Как сообщает Интерфакс-Украина, в статье представлены ключевые макроэкономические показатели Украины и мировой экономики по состоянию на конец апреля 2026 года. Анализ подготовлен на основе данных Государственной службы статистики Украины, Национального банка Украины, Министерства финансов, Государственной таможенной службы, Международного валютного фонда, Eurostat, BEA, BLS, NBS, ONS, TurkStat, IBGE и других официальных учреждений. Для показателей за апрель использованы месячные и квартальные статистические данные, обнародованные после завершения отчетного периода.
Максим Уракин, кандидат экономических наук и основатель информационно-аналитического центра Experts Club, представил обзор основных тенденций, определивших состояние украинской и мировой экономики в апреле и в начале мая 2026 года.
Макроэкономические показатели Украины
По состоянию на конец апреля украинская экономика сохраняла макрофинансовую управляемость, однако инфляционные, валютные и внешнеторговые риски усилились. По сравнению с мартом потребительская инфляция ускорилась, международные резервы сократились третий месяц подряд, а торговый дефицит продолжил расти. В то же время государство обеспечивало финансирование обороны, социальных выплат и критически важных бюджетных нужд, а НБУ удерживал контроль над валютным рынком.
По предварительной оценке Государственной службы статистики, реальный ВВП Украины в I квартале 2026 года сократился на 0,6% по сравнению с I кварталом 2025 года. По сравнению с предыдущим кварталом с учетом сезонного фактора спад составил 0,7%.
Номинальный ВВП составил 2 047,2 млрд грн. Негативная динамика объяснялась дефицитом электроэнергии, разрушением инфраструктуры, задержками внешнего финансирования, слабой инвестиционной активностью и неблагоприятными погодными условиями в начале года. В то же время частное потребление оставалось относительно устойчивым, а перерабатывающая промышленность, торговля и отдельные сектора услуг демонстрировали рост.
Национальный банк в апрельском прогнозе ухудшил оценку роста реального ВВП Украины в 2026 году до 1,3%. Основными причинами стали дальнейшие разрушения энергетической и логистической инфраструктуры, более значительный дефицит электроэнергии, высокие цены на энергоносители и более слабые результаты первого квартала. НБУ ожидал, что рост экономики будут поддерживать потребительский спрос, инвестиции в восстановление и оборонно-промышленный комплекс, однако быстрого перехода к устойчивому восстановлению не прогнозировал.
«Итоги первого квартала подтвердили, что украинская экономика остается чрезвычайно чувствительной к энергетическим, военным и бюджетным шокам. Положительный внутренний спрос и адаптивность бизнеса уже не могут полностью компенсировать потери от разрушения инфраструктуры, дефицита электроэнергии и слабого экспорта. Прогноз роста на 1,3% означает фактическую стагнацию в расчете на душу населения. Поэтому основной задачей должна быть не только поддержка финансовой стабильности, но и восстановление производственных мощностей», — отметил Уракин.
Инфляционная ситуация в апреле ухудшилась. Потребительская инфляция ускорилась до 8,6% в годовом исчислении против 7,9% в марте. За месяц цены выросли на 1,4%, а с начала года — на 4,9%. Базовая инфляция повысилась до 7,6% г/г, инфляция услуг — до 13,3%, а рост стоимости топлива достиг 36,1% г/г.
Главным источником инфляционного давления стало подорожание энергоносителей и топлива, что увеличивало расходы бизнеса на логистику, электроэнергию и производство. Дополнительное влияние оказали повышение заработных плат, перенос предыдущего ослабления гривны на потребительские цены, рост стоимости отдельных продуктов питания и транспортных услуг. Быстрее всего дорожали хлеб, крупы, подсолнечное масло, рыба, ресторанные и бытовые услуги.
Апрельский прогноз НБУ предполагал ускорение инфляции до 9,4% в конце 2026 года. Возвращение к устойчивому снижению ожидалось в 2027 году, когда инфляция должна была замедлиться до 6,5%, а к целевому уровню 5% — в 2028 году.
30 апреля правление Национального банка сохранило учетную ставку на уровне 15% годовых. Регулятор объяснил решение необходимостью поддерживать привлекательность гривневых активов, контролируемость инфляционных ожиданий и устойчивость валютного рынка. Прогноз НБУ предполагал удержание ставки на уровне 15% как минимум до II квартала 2027 года. В случае дальнейшего усиления ценового давления регулятор допускал применение дополнительных мер, в том числе повышение ставки.
«Ускорение инфляции до 8,6% и резкое подорожание топлива не оставляли Национальному банку пространства для продолжения цикла смягчения политики. В нынешних условиях ставка 15% является не столько инструментом сдерживания кредитования, сколько механизмом защиты доверия к гривне. Риск преждевременного снижения ставки сейчас значительно превышает потенциальный краткосрочный эффект для экономической активности», — подчеркнул Уракин.
Валютный сектор оставался под контролем, но нуждался в значительной поддержке со стороны регулятора. По состоянию на 1 мая 2026 года международные резервы Украины составляли $48,215 млрд, сократившись за апрель на 7,3%. Это было третье подряд месячное снижение резервов.
В апреле НБУ продал на валютном рынке $3,577 млрд, тогда как поступления на валютные счета правительства составили лишь $377,9 млн. На обслуживание и погашение государственного долга в иностранной валюте было направлено $716,6 млн, ещё $255,3 млн Украина выплатила МВФ. Частично потери компенсировала положительная переоценка финансовых инструментов на $378 млн. Несмотря на сокращение, резервы обеспечивали финансирование 4,9 месяца будущего импорта.
«Сокращение резервов с почти $52 млрд до $48,2 млрд за один месяц является ощутимым, но пока не критическим. Гораздо важнее причина: частный валютный рынок остается структурно дефицитным, а международные поступления не всегда совпадают по времени с потребностями в интервенциях и долговых выплатах. Поэтому стабильность гривны и в дальнейшем будет зависеть от ритмичности внешнего финансирования и способности Украины сокращать торговый разрыв», — считает Уракин.
По данным Государственной таможенной службы, товарооборот Украины в январе–апреле 2026 года составил $46,1 млрд. Импорт достиг $32,2 млрд, а экспорт — $13,9 млрд. Таким образом, товарный дефицит за четыре месяца составил около $18,3 млрд, а импорт в 2,3 раза превысил экспорт.
Больше всего товаров Украина импортировала из Китая — на $8,7 млрд, Польши — на $3,1 млрд и Турции — на $2,2 млрд. Основными направлениями украинского экспорта были Польша — $1,5 млрд, Турция — $1,2 млрд и Италия — $857 млн.
В структуре импорта машины, оборудование и транспорт составляли $13,3 млрд, топливно-энергетические товары — $5,3 млрд, продукция химической промышленности — $4,6 млрд. Основу экспорта составляли продовольственные товары на сумму $8,5 млрд, металлы и изделия из них на сумму $1,3 млрд, а также машины, оборудование и транспорт на сумму $1,2 млрд.
«Увеличение торгового дефицита до $18,3 млрд всего за четыре месяца является одним из главных макроэкономических вызовов. Значительная часть импорта объективно необходима — это энергоносители, оборудование, транспорт и продукция для обороны. Однако экспортная база остается слишком узкой и сырьевой. Без развития переработки, машиностроения, оборонной промышленности и экспорта услуг Украина и в дальнейшем будет компенсировать торговый дефицит за счет международной помощи и резервов», — подчеркнул Уракин.
Бюджетная ситуация оставалась напряжённой, но контролируемой. За январь–апрель в общий фонд государственного бюджета поступило 1,04 трлн грн. Общая сумма кассовых расходов общего фонда составила 1,35 трлн грн, что на 13,8% больше, чем за аналогичный период 2025 года. Непосредственно в апреле доходы общего фонда составили 302,6 млрд грн, а расходы — 433,1 млрд грн.
Расходы на безопасность и оборону за четыре месяца достигли 854,1 млрд грн, или 63,3% всех расходов общего фонда. В апреле на эти нужды было направлено 283,1 млрд грн. На оплату труда работников бюджетной сферы с начислениями было потрачено 555,5 млрд грн, на социальное обеспечение — 235 млрд грн, на субсидии и трансферты предприятиям — 205,4 млрд грн, на товары и услуги — 151,4 млрд грн, на обслуживание государственного долга — 103,2 млрд грн.
Международные гранты за январь–апрель составили 228,2 млрд грн, в том числе 55,1 млрд грн было получено в апреле. Всего в общий и специальный фонды государственного бюджета за четыре месяца поступило 1,43 трлн грн, а кассовые расходы государственного бюджета составили 1,7 трлн грн.
«Бюджет сохраняет функциональность, но его структура полностью определяется войной. Когда почти две трети расходов общего фонда направляются на оборону и безопасность, возможности финансировать долгосрочное развитие остаются ограниченными. В таких условиях особенно важно, чтобы международная помощь покрывала гражданские нужды бюджета, а внутренние ресурсы максимально эффективно направлялись на оборону, энергетику и восстановление производства», — отметил Уракин.
Мировая экономика
Мировая экономика по состоянию на конец апреля 2026 года оставалась устойчивой, но геополитический и инфляционный фон существенно ухудшился. Война на Ближнем Востоке привела к росту цен на энергоносители, усилила инфляционные ожидания и вынудила крупнейшие центральные банки отложить дальнейшее смягчение денежно-кредитной политики.
В апрельском выпуске «World Economic Outlook» Международный валютный фонд прогнозировал рост мировой экономики на 3,1 % в 2026 году и на 3,2 % в 2027 году при условии ограниченной продолжительности и географии конфликта. МВФ предупреждал, что затянувшийся конфликт, углубление геополитической фрагментации, новые торговые споры и высокий государственный долг могут существенно ухудшить перспективы.
Экономика США сохраняла положительную динамику. По уточнённой оценке BEA, реальный ВВП в I квартале 2026 года вырос на 2,1% в годовом исчислении по сравнению с предыдущим кварталом. Рост обеспечивали инвестиции, экспорт, государственные и потребительские расходы.
В то же время инфляция в США продолжила ускоряться. В апреле индекс потребительских цен (CPI) вырос на 3,8% в годовом исчислении после 3,3% в марте. Базовая инфляция составила 2,8%, а инфляция на энергоносители — 17,9%. Только за месяц энергоносители подорожали на 3,8%, а бензин — на 5,4%.
29 апреля Федеральная резервная система сохранила диапазон ставки по федеральным фондам на уровне 3,5–3,75%. ФРС указала на повышенную инфляцию, рост глобальных цен на энергоносители и высокую неопределенность вокруг событий на Ближнем Востоке.
Еврозона демонстрировала значительно более слабую экономическую динамику. По предварительной оценке Eurostat, опубликованной 30 апреля, ВВП еврозоны в I квартале вырос лишь на 0,1% по сравнению с предыдущим кварталом и на 0,8% в годовом исчислении. Это свидетельствовало о фактической стагнации экономики региона.
Годовая инфляция в еврозоне в апреле ускорилась до 3,0% против 2,6% в марте. В Европейском Союзе она повысилась до 3,2%. Наибольший вклад в рост цен внесли услуги, энергоносители и продукты питания.
Европейский центральный банк 30 апреля сохранил депозитную ставку на уровне 2,0%, ставку основных операций рефинансирования — 2,15%, а ставку предельного кредитования — 2,40%. ЕЦБ подчеркнул, что риски роста инфляции и ухудшения экономического роста усилились из-за энергетического шока.
В Великобритании инфляция в апреле, напротив, замедлилась до 2,8% в годовом исчислении после 3,3% в марте. Базовый CPI снизился до 2,5%, а инфляция услуг — до 3,2%. В то же время моторное топливо существенно подорожало из-за внешнего энергетического шока.
Банк Англии 30 апреля сохранил базовую ставку на уровне 3,75%. Восемь членов Комитета по денежно-кредитной политике поддержали это решение, тогда как один выступил за повышение ставки до 4%.
«Апрель показал, что глобальный цикл быстрого снижения процентных ставок фактически поставлен на паузу. США столкнулись с ускорением инфляции до 3,8%, еврозона — до 3%, а центральные банки вновь были вынуждены сосредоточиться на энергетических рисках. Для Украины это означает более дорогой глобальный капитал, более сложные условия для экспорта и дополнительное давление из-за цен на топливо», — отметил Уракин.
Китайская экономика в первом квартале 2026 года выросла на 5,0% в годовом исчислении. Номинальный ВВП достиг 33,419 трлн юаней. Промышленное производство увеличилось на 6,1%, сектор услуг — на 5,2%, а внешняя торговля товарами — на 15%. В то же время инвестиции в недвижимость сократились на 11,2%, что свидетельствовало о сохранении структурных проблем. В апреле китайский индекс потребительских цен (CPI) вырос на 1,2% в годовом исчислении и на 0,3% за месяц. Средняя инфляция за январь–апрель составила 0,9%. В то же время розничные продажи в апреле выросли лишь на 0,2% г/г, что указывало на слабость внутреннего потребительского спроса.
Индия сохраняла самые высокие темпы роста среди крупных экономик. После перехода на новую статистическую базу официальная оценка роста реального ВВП в 2025/26 финансовом году была повышена до 7,6%, а номинального — до 8,6%. Основными драйверами оставались сектор услуг, внутреннее потребление, строительство и государственные инвестиции.
Турция в апреле вновь столкнулась с резким усилением инфляции. Потребительские цены выросли на 4,18% за месяц и на 32,37% в годовом исчислении. С начала года инфляция составила 14,64%. Показатель превысил мартовский уровень в 30,87%, что свидетельствовало о нестабильности процесса дезинфляции. В то же время турецкий ВВП в 2025 году вырос примерно на 3,6%, подтвердив способность экономики поддерживать деловую активность даже в условиях высокого ценового давления.
Бразилия демонстрировала более сбалансированную динамику, хотя инфляция также ускорилась. ВВП страны в 2025 году вырос на 2,3%, до 12,7 трлн реалов в текущих ценах. В апреле 2026 года индекс IPCA вырос на 0,67% за месяц, а годовая инфляция достигла 4,39% против 4,14% в марте. Наибольший вклад внесли продукты питания, медицинские товары и услуги.
«Китай, Индия, Турция и Бразилия демонстрируют четыре различных модели развития. Китай поддерживает высокие темпы благодаря промышленности и экспорту, но по-прежнему испытывает проблемы с внутренним спросом и недвижимостью. Индия опирается на демографию, услуги и инвестиции. Турция сохраняет рост ценой очень высокой инфляции. Бразилия развивается медленнее, однако пытается удерживать баланс между экономической активностью и ценовой стабильностью. Для Украины главный вывод заключается в том, что долгосрочный рост невозможен без собственной производственной, технологической и экспортной базы», — считает Уракин.
Выводы
По состоянию на конец апреля 2026 года Украина сохраняла макрофинансовую управляемость, однако основные показатели свидетельствовали об усилении рисков. Реальный ВВП в I квартале сократился на 0,6% г/г, инфляция в апреле ускорилась до 8,6%, базовая инфляция — до 7,6%, а учетная ставка осталась на уровне 15%.
Международные резервы сократились до $48,2 млрд, или на 7,3% за месяц. Товарный дефицит за январь–апрель достиг $18,3 млрд. Доходы общего фонда государственного бюджета составили 1,04 трлн грн, тогда как расходы — 1,35 трлн грн. На безопасность и оборону было направлено 854,1 млрд грн, или 63,3% всех расходов общего фонда.
Положительными факторами оставались значительный объем резервов, контролируемая валютная политика, международное финансирование, устойчивый потребительский спрос, адаптивность бизнеса и развитие оборонного производства. Основными рисками были продолжение войны, разрушение энергетической инфраструктуры, подорожание топлива, дефицит рабочей силы, слабость экспорта и зависимость бюджета от внешней помощи.
Мировая экономика также вступила в более сложный период. МВФ прогнозировал глобальный рост на 3,1% в 2026 году, но предупреждал о преобладании негативных рисков. Инфляция в США ускорилась до 3,8%, в еврозоне — до 3,0%, а центральные банки США, еврозоны и Великобритании оставили ставки без изменений. Китай вырос на 5% в первом квартале, Индия сохраняла темпы роста свыше 7%, тогда как Турция вновь столкнулась с инфляцией свыше 32%.
«Апрель 2026 года показал, что стабилизационная модель Украины остается работоспособной, но ее финансовый запас прочности сокращается. Одновременное ускорение инфляции, снижение резервов и расширение торгового дефицита являются сигналом того, что внешняя помощь не может быть единственной основой экономической устойчивости. Украине необходимо переходить от финансирования текущего выживания к созданию новой производственной модели. Её основой должны стать энергетическая автономность, оборонно-промышленный комплекс, агропереработка, машиностроение, логистика, цифровые технологии и экспорт продукции с высокой добавленной стоимостью. Только такой переход способен превратить макрофинансовую стабильность из временной подушки безопасности в фундамент долгосрочного развития», — подытожил Максим Уракин.
Как сообщает Experts.news, аналитический центр Experts Club проанализировал результаты международного исследования Expat Insider 2026, подготовленного сообществом InterNations. Лучшими странами для проживания иностранцев признаны Панама, Мексика и Таиланд, тогда как последние места заняли Норвегия, Германия и Турция.
Опрос проводился с 1 февраля по 31 марта 2026 года. В нем приняли участие 7 786 экспатов 162 национальностей. В итоговый рейтинг вошла 31 страна, в каждой из которых было получено не менее 50 заполненных анкет. Участники оценивали до 53 аспектов жизни за рубежом, в частности работу, личные финансы, качество жизни, бытовые условия и легкость социальной адаптации.
Панама заняла первое место третий год подряд. Около 87% иностранцев, проживающих в стране, заявили, что довольны своей жизнью за рубежом, тогда как средний мировой показатель составил 70%.
Страна стала лидером по условиям труда и личным финансам, заняла второе место по легкости адаптации и доступности основных услуг и шестое место по качеству жизни. Около 90% респондентов считают, что их текущего дохода достаточно для комфортной жизни, а 76% довольны своим финансовым положением.
Панама также получила наилучшие оценки по доступности жилья. Девять из десяти экспатов сообщили, что найти жилье в стране легко. Получение визы назвали простым 82% опрошенных. Значительную часть иностранного сообщества составляют пенсионеры — их доля достигла 37%, а 34% респондентов намерены остаться в стране навсегда.
Второе место заняла Мексика, которая вновь стала мировым лидером по легкости социальной адаптации. Около 73% иностранцев заявили, что им легко заводить друзей среди местных жителей, при среднемировом уровне 39%.
При этом слабым местом Мексики остается безопасность. Положительно личную безопасность оценили 68% опрошенных против 81% в среднем по миру. Несмотря на это, 73% экспатов довольны своим финансовым положением, а 38% планируют остаться в стране навсегда.
Таиланд занял третье место и стал страной с наиболее довольными жизнью иностранцами. О своём благополучии сообщили 86% опрошенных, а 42% рассчитывают остаться в стране навсегда.
Экспаты особенно высоко оценили стоимость жизни, доступность аренды и качество медицинской помощи. В то же время Таиланд получил низкие оценки за экологическую ситуацию, цифровые административные услуги и открытие банковских счетов. Лишь 33% респондентов положительно оценили качество воздуха, а 80% считают тайский язык сложным для изучения.
В первую десятку рейтинга также вошли ОАЭ, Бразилия, Испания, Сингапур, Португалия, Малайзия и Люксембург. Пять первых стран в индексе личных финансов — Панама, Таиланд, Мексика, Португалия и Малайзия. В большинстве стран-лидеров экспаты одновременно высоко оценивают доступность жилья и отношение местного населения.
Последнее, 31-е место заняла Норвегия. Лишь 46% проживающих там иностранцев довольны своей жизнью, а 72% считают, что заводить друзей среди местного населения сложно. Положительно свое финансовое положение оценили лишь 39% респондентов.
При этом Норвегия остается одной из стран, получивших самые высокие оценки по состоянию окружающей среды, качеству воздуха, безопасности занятости и стабильности экономики. Основными проблемами для иностранцев стали высокая стоимость жизни, социальная изоляция, климат и ограниченные возможности для досуга.
Германия оказалась на 30-м месте. Около 61% экспатов назвали взаимодействие с бюрократической системой сложным. Лишь 19% положительно оценили доступность жилья, и столько же — легкость его поиска.
Германия также заняла последнее место по индексу основных условий для экспатов. Участники опроса критиковали недостаточную доступность государственных услуг онлайн, проблемы с домашним интернетом и ограниченное распространение безналичных платежей. Кроме того, 57% иностранцев сообщили, что им трудно заводить друзей среди немцев.
На 29-м месте оказалась Турция, занявшая последние позиции по условиям труда, заработной плате и стабильности экономики. Около 61% респондентов негативно оценили состояние турецкой экономики, а 34% сообщили о годовом доходе менее 12 тыс. долларов до уплаты налогов.
Жизнью в Турции довольны 58% экспатов, 14% намерены покинуть страну в течение ближайшего года, а остаться навсегда планируют лишь 13%.
В десятку аутсайдеров также вошли Швейцария, Австрия, Италия, Чехия, Швеция, Канада и Великобритания. Восемь из десяти стран нижней части рейтинга находятся в Европе. Однако Австрия заняла пятое место по качеству жизни, Швейцария — восьмое, Чехия — 13-е, а Швеция — 15-е. Это свидетельствует о том, что низкая общая позиция часто связана не с инфраструктурой или безопасностью, а с высокой стоимостью жизни, бюрократией и трудностями социальной интеграции.
По словам основателя аналитического центра Experts Club Максима Уракина, результаты исследования нельзя воспринимать как универсальный рейтинг уровня развития государств.
«Рейтинг показывает не то, какая страна объективно богаче или лучше управляется, а то, насколько легко конкретному иностранцу влиться в местную повседневную жизнь. Развитая инфраструктура и высокие зарплаты могут сочетаться с дорогим жильем, сложной бюрократией и социальной закрытостью.
В то же время менее богатые государства могут выигрывать благодаря доступным расходам, простоте оформления документов и доброжелательному отношению к приезжим», — отметил Уракин.
Он добавил, что при выборе страны для переезда необходимо отдельно анализировать миграционное законодательство, налоговый режим, рынок труда, медицину, образование и стоимость недвижимости.
InterNations подчеркивает, что рейтинг основан на субъективной удовлетворенности опрошенных, а не на сравнении официальной статистики. Он не учитывает ряд важных факторов, в частности международное налогообложение и услуги по уходу за детьми, а оценка безопасности отражает личное восприятие респондентов, а не фактический уровень преступности.
Как сообщает Experts.news, тайваньская система чековой лотереи остается одним из самых известных примеров того, как государство может повысить налоговую дисциплину не за счет репрессий, а за счет изменения мотивации покупателей и продавцов.
Идея была внедрена на Тайване в 1951 году. Вместо того чтобы пытаться проверять каждый магазин, кафе или киоск, власти превратили кассовый чек в потенциальный лотерейный билет. На каждом стандартизированном счете появился номер, а покупатель получил личный стимул требовать официальный чек даже при небольшой покупке.
Министерство финансов Тайваня отмечает, что правила единой счёт-фактуры и временные меры по призовым выплатам были разработаны Рэнь Сяньцюнем 12 декабря 1950 года и начали применяться с 1 января 1951 года. Ведомство объясняет логику системы так: надежда на выигрыш побуждала граждан требовать чеки, что помогало предотвращать уклонение от уплаты налогов и увеличивать поступления в бюджет.
Механизм оказался простым: если продавец не выдает чек, продажа может остаться незамеченной для налоговой. Но если чек даёт покупателю шанс на денежный приз, интересы сторон меняются. Продавец может быть заинтересован в неучётной наличной сделке, а покупатель — наоборот, в официальном подтверждении покупки. Так государство фактически превращает миллионы потребителей в добровольных контролёров кассовой дисциплины.
Сегодня система продолжает работать. Налоговый портал Минфина Тайваня публикует номера выигрышей за двухмесячные периоды. В текущей структуре призов специальный приз составляет 10 млн тайваньских долларов, главный приз — 2 млн тайваньских долларов, а меньшие призы начинаются с 200 тайваньских долларов.
По оценке аналитического центра Experts Club, главный урок этой модели заключается не в самой лотерее, а в правильном перераспределении стимулов. Государство не увеличивает количество инспекторов до бесконечности, а создает ситуацию, в которой покупатель сам заинтересован в фискализации операции.
«Тайваньский пример показывает, что налоговая дисциплина часто зависит не только от строгости наказаний, но и от архитектуры стимулов. Если гражданин получает понятную личную выгоду от прозрачной операции, государство может достичь большего эффекта, чем за счет массовых проверок», — отмечает основатель аналитического центра Experts Club Максим Уракин.
Тайвань не остался единственным примером. В Европе подобные инструменты применяли или обсуждали Португалия, Греция, Словакия, Италия, Польша и Мальта.
В Португалии борьбу с уклонением от уплаты НДС рассматривали не только как задачу налоговой службы, но и как общественный проект. В рамках системы электронных счетов компании должны были выставлять счета по всем операциям и ежемесячно передавать их данные налоговым органам, а потребители могли получать налоговые льготы по счетам в отдельных секторах услуг.
В Греции налоговая лотерея связана прежде всего с электронными платежами. Граждане могут проверять количество и номера лотерейных билетов, сформированных на основе ежемесячных электронных транзакций, а налоговая служба публикует результаты розыгрышей.
Словакия в 2013 году запустила Национальную чековую лотерею на фоне одного из крупнейших разрывов в уплате НДС в Европе. Уже за первые две недели граждане зарегистрировали более 7 млн чеков. К сентябрю 2014 года количество зарегистрированных чеков выросло почти до 87 млн.
Италия также ввела механизм, согласно которому большинство чеков с НДС должны содержать уникальный код для участия в регулярном государственном денежном розыгрыше. Этот шаг стал продолжением аналогичных решений в других европейских странах.
Еще один неожиданный пример — Южная Корея, где государство стимулировало не чеки как таковые, а платежи, отслеживаемые в электронном виде. В 1999 году корейские налоговые органы ввели налоговый стимул для платежей кредитными и дебетовыми картами, а также электронными денежными чеками. Эта политика помогла перевести экономику на безналичные расчеты и резко увеличить долю бизнес-доходов, поступающих в налоговую систему.
В Бразилии подобная логика была реализована через программы возврата части налога и стимулирования потребителей указывать свои данные в чеках. Программа Nota Fiscal Paulista в штате Сан-Паулу использовала электронную отчетность предприятий и участие граждан для повышения прозрачности розничных операций.
Эти решения выглядят необычно, поскольку меняют привычную философию налогового администрирования. Вместо схемы «налоговая против бизнеса» государство строит треугольник: продавец, покупатель и налоговый орган. Если покупатель заинтересован в чеке, продавцу сложнее скрыть оборот. Если платеж электронный, налоговая получает больше данных. Если гражданин получает часть выгоды от прозрачной операции, контроль становится дешевле и массовее.
При этом такие инструменты не являются универсальным решением. Они требуют цифровой инфраструктуры, доверия к государству, защиты персональных данных, понятных правил для бизнеса и контроля за тем, чтобы система не превращалась в формальность. Опыт Словакии показывает, что первоначальный ажиотаж может спадать, а отдельные участники начинают использовать систему не столько как гражданский контроль, сколько как обычную лотерею.
Для стран с высокой долей наличных расчетов и теневого оборота такие модели остаются интересными. Они позволяют увеличить сбор налогов без прямого повышения ставок. Особенно перспективными являются не сами розыгрыши, а их сочетание с электронными чеками, онлайн-кассами, цифровыми налоговыми кабинетами и налоговыми бонусами для граждан.
Украинские компании всё чаще должны переходить от разовой проверки контрагентов к регулярному мониторингу их состояния. В период высоких экономических, военных и логистических рисков финансовое положение партнёра может быстро меняться, а задержка с обновлением информации способна привести к потерям.
Инструменты Dun & Bradstreet могут использоваться не только для первичной оценки контрагента, но и для последующего отслеживания изменений в бизнес-профиле, платёжной дисциплине, корпоративных связях, рисках и репутационных факторах. Такой подход особенно важен для компаний, которые работают с отсрочкой платежа, крупными партиями товаров или долгосрочными контрактами.
Для украинского бизнеса регулярный мониторинг может стать частью внутренней системы риск-менеджмента. Он помогает быстрее реагировать на проблемы партнёра, пересматривать условия контракта, ограничивать кредитные лимиты или требовать дополнительные гарантии.
«В кризисной среде контрагент, который был надёжным вчера, не обязательно остаётся таким завтра. Именно поэтому проверка бизнеса, прежде всего иностранного бизнеса, должна быть не разовым действием, а постоянным процессом», — отметил директор по развитию и маркетингу «Интерфакс-Украина», руководитель бизнес-подразделения D&B-Интерфакс-Украина, кандидат экономических наук Максим Уракин.
Он добавил, что культура мониторинга контрагентов должна стать для украинских компаний такой же привычной, как бухгалтерский учёт или юридическая проверка договора.
Dun & Bradstreet — международная компания в сфере бизнес-данных и аналитики, основанная в 1841 году. Компания предоставляет инструменты идентификации бизнеса, проверки контрагентов, оценки кредитных и коммерческих рисков, комплаенса и анализа цепочек поставок. Одним из ключевых инструментов D&B является D-U-N-S Number — уникальный девятизначный идентификатор компании, который используется в международной деловой практике. В Украине интересы D&B представляет агентство «Интерфакс-Украина». Партнёрство направлено на расширение доступа украинских компаний к международным бизнес-данным, поддержку экспорта, привлечение финансирования и интеграцию в глобальные цепочки поставок. Интерфакс-Украина — независимое украинское информационное агентство, работающее с 1992 года.
Как сообщает Experts.news, строительная отрасль Украины по предварительным итогам первого полугодия 2026 года демонстрирует неоднозначную динамику: после роста в 2023–2025 годах сектор столкнулся с замедлением объемов работ, удорожанием строительства, дефицитом кадров и смещением спроса в сторону восстановления жилья и инфраструктуры.
Окончательные данные за январь-июнь Госстат еще не обнародовал, поэтому текущую оценку можно дать на основе статистики за первые четыре месяца, данных о вводе жилья в эксплуатацию в I квартале, программ «еОселя» и «еВосстановление», а также ожиданий строительных предприятий на II квартал.
По данным Госстата, объем выполненных строительных работ в Украине в январе-апреле 2026 года сократился на 2% по сравнению с аналогичным периодом 2025 года и составил 59,3 млрд грн. В то же время в апреле по сравнению с апрелем 2025 года строительство уже продемонстрировало рост на 2,8%, в частности жилищное строительство увеличилось на 5,8%, инженерные сооружения — на 9,7%, тогда как нежилое строительство сократилось на 7,4%. Доля нового строительства в апреле составила 47,8%, ремонтов — 29%, реконструкции и прочих работ — 23,2%.
Для сравнения: в 2025 году объем выполненных строительных работ в Украине вырос на 11,3% — до 258,2 млрд грн, но темпы роста уже тогда замедлялись после 17,8% в 2024 году и 31,8% в 2023 году. В 2025 году жилищное строительство выросло на 13,5%, нежилое — на 25,4%, инженерное — лишь на 3,1%.
«Строительный сектор в первом полугодии 2026 года фактически перешел от фазы быстрого послешокового восстановления к фазе выборочного роста. Наиболее устойчивыми остаются жилье, ремонтные работы, инженерная инфраструктура и проекты, связанные с восстановлением. В то же время коммерческое нежилое строительство остается более слабым из-за военных рисков, более дорогого финансирования и неопределенности для инвесторов», — отметил основатель аналитического центра Experts Club, кандидат экономических наук Максим Уракин.
Жилищный сегмент выглядит более стабильным по сравнению с общей динамикой отрасли. В I квартале 2026 года ввод жилья в эксплуатацию в Украине сократился лишь на 0,1% в годовом исчислении — до 2,289 млн кв. м. За этот период было введено 29,6 тыс. квартир, что на 4,3% больше, чем в I квартале 2025 года. Наибольшие объемы введенного жилья зафиксированы во Львовской, Одесской, Ивано-Франковской, Закарпатской и Тернопольской областях, а в Киеве введено 289 тыс. кв. м жилья, или 4,9 тыс. квартир.
Одним из ключевых источников спроса на жилье остаются государственные программы. По данным Минэкономики, по состоянию на 22 июня 2026 года с начала года программой «еОселя» воспользовались 4104 украинские семьи, которые получили льготные ипотечные кредиты почти на 7,7 млрд грн. Только за одну из недель июня было выдано 157 кредитов на 313 млн грн, причем большинство новых кредитов пришлось на жилье первой продажи.
Еще более важную роль для строительного рынка играет программа «єВідновлення». По состоянию на июнь 2026 года помощь на ремонт или покупку нового жилья получили 206 447 украинских семей на общую сумму 103,9 млрд грн. Более 138 тыс. семей получили выплаты на ремонт поврежденного жилья, почти 65 тыс. семей — жилищные сертификаты за уничтоженное имущество, а отдельное направление восстановления на собственном участке уже финансируется через транши.
В то же время отрасль сталкивается с существенным ценовым давлением. Согласно сводной таблице индексов цен на строительно-монтажные работы, в апреле 2026 года индекс цен в строительстве составил 103,1% по сравнению с мартом, после 109,4% в марте, 101,8% в феврале и 101,1% в январе. Накопленный показатель за первые четыре месяца 2026 года составил 116,1%, что свидетельствует о значительном подорожании работ и материальных ресурсов.
Деловые ожидания строительных предприятий остаются осторожными. Согласно опросу Госстата за II квартал 2026 года, индикатор деловой уверенности в строительстве улучшился по сравнению с I кварталом на 1,9 п.п., но остался глубоко отрицательным — минус 25,7%. Текущий объем заказов оценивался на уровне минус 41,5%, а ожидания относительно численности работников — минус 9,9%. Главными сдерживающими факторами предприятия назвали нехватку рабочей силы, финансовые ограничения и другие факторы, при этом обеспеченность заказами оценивалась в среднем на шесть месяцев работы.
На макроуровне главным долгосрочным драйвером отрасли остается восстановление страны. По оценкам Всемирного банка, правительства Украины, Еврокомиссии и ООН, потребности Украины в восстановлении и реконструкции на следующие десять лет уже оцениваются почти в $588 млрд. Прямые убытки достигли $195 млрд, а больше всего пострадали жилищный сектор, транспорт и энергетика. Только убытки жилищного сектора оцениваются примерно в $61 млрд, а повреждено или разрушено около 14% жилищного фонда.
По оценке Experts Club, во втором полугодии 2026 года строительная отрасль Украины будет по-прежнему зависеть от трех ключевых факторов: ситуации с безопасностью, доступа к финансированию и стабильности государственных программ восстановления. Наибольший потенциал будут иметь жилищные проекты в тыловых регионах, восстановление поврежденного жилья, инженерная инфраструктура, энергетическая устойчивость общин, социальное жилье и объекты критической инфраструктуры.
«Украинское строительство нельзя оценивать только по текущему индексу выполненных работ. Это уже не просто сектор экономики, а один из ключевых инструментов выживания, возвращения людей, восстановления общин и будущей инвестиционной привлекательности страны. Но для перехода от ремонтов к масштабной модернизации нужны долгосрочные инвестиции, страхование военных рисков, прозрачные проектные пайплайны и кадры», — подчеркнул Максим Уракин.
Таким образом, первое полугодие 2026 года для строительной отрасли Украины можно предварительно оценить как период стабилизации после быстрого роста предыдущих лет. Рынок не демонстрирует равномерного подъема, но имеет значительный структурный спрос, связанный с жильем, восстановлением, инфраструктурой и будущей послевоенной реконструкцией. Для бизнеса это означает переход к более избирательной конкуренции — выиграют компании, имеющие доступ к финансированию, квалифицированные кадры, прозрачную сметную базу и способность работать с государственными и международными программами восстановления.
EXPERTS CLUB, ВОССТАНОВЛЕНИЕ, ЖИЛЬЕ, ІНФРАСТРУКТУРА, СТРОИТЕЛЬСТВО, Уракин
Статья представляет ключевые макроэкономические показатели Украины и мировой экономики по состоянию на конец марта 2026 года. Анализ подготовлен на основе актуальных данных Государственной службы статистики Украины (ГССУ), Национального банка Украины (НБУ), Международного валютного фонда (МВФ), Всемирного банка, а также ведущих национальных статистических ведомств (Eurostat, BEA, NBS, ONS, TurkStat, IBGE). Максим Уракин, кандидат экономических наук и основатель информационно-аналитического центра Experts Club, представил обзор текущих макроэкономических трендов, которые определяли ситуацию в Украине и мире в начале 2026 года.
Макроэкономические показатели Украины
По состоянию на конец марта 2026 года украинская экономика оставалась в режиме управляемой макрофинансовой стабилизации, однако первый квартал показал заметное ухудшение баланса рисков по сравнению с началом года. После относительно благоприятного января, когда инфляция снижалась, резервы находились на исторически высоком уровне, а НБУ начал осторожное смягчение процентной политики, в феврале-марте ситуация стала сложнее. Инфляция снова ускорилась, международные резервы сокращались второй месяц подряд, валютный рынок требовал значительных интервенций регулятора, а первая квартальная оценка ВВП показала спад.
По предварительной оценке Государственной службы статистики, реальный ВВП Украины в I квартале 2026 года уменьшился на 0,6% по сравнению с I кварталом 2025 года, а по сравнению с предыдущим кварталом — на 0,7% с учетом сезонного фактора. Номинальный ВВП составил 2047,2 млрд грн. Это стало важным сигналом, что экономическое восстановление остается нестабильным и очень чувствительным к энергетическим, военным и внешнеторговым шокам.
Национальный банк в апрельском Инфляционном отчете ухудшил прогноз роста реального ВВП Украины в 2026 году до 1,3% с учетом дальнейших разрушений инфраструктуры, больших дефицитов электроэнергии и эффектов существенного подорожания энергоресурсов. Это означает, что даже при условии сохранения международной поддержки и контролируемой ситуации на валютном рынке экономика входит в 2026 год с более низкой траекторией роста, чем ожидалось ранее.
«Первый квартал 2026 года показал, что украинская экономика все еще не перешла к классической фазе восстановления. Мы имеем стабилизационную модель, которая работает благодаря международной финансовой поддержке, бюджетным расходам, адаптации бизнеса и политике НБУ. Но сокращение ВВП в I квартале свидетельствует, что запас прочности остается ограниченным. Энергетические разрушения, дефицит рабочей силы, слабость экспорта и военные риски быстро отражаются на реальном секторе. Поэтому главная задача 2026 года — постепенно восстанавливать производственную основу экономики», — отметил Уракин.
Инфляционная динамика в марте также стала менее благоприятной. По данным Государственной службы статистики, которые прокомментировал НБУ, в марте 2026 года потребительская инфляция ускорилась до 7,9% в годовом измерении. В месячном измерении цены выросли на 1,7%. После январского замедления до 7,4% и февральского ускорения до 7,6% мартовский показатель подтвердил, что дезинфляционный тренд стал менее устойчивым.
НБУ объяснял мартовское ускорение прежде всего подорожанием сырых продуктов питания, топлива и отдельных услуг. Дополнительное давление создавали энергетические риски, рост расходов бизнеса, влияние внешних цен на энергоносители и усиление геополитической напряженности. В то же время базовая инфляция оставалась ближе к прогнозной траектории, что давало регулятору возможность не переходить к резкому ужесточению политики, но одновременно ограничивало пространство для дальнейшего быстрого снижения ставки.
На конец марта учетная ставка НБУ оставалась на уровне 15,0%. 20 марта правление Национального банка приняло решение сохранить ее неизменной после январского снижения с 15,5% до 15,0%. Регулятор объяснил это необходимостью поддерживать привлекательность гривневых активов, сохранять устойчивость валютного рынка и контролировать инфляционные ожидания.
«Март фактически поставил паузу в дискуссии о быстром смягчении монетарной политики. Инфляция ускорилась, валютный рынок оставался напряженным, а внешние риски выросли. В таких условиях сохранение ставки на уровне 15% было логичным решением. Украина не может позволить себе стимулировать экономику ценой потери доверия к гривне. В военной экономике стабильность ожиданий часто важнее краткосрочного удешевления кредита», — подчеркнул Уракин.
Валютный сектор оставался контролируемым, но требовал значительной поддержки НБУ. По состоянию на 1 апреля 2026 года международные резервы Украины составляли почти $52,0 млрд. В марте они сократились на 5,0%. Такая динамика была обусловлена валютными интервенциями Национального банка и долговыми выплатами страны в иностранной валюте, которые лишь частично компенсировались поступлениями от международных партнеров и размещением валютных ОВГЗ.
Несмотря на сокращение, резервы оставались высокими по историческим меркам и продолжали выполнять роль главной финансовой подушки безопасности. В то же время сама потребность в больших интервенциях свидетельствовала, что частный валютный рынок и дальше имеет структурный дефицит валюты. Украина импортирует значительно больше, чем экспортирует, а значит стабильность курса в значительной степени поддерживается внешним финансированием и резервами НБУ.
Внешняя торговля в первом квартале подтвердила эту проблему. По данным Государственной таможенной службы, в январе-марте 2026 года товарооборот Украины составил $33,5 млрд. Импорт достиг $23,4 млрд, тогда как экспорт — $10,1 млрд. Таким образом, товарный дефицит за три месяца составил около $13,3 млрд, а импорт более чем вдвое превышал экспорт.
В структуре импорта ключевую роль играли машины, оборудование, транспорт, топливно-энергетические товары и продукция химической промышленности. Крупнейшими торговыми партнерами по импорту оставались Китай, Польша и Турция. Экспортная база оставалась значительно более узкой: основными позициями были продовольственные товары, аграрная продукция, металлы и отдельные товары машиностроения. Основными направлениями экспорта оставались страны ЕС и Турция.
«Торговый дефицит первого квартала — это один из важнейших индикаторов уязвимости украинской экономики. Резервы и внешняя помощь дают возможность проходить этот период без валютного кризиса, но они не заменяют собственную экспортную способность. Когда импорт более чем вдвое превышает экспорт, это означает, что страна финансирует значительную часть своих потребностей за счет внешних ресурсов. В военных условиях это неизбежно, но стратегически такая модель не может быть постоянной. Украина должна наращивать экспорт продукции с более высокой добавленной стоимостью, развивать переработку, логистику, энергетическую автономность и оборонно-промышленный комплекс», — подчеркнул Уракин.
Бюджетная ситуация по итогам первого квартала также оставалась напряженной. По данным Министерства финансов, в январе-марте 2026 года в общий фонд государственного бюджета поступило 734,6 млрд грн. В то же время кассовые расходы общего фонда за этот период составили 916,4 млрд грн, что на 7,1% больше, чем за аналогичный период предыдущего года. В марте расходы составили 369,1 млрд грн.
Расходы на безопасность и оборону за январь-март составили 570,9 млрд грн, или 62,3% всех расходов общего фонда. Это подтверждает, что государственный бюджет в 2026 году остается прежде всего бюджетом войны. Крупнейшие направления расходов включали оплату труда в бюджетном секторе с начислениями, социальное обеспечение, субсидии и трансферты предприятиям, оплату товаров и услуг, обслуживание государственного долга и трансферты местным бюджетам.
«Бюджет первого квартала 2026 года показывает, что государство сохраняет финансовую управляемость, но цена этой управляемости очень высока. Более 60% расходов общего фонда направляется на безопасность и оборону, и это абсолютно понятно в условиях войны. Но такая структура означает, что пространство для классических инвестиций в развитие ограничено. Поэтому международная поддержка, внутренний рынок ОВГЗ и способность правительства расширять собственную налоговую базу через восстановление экономической активности остаются критически важными», — отметил Уракин.
Глобальная экономика
Мировая экономика по состоянию на конец марта 2026 года оставалась устойчивой, но менее прогнозируемой, чем в начале года. Если в январе базовый сценарий МВФ предусматривал рост глобальной экономики на 3,3% в 2026 году, то в апрельском World Economic Outlook Фонд пересмотрел оценки в условиях новой геополитической напряженности на Ближнем Востоке. При базовом предположении об ограниченном конфликте МВФ прогнозировал глобальный рост на 3,1% в 2026 году и 3,2% в 2027 году.
МВФ отмечал, что мировая экономика снова столкнулась с шоком, связанным с войной, ростом цен на сырье, усилением инфляционных ожиданий и более жесткими финансовыми условиями. Это означало, что глобальная среда для Украины стала менее благоприятной: энергетические цены, риски для торговли и стоимость капитала снова начали играть более значительную роль.
США оставались одним из главных центров глобальной устойчивости. В первом квартале 2026 года реальный ВВП США вырос на 2,1% в годовом измерении, по оценке BEA. Рост поддерживали инвестиции, экспорт, государственные расходы и потребительские расходы. В то же время инфляция в США в марте заметно ускорилась: индекс потребительских цен вырос на 3,3% в годовом измерении после 2,4% в феврале, а базовый CPI составил 2,6%.
Федеральная резервная система в марте сохранила целевой диапазон ставки федеральных фондов на уровне 3,5–3,75%. Это означало, что американская монетарная политика оставалась сдерживающей, а ожидания быстрого снижения ставок были отложены. Для стран с повышенным риском, в частности Украины, это означало сохранение сравнительно высокой стоимости глобального капитала.
Еврозона находилась в более сложном положении. Ее экономический рост оставался слабым, тогда как инфляция снова вышла выше цели ЕЦБ. По предварительной оценке Eurostat, годовая инфляция в еврозоне в марте 2026 года составила 2,5%, а финальная оценка позже показала 2,6%. В феврале показатель составлял 1,9%, то есть март принес ощутимое ускорение ценового давления. Основным фактором стала энергетика, тогда как базовая инфляция оставалась более умеренной.
Европейский центральный банк в марте сохранил ключевые ставки без изменений: депозитную ставку — на уровне 2,0%, ставку основных операций рефинансирования — 2,15%, ставку предельного кредитования — 2,40%. Для Украины еврозона остается важнейшей внешней экономической средой из-за торговли, финансовой помощи, интеграции в ЕС, миграционных потоков и логистических коридоров. Однако слабый темп роста в Европе ограничивает потенциал быстрого увеличения украинского экспорта.
Великобритания также входила в 2026 год с сочетанием умеренного роста и повышенного инфляционного фона. В марте британский CPI вырос до 3,3% в годовом измерении после 3,0% в феврале. Bank of England сохранял базовую ставку на уровне 3,75%, что отражало осторожность регулятора перед риском нового инфляционного ускорения. Для европейского региона в целом это означало, что цикл быстрого монетарного смягчения не наступил.
«Мировая экономика в первом квартале 2026 года не вошла в рецессию, но стала заметно более нервной. США сохраняют устойчивый рост, но сталкиваются с новым инфляционным ускорением. Еврозона имеет более слабый экономический импульс и снова видит инфляцию выше цели. Великобритания также остается в режиме осторожной монетарной политики. Для Украины это означает, что внешний мир не создает катастрофического фона, но и не дает легкого импульса для восстановления. В таких условиях рассчитывать только на внешний спрос нельзя», — отметил Уракин.
Китайская экономика в первом квартале 2026 года сохранила относительно сильную динамику. По данным Национального бюро статистики КНР, ВВП Китая в I квартале вырос на 5,0% в годовом измерении, а в квартальном измерении — на 1,3%. Номинальный объем ВВП составил около 33,4 трлн юаней. В то же время инфляция оставалась умеренной: в марте CPI вырос на 1,0% в годовом измерении, а за январь-март — в среднем на 0,9%.
Китай и дальше демонстрировал сильную производственную базу и экспортный потенциал, однако структурные проблемы — более слабый внутренний спрос, рынок недвижимости, долговая нагрузка и зависимость от внешних рынков — оставались важными ограничениями. Для Украины Китай оставался ключевым источником импорта, прежде всего машин, оборудования, электроники и промышленных товаров.
Индия сохраняла статус одного из главных драйверов глобального роста. По первой авансовой оценке правительства, реальный ВВП Индии в 2025/26 финансовом году должен был вырасти на 7,4%, тогда как номинальный ВВП — на 8,0%. Основным драйвером оставался сектор услуг, а также внутренний спрос и государственные инвестиции. Индийская экономика оставалась одним из наиболее убедительных примеров сочетания высокого роста и относительно контролируемой инфляции.
Турция оставалась примером экономики с относительно высокой деловой активностью, но очень сложным инфляционным наследием. По официальным данным TurkStat, в марте 2026 года потребительские цены выросли на 1,94% в месячном измерении и на 30,87% в годовом измерении. Это было ниже, чем в феврале, когда годовая инфляция составляла 31,53%, но все еще оставалось чрезвычайно высоким уровнем. В то же время турецкая экономика в 2025 году выросла на 3,6%, что свидетельствовало о сохранении внутреннего спроса несмотря на инфляционные риски.
Бразилия выглядела более сбалансированной среди крупных развивающихся экономик. По данным IBGE, ВВП Бразилии в 2025 году вырос на 2,3%, до 12,7 трлн реалов в текущих ценах. Рост наблюдался в аграрном секторе, промышленности и секторе услуг. По предварительному индикатору IPCA-15, инфляция в марте 2026 года составила 0,44% за месяц и 3,90% за последние 12 месяцев. Это подтверждало, что Бразилия сохраняла сравнительно контролируемый инфляционный фон, хотя ее экономика также ощущала влияние высоких ставок и внешней неопределенности.
«Китай, Индия, Турция и Бразилия показывают разные модели развития крупных развивающихся экономик. Китай сохраняет масштаб и производственную силу, но имеет структурные дисбалансы. Индия демонстрирует самую высокую динамику среди крупных экономик и опирается на внутренний спрос и сектор услуг. Турция растет, но платит за это высокой инфляцией. Бразилия движется медленнее, зато более сбалансированно. Для Украины важно смотреть на эти примеры практически: в глобальной конкуренции выигрывают те страны, которые могут одновременно поддерживать макростабильность, производство, экспорт и внутренний инвестиционный спрос», — считает Уракин.
Выводы
По состоянию на конец марта 2026 года Украина сохраняла макрофинансовую управляемость, но первый квартал продемонстрировал хрупкость экономической стабилизации. Реальный ВВП в I квартале снизился на 0,6% г/г, инфляция в марте ускорилась до 7,9%, учетная ставка оставалась на уровне 15,0%, международные резервы сократились примерно до $52,0 млрд, а товарный дефицит за январь-март превысил $13 млрд. Бюджет оставался функциональным, но его структура была полностью подчинена военным потребностям: более 60% расходов общего фонда направлялись на безопасность и оборону.
Главными рисками для Украины оставались военные потери, разрушение энергетической инфраструктуры, слабость экспорта, дефицит рабочей силы, высокая зависимость бюджета от внешнего финансирования и структурный валютный дефицит частного сектора. Позитивными факторами были значительный уровень международных резервов, контролируемая политика НБУ, продолжение международной поддержки, адаптивность бизнеса и способность государства выполнять ключевые бюджетные обязательства.
Мировая экономика в первом квартале 2026 года оставалась относительно устойчивой, но менее стабильной, чем в начале года. МВФ прогнозировал глобальный рост на уровне 3,1% в 2026 году при условии ограниченного характера конфликта на Ближнем Востоке. США сохраняли положительную динамику, но столкнулись с новым инфляционным импульсом; еврозона оставалась слабой по темпам роста и снова увидела инфляцию выше цели; Китай демонстрировал 5% рост; Индия оставалась главным драйвером среди крупных экономик; Турция боролась с высокой инфляцией; Бразилия сохраняла умеренную, более сбалансированную динамику.
«Март 2026 года стал для Украины моментом проверки реальной прочности стабилизационной модели. Высокие резервы, международная помощь и контролируемая политика НБУ позволяют удерживать систему в рабочем состоянии. Но спад ВВП в первом квартале, ускорение инфляции и большой торговый дефицит показывают, что сама по себе финансовая стабильность не является достаточной. Следующий этап должен заключаться в переходе от модели выживания к модели продуктивного восстановления. Это означает инвестиции в энергетику, оборонно-промышленный комплекс, переработку, логистику, экспортные производства, технологии и человеческий капитал. Без этого даже значительные резервы и внешняя помощь будут оставаться лишь подушкой безопасности, а не источником долгосрочного развития», — подытожил Максим Уракин.
Ежемесячный аналитико-статистический продукт «Экономический Мониторинг» доступен для клиентов Интерфакс-Украина.
Руководитель проекта «Экономический Мониторинг», кандидат экономических наук Максим Уракин
