Министр образования и науки Украины Андрей Бутенко вместе с министром науки и высшего образования Польши Марцином Куласеком открыли на горе Поп Иван новый Международный центр коллективного использования научного оборудования и подписали декларацию о сотрудничестве.
«Договорились развивать Карпаты как общее европейское пространство для науки и образования: совместные исследования, обмен студентами и учеными, поддержка молодых исследователей и исследовательниц. Здесь установили телескоп под куполом, который спроектировали специально для сложных высокогорных погодных условий. В дальнейшем к телескопу добавят роботизированный комплекс – и управлять им можно будет дистанционно. Это одна из четырёх высокогорных обсерваторий такого уровня», – написал Буденко в сети Facebook.
По его словам, обсерваторию восстановил Карпатский национальный университет имени Василия Стефаника совместно с польскими партнёрами.
«Они будут работать здесь совместно, но оборудование открыто и для других: заявку сможет подать любая исследовательская команда», – рассказал министр.
Он отметил, что астрономия здесь не единственное направление, поскольку Черногора – это высокогорная флора и отдельные экосистемы, где можно изучать климат и природу. На месте есть метеорологические лаборатории.
Министр напомнил, что обсерваторию построили еще в 1938 году как научную станцию Варшавского университета. Впоследствии советские власти ее разрушили, и десятилетиями на вершине стояли развалины. Украинцы и поляки восстановили ее вместе. Проект начался еще в 2012 году.
Польше необходимы новые специализированные терминалы для перевалки украинского зерна, поскольку имеющиеся мощности для хранения крупных партий грузов практически исчерпаны, сообщил владелец и председатель правления польской логистической компании Frontier Logistics Бартош Пенчковский.
«Сейчас, если мы посмотрим по всей Польше, у нее фактически нет возможности для хранения больших объемов грузов — 30 тыс. тонн или более. Все эти мощности фактически заняты», — сказал он во время онлайн-дискуссии «Альтернативные экспортные маршруты: синергия украинской и польской логистики в условиях блокады Черного моря».
По его словам, в 2022–2023 годах польские инвесторы расширили мощности портовых и приграничных терминалов для перевалки украинских грузов, что, теоретически, могло обеспечить экспорт 6–8 млн тонн продукции в год. Однако после возобновления работы портов Большой Одессы в 2024–2025 годах часть украинских грузов вернулась в черноморские порты, в то время как польские терминалы переориентировались на другие грузы. В частности, Польша начала принимать около 3–3,5 млн тонн соевого шрота из Латинской Америки и другие товары.
По его словам, ещё одним «узким местом» является доступ к специализированным вагонам для перевозки зерна.
Пенчковский также отметил, что отдельные пограничные переходы имеют резерв пропускной способности, тогда как другие перегружены.
Он добавил, что логистическая инфраструктура Польши обладает значительным потенциалом для увеличения перевалки украинской агропродукции при условии инвестиций в специализированные терминалы и более эффективного использования имеющихся пограничных переходов.
В сезоне 2025/2026 Украина получила рекордные 250,8 млн евро выручки от экспорта замороженной малины, что на 65 % больше, чем в предыдущем сезоне.
За период с июня 2025 года по май 2026 года украинские компании экспортировали 63,3 тыс. тонн замороженной малины, увеличив физический объем поставок на 7%, свидетельствуют данные июльского аналитического отчета Ассоциации «Ягодарство Украины», опубликованного 7 августа.
Таким образом, главным фактором роста экспортных доходов стало не увеличение объемов, а существенное повышение стоимости украинской ягоды. Средняя экспортная цена составила 3,96 евро за кг, что на 54% больше, чем в предыдущем сезоне.
В мае, последнем месяце сезона 2025/2026, Украина экспортировала около 2,9 тыс. тонн замороженной малины по средней цене 3,95 евро за кг. Среди основных направлений поставок назывались Польша, Чехия и Германия.
Рост доходов продолжает тенденцию, сформировавшуюся ещё в 2025 календарном году. Тогда экспорт замороженной малины увеличился с 55,7 тыс. тонн в 2024 году до 60,7 тыс. тонн, или примерно на 9%, тогда как его стоимость выросла сразу с 129,3 млн евро до 216,7 млн евро.
Средняя цена украинской малины заметно росла в течение всего прошлого года. Если в начале 2025 года она составляла около 2,78 евро за кг, то во втором полугодии превысила 3,8 евро, а в декабре достигла 4,29 евро за кг.
Польша остается главным рынком
Крупнейшим покупателем украинской замороженной малины остается Польша, которая одновременно является крупным европейским перерабатывающим и реэкспортным центром.
В 2025 году Украина поставила в Польшу 24,1 тыс. тонн замороженной малины. На польский рынок пришлось 39,7% всей экспортной выручки Украины от этой продукции, или 86,1 млн евро. Годом ранее доля составляла 31,8%.
Вторым крупным рынком является Германия. Прямые украинские поставки туда в 2025 году составили 14,1 тыс. тонн против 15,4 тыс. тонн годом ранее. При этом Ассоциация «Ягодарство Украины» предполагает, что часть немецкого спроса все больше удовлетворяется через польских посредников.
Чехия сохранила третью позицию. Украина поставляла туда около 10 тыс. тонн замороженной малины в год, а стоимость поставок в 2025 году выросла с 24,1 млн евро до 39,1 млн евро преимущественно за счет повышения цен.
Для украинских производителей сохраняется благоприятная ценовая ситуация
Ассоциация «Ягодарство Украины» ожидает, что в сезоне 2026/2027 ситуация на европейском рынке может оставаться благоприятной для украинских экспортеров.
Среди факторов, поддерживающих цены, аналитики называют проблемы с урожаем малины в Сербии и неоднородное состояние плантаций в Польше. В июльском отчете ассоциация оценивает сербский урожай 2026 года на 20–30 % ниже нормального уровня из-за засухи.
Это потенциально сокращает предложение со стороны одного из традиционно крупнейших европейских производителей и экспортеров замороженной малины и открывает дополнительные возможности для украинских поставщиков.
Таким образом, Украина постепенно увеличивает не только физические объемы экспорта ягод, но и стоимость поставок. В сезоне 2025/2026 рост цены обеспечил значительно больший эффект для экспортной выручки, чем рост тоннажа, доведя доходы от замороженной малины до исторического максимума — 250,8 млн евро.
Заместитель министра внутренних дел Польши Мачей Дущик обратил внимание на вклад украинцев в функционирование польской экономики. Об этом он заявил в эфире Polsat News.
Polsat News пишет, что Дущик считает, что во многих случаях отсутствие участия Украины ощущается. «Если бы не граждане Украины, мы бы ждали автобус 10 минут, а не пять. Ведь они восполняют пробелы на польском рынке труда. Поэтому определенная часть польской экономики зависит от беженцев из Украины. В целом это украинцы, проживающие в Польше, и нам нужно повторять это все чаще, потому что если бы у нас сложилась такая ситуация, когда однажды все украинцы объединились бы и не пошли на работу, польская экономика остановилась бы», — сказал он.
Он также раскритиковал идею партии «Право и справедливость» (PiS) о депортации безработных мужчин призывного возраста из Украины. В этом контексте в общественных дискуссиях прозвучала цифра в 3 тысячи человек. «Три тысячи — это небольшая бригада. Напомню, что в Украине мобилизовано 900 тысяч человек, поэтому это совсем не помощь. На самом деле те, кто не работает в Польше, – это те, кто ухаживает за своими детьми-инвалидами, или те, кто получил ранения на передовой и проходит реабилитацию в Польше», – сказал он.
На вопрос, начнут ли беженцы возвращаться в Украину после окончания войны, Дущик ответил, что «это процесс, который мы наблюдали в других странах, и его очень легко предсказать».
«Бывает, что те, кто заявляет: «Я остаюсь», — уезжают, потому что что-то случается. А те, кто говорит: «Я уеду, как только закончится война», — остаются. Конечно, эти тенденции меняются с каждым месяцем, поскольку корни, которые они пускают в принимающем обществе, в данном случае польском, становятся все глубже. Если кто-то отдал своих детей в школу, они изучают польский язык; если человек работает на рынке труда, то вероятность того, что он вернётся в Украину без веского повода для возвращения, практически очень низкая», — отметил он.
Украина экспортировала продовольственные товары на сумму 14,1 млрд долларов в январе–июле 2026 года, свидетельствуют данные Государственной таможенной службы. По расчетам на основе статистики ГТС, продовольственная продукция обеспечила около 58,5% всего товарного экспорта Украины, который за семь месяцев составил $24,1 млрд.
Второе место среди экспортных категорий заняли металлы и изделия из них — $2,5 млрд, или чуть более 10% общего экспорта.
Машины, оборудование и транспорт были экспортированы на сумму $2,1 млрд, что соответствует примерно 8,7% внешних поставок.
Таким образом, на продовольствие, металлопродукцию и машиностроительную продукцию в совокупности пришлось около 77,6% украинского товарного экспорта.
Крупнейшим рынком сбыта украинских товаров за семь месяцев оставалась Польша, куда было поставлено продукции на $2,8 млрд. Экспорт в Турцию составил $2 млрд, в Германию — $1,5 млрд.
В целом украинский экспорт в январе–июле 2026 года вырос на 3,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — до $24,1 млрд с $23,2 млрд.
В то же время импорт вырос значительно быстрее — на 26,6%, до $58,1 млрд.
Маршал Сейма Польши Влодзимеж Чажастый заявил, что вступление Украины в Европейский Союз потребует от украинской стороны переосмысления спорных страниц собственной истории, включая оценку массовых убийств поляков на Волыни в годы Второй мировой войны.
Об этом Чажастый заявил 10 августа в Щавнице после встречи с председателем Верховной Рады Украины Русланом Стефанчуком, сообщило Польское агентство печати PAP.
Чажастый подчеркнул, что сам поддерживает будущее членство Украины в ЕС, однако считает, что европейская интеграция предполагает не только экономические выгоды, но и принятие определенной системы ценностей и исторической ответственности.
«ЕС — это демократия и ценности, это не только банкомат», — заявил маршал Сейма, добавив, что речь идет также о необходимости «называть геноцид геноцидом». По его мнению, ни один народ не может уйти от собственной истории.
Основным предметом исторического спора остаются массовые убийства польского населения на Волыни и в Восточной Галиции в 1943-1945 годах, ответственность за значительную часть которых польская сторона возлагает на Организацию украинских националистов и Украинскую повстанческую армию.
В польской государственной исторической политике эти события официально квалифицируются как геноцид. Еще в 2016 году Сейм закрепил такую трактовку в парламентской резолюции, а в 2025 году Польша пошла дальше: законом установила 11 июля Национальным днем памяти поляков — жертв геноцида, совершенного ОУН и УПА на восточных землях Второй Речи Посполитой. Закон был принят Сеймом единогласно, а затем одобрен Сенатом.
Польская сторона требует от Украины прежде всего трех вещей: признания геноцидного характера преступлений, возможности беспрепятственного поиска и эксгумации останков польских жертв, а также достойного захоронения и увековечения погибших. Польский Институт национальной памяти рассматривает деполитизацию эксгумаций как одно из ключевых условий реального исторического примирения.
Таким образом, Варшава рассматривает проблему уже не только как спор историков. За последние годы она стала частью государственной политики памяти и все чаще связывается польскими политиками с вопросом европейской интеграции Украины.
Официальный Киев не отрицает массовых убийств польского населения и необходимость почтить память погибших, однако избегает принятия польской формулы о единоличной ответственности украинской стороны и официальной квалификации всего польско-украинского конфликта того периода как геноцида поляков.
Украинский институт национальной памяти использует преимущественно определения «Волынская трагедия» и «украинско-польское противостояние». В июле 2026 года глава УИНП Александр Алферов заявил во время совместного украинско-польского поминовения, что трагические события 1943 года необходимо помнить, а отношения двух народов следует строить на взаимном уважении и признании ошибок прошлого.
Украинская сторона также указывает, что в польско-украинском противостоянии погибли не только поляки, но и украинцы, в том числе в результате ответных действий польских вооруженных формирований и политики польского государства. Примечательно, что эту необходимость учитывать украинских жертв в июле 2026 года публично подчеркнул и посол Польши в Украине Петр Лукасевич.
Когда польский Сейм в июне 2025 года законодательно установил 11 июля днем памяти «жертв геноцида, совершенного ОУН и УПА», МИД Украины назвал решение односторонним и предупредил, что подобные шаги не способствуют достижению взаимопонимания и примирения. Киев предложил сосредоточиться на совместной работе историков, поисках, эксгумациях и достойном увековечении всех жертв.
Несмотря на политический спор вокруг терминологии, именно в практической сфере за последний год произошел существенный прогресс. Украина возобновила выдачу разрешений польской стороне на поисковые и эксгумационные работы. В 2026 году исследования проводились, в частности, в бывших селах Островки и Воля Островецкая на Волыни, а 7 августа украинская межведомственная комиссия согласовала новые эксгумационные работы в Гуте Пеняцкой Львовской области и в селе Углы Ровненской области.
Работы в Островках и Воле Островецкой завершились 7 августа, а найденные останки должны быть перезахоронены. Таким образом, один из наиболее острых практических вопросов, который несколько лет осложнял отношения Варшавы и Киева, постепенно сдвинулся с места.
Чажастый после встречи со Стефанчуком также призвал не переносить политические и исторические конфликты на отношения между польским и украинским обществами. По его словам, между парламентами двух стран необходимо сохранять постоянный канал связи и восстанавливать взаимное доверие. При этом он подчеркнул, что «без безопасной Украины нет безопасной Польши» и выступил за членство Украины в ЕС и участие Польши в послевоенном восстановлении страны.
