рынок остается вялым из-за снижения потребительской уверенности и более слабого роста занятости.
Высокие ипотечные ставки остаются одним из главных ограничителей спроса. Даже при замедлении роста цен покупка дома для многих американских семей становится менее доступной: ежемесячный платеж по ипотеке остается высоким, а продавцы не спешат снижать цены из-за ограниченного предложения качественного жилья.
Отдельно рынок новостроек выглядит мягче. По данным Бюро переписи США и Минжилищного строительства, медианная цена нового дома, проданного в марте 2026 года, составила $387,4 тыс., снизившись на 6,2% в годовом выражении. Это связано с высоким запасом новых домов на рынке и попытками застройщиков стимулировать спрос.
Администрация США пока одобрила лишь одну заявку в рамках новой иммиграционной программы Trump Gold Card, несмотря на предыдущие заявления о потенциальных многомиллиардных поступлениях. Об этом заявил министр торговли США Говард Латник.
Программа, запущенная в декабре 2025 года, предусматривает возможность получить право на проживание в США по схеме, близкой к грин-карте, за взнос в размере $1 млн после проверки безопасности. Для ускоренного рассмотрения также предусмотрен дополнительный сбор в размере $15 тыс. При этом Латник утверждает, что в процессе рассмотрения сейчас находятся уже сотни заявителей.
Скромный текущий результат резко контрастирует с предыдущими ожиданиями властей. Reuters напоминает, что еще на старте программы Латник говорил о высоком интересе и тысячах потенциальных участников, а также о возможности получения миллиардов долларов за счет продажи таких виз. AP также отмечает, что изначально программа позиционировалась как потенциальная замена визе EB-5 и как инструмент привлечения состоятельных иностранцев и капитала в американскую экономику.
Таким образом, на данный момент программа остается скорее политически заметной инициативой, чем реально масштабным источником доходов бюджета США.
